Чемпионская десятка по «Властелину Колец»

Вступив на трон Марки, Эомер понял, что никогда раньше не допускал мысли о том, чтобы оказаться на нем. Он не был воспитан как король, как высшее правосудие, как тонкий ум, как неотступное внимание. Он был рожден воином, им и стал, им и оставался. Только теперь на его голове сверкала корона Марки. И с этим необходимо было считаться. Скрипя зубами, скрепя сердце, и внутренне сгорая от стыда, Эомер решился написать шурину. Слава о его мудрости едва ли не превосходила Арагорнову. И вместо ответа Фарамир явился сам, оставив Эовин заботиться об Итилиене. Эомер сам вышел встречать его. Даже запыленный и уставший, Фарамир светился внутренней мудростью и мягкой силой. Они обнялись. Шурин даже пах иначе: сквозь лошадиный пот и дорожную грязь поистине звериный нюх бывшего маршала Марки уловил еще что-то. - Тебе не хватает не мудрости, дорогой Эомер, - вынес вердикт князь Итилиена, - А сдержанности. Ты горяч, как молодой жеребец, и, как и он, не терпишь цепей обязательств. Бьешь, если оскорбили, мстишь, если сделали больно, и кричишь, если ты против. - Что это значит? - фыркнул, закипая, тот, - Я был воином, им же остаюсь. - В гневе ты можешь совершить поступки, о которых придется жалеть, - мягко пояснил Фарамир, улыбаясь. В этой улыбке было что-то еще, но пока Эомера она только злила. Он тряс роскошной гривой светлых волос, в которых корона имела свойство запутываться, и уходил быстрым шагом. Уроки королевской мудрости шли тяжелее, чем он думал. Не далее как пару часов назад вследствие какой-то неосторожной фразы он набросился на шурина, намереваясь попросить того быть повежливее привычным способом. - Посмотри же, - сверкнул глазами Фарамир, ничуть не пугаясь нависшего над ним королевского кулака, - Как легко ты поддаешься простым провокациям. А ведь это лишь самые мягкие из них. Это было далеко не все. - Ты следуешь своей натуре вместо того, чтобы властвовать над ней, - внезапно раздался над ухом шепот Фарамира. От неожиданности Эомер выпустил смазливую служанку, и та, одернув юбки, убежала. - Ты заходишь слишком далеко, - рыкнул король Марки и прижал к стене Фарамира, - Я просил у тебя добрых советов, а получил… - Добрые советы, мой друг, - пояснил тот с застывшей в глазах доброй хитрецой, вот что в них было помимо прочего, - Мудрость порой видна в мелочах. А когда вместо того, чтоб казнить вора, Фарамир прервал его суд и тихим голосом посоветовал приспособить преступника к грязной работе под надзором солдат, Эомер взорвался. Быстрым шагом он подхватил шурина под руку и проволок по коридору, затолкав в какой-то чулан. - Я больше не собираюсь, - горячо проговорил он, - следовать твоим советам. Ты мудр, но, как видно, мне придется отказаться от этой идеи, иначе… Тяжелая рука Фарамира легла ему на плечо, в глазах засветилась хитрость, и он притянул Эомера к себе. Почувствовав горячее дыхание на своей шее, король Марки повиновался древнейшему из инстинктов. - Главная твоя ошибка, - проговорил Фарамир с неожиданной нежностью после того, как в его руке оказалось чужое семя, - В том, что ты не способен увидеть тонкую сеть интриг вокруг себя. Крепко поцеловав шурина напоследок, он вышел из душного чулана. Эомер вдруг рассмеялся и сполз по стене. Ему нужно было еще несколько столь же мудрых советов, определенно!