Ничего личного

- Поттер, - Северус почувствовал, как его охватывает знакомое, но успевшее за прошедшие спокойные годы подзабыться чувство холодной ярости. Поттер балансировал на стремянке, небрежно держа в руках старую вазу. Ведь сказал же - ничего не трогать! - Уронишь вазу - оторву все, что можно. Поттер повернулся, чуть не грохнувшись вместе с вазой. - Да я только посмотреть! Северус… - Поставь. Вазу. На место! В голосе Северуса было столько недовольства, что Поттер, не переча, вернул вазу на место и, как-то даже ссутулившись, слез на пол. - Извини, я, действительно, не вовремя. Это подарок, да? От.. от кого-то, кто тебе дорог? - Это личное, - сухо сказал Северус и, не желая возвращаться к произошедшему, продолжил: - Думаю, самое время поужинать. Поскольку я тебя не ждал так рано, то могу предложить только спагетти с мясным соусом. - Спагетти меня вполне устроят. Я же вино принес! Подожди… Поттер принялся сосредоточенно копаться в рюкзаке, потом с победным видом извлек из него бутылку: - Вот! Кричер сказал, хорошее. Снейп невольно улыбнулся самыми краешками губ - все-таки Поттер неисправим. Кричер ему сказал… - Да у вас, мистер Поттер, свой сомелье! - иронично заметил он. - Ну, я просто в алкоголе не понимаю ничего и не пью почти, - стушевался Поттер. - Я же тебе говорил, помнишь? Извини за вазу, ладно? Я не думал, что это так для тебя важно… - Неси свое вино на кухню, Поттер. Будем ужинать. Казалось, неприятная сцена забыта, затерта вкусным, пусть и разогретым ужином, залита бокалом приятного вина. Они молчали, но это разделенное на двоих молчание ощущалось скорее уютным, чем напрягающим. На  жующего Поттера было почему-то приятно просто смотреть, а капелька соуса, оставшаяся на губе, вызвала желание слизнуть ее. Северус одернул себя - увлекаться не стоило, все-таки. У них договор, и, пожалуй, лучше его придерживаться... но Поттер сам нарушил уютную тишину. - Извини еще раз, что так получилось, - начал он, - ну, с вазой. Я не хотел тебя злить. Тем более, эта вещь личная и дорогая для тебя. Она очень красивая. Красивой ваза действительно была… когда-то. То ли вино подействовало, то ли виновато смотрящий на него Поттер, но снова всплыла в памяти самая первая ссора родителей, когда он беспомощно жался в углу, глотая бессильные слезы обиды на весь мир, а потом клеил эту самую вазу. Ему тогда было восемь. Ровно. Они никогда не жили в достатке, да и счастливыми, как выяснилось позднее, родители ощущали себя очень редко, но до своего восьмого дня рождения Северус не видел, как они ругаются, с каким бешенством выкрикивает отец оскорбления, как беззащитно сжимается под его злым взглядом мама. Он не очень понял, из-за чего поссорились родители тогда - просто сидел, скорчившись, закрыв руками уши, и хотел, чтобы отец перестал выкрикивать злые слова. Потом, когда все кончилось, отец ушел из дома и горечь отчаянных слов утихла, а мама закрылась в спальне. Оставшись один, Северус вытер слезы, бережно собрал осколки простенькой вазы, маминой любимой, которую папа подарил ей на годовщину свадьбы, и попытался склеить их ровно и аккуратно. Тогда казалось, что склей он эту вазу - и все наладится. Родители никогда больше не будут ругаться, папа не будет кричать, а мама - плакать в спальне, и, может быть, они все-таки пойдут в парк кататься на коньках все вместе. Все будет хорошо, как раньше. Пусть бедно, но мирно, без криков и взаимных обвинений. Он очень старался... Но ссора оказалась первой в бесконечной череде, прервавшейся лишь со смертью мамы. И как вазе, клеенной к тому времени не единожды, удалось уцелеть, когда Тобиас Снейп в припадке бессильной ярости громил дом, пытаясь избавиться от всего, что напоминало ему о ранней смерти Эйлин - неизвестно. Оказывается, отец любил маму. Только вот ни сказать, ни показать этого не умел. Зато мелкие недостатки их совместной жизни приводили Тобиаса в абсолютно невменяемое состояние, и тогда он уже не мог контролировать себя, делая больно самым любимым людям… Cеверус забрал вазу с собой в Хогвартс, а помириться с отцом и простить его так и не сумел. - Северус? - осторожное прикосновение к плечу вырвало его из воспоминаний. - Все в порядке? Ты… ты все еще сердишься? - Не говори ерунды, - и, повинуясь невнятному порыву, уже зная, что пожалеет о сказанном: - Это мамина ваза. Единственное, что от нее осталось. - Северус… - выражение зеленых глаз расшифровывать не хотелось, в сочувствии Поттера он нуждался меньше всего. - Ты закончил? Тогда иди в душ, Поттер, я пока все уберу тут. Тот посмотрел на Северуса осоловелыми, немного сонными глазами, сладко потянулся и направился в ванную, провожаемый отнюдь не умиротворенным взглядом. Северус принялся собирать посуду со стола, только через какое-то время осознав, что делает это руками, без магии, как в детстве. Кажется, чертову Поттеру удалось-таки растревожить давно и надежно похороненные воспоминания… Он сердитым взмахом палочки скинул жалобно звякнувшие тарелки в раковину и тоже отправился в душ. В ванной обнаружился Поттер, стоявший там в одних трусах перед зеркалом и задумчиво рассматривающий две зубные щетки. Дискуссию на тему неожиданного удвоения зубных щеток в его ванной комнате Северус решил все же отложить на когда-нибудь потом, потому что сейчас были дела поважнее. - Что ты здесь до сих пор делаешь, позволь поинтересоваться? - Стою, тебя жду. Вместе мы еще не принимали душ, - ответил Поттер. - Думаю, пора это исправить. - Поттер, у нас, если ты помнишь, договор и ничего…  - зашипел Северус. - Ничего личного, - приблизившись вплотную, прошептал Гарри ему в губы. - Совершенно ничего. Можно? Он принялся медленно, одну за другой, расстегивать пуговицы на серой рубашке, останавливаясь после каждой и не переставая смотреть прямо в глаза. Северус стоял неподвижно - пусть делает, что хочет… Можно же иногда просто позволить всему идти так, как оно идет? Повозившись с запонками на рукавах, Поттер спустил рубаху с его плеч, аккуратно отложил в сторону и погладил грудь, все также медленно, неторопливо, плавными скользящими движениями. Пробежался пальцами по животу. Подошел ближе, вплотную - теперь их тела соприкасались, Северус ощущал тепло, исходящее от гладкой кожи, которую так хотелось погладить в ответ. - Ничего личного, Поттер, помнишь? Это просто секс. - Я все помню. Взаимоприятный обмен жидкостями, ты же сам сказал. В их поцелуях тоже не было ничего личного, просто соприкосновение губ и языков. Нахальный поттеровский язык проник в его рот, скользнул по зубам, прошелся по нижней губе. Наверное, паршивца следовало бы оттолкнуть и еще раз напомнить ему пункты их соглашения, но сегодня Северус, кажется, уже делал это. Или нет? Хотя какая разница, если Поттер бессовестными прикосновениями распаляет все сильнее и сильнее, и здравых мыслей в голове остается все меньше. Совсем не остается… Он мысленно махнул рукой на контракт и запустил пальцы в лохматые волосы, притягивая Гарри к себе ближе. Потом разберемся, потом, все потом. - Тебе не кажется, что штаны на тебе явно лишние? - хрипло и горячо прошептал Поттер прямо в ухо. - Если ты собирался в душ… - Ты все-таки наглый, бессовестный мальчишка! Наглый и бессовестный мальчишка усмехнулся и принялся расстегивать ремень на его брюках. Со штанами ему удалось справиться быстрее, чем с рубашкой, еще быстрее он стащил с себя трусы, и Северус в очередной раз удивился, какой красивый, хорошо сложенный мужчина вырос из лохматого тощего заморыша в очках. На него хотелось смотреть снова и снова - впрочем, трогать его тоже хотелось. Твердый член удобно лег в руку, Северус провел по головке, сдвигая крайнюю плоть, размазывая выступившую капельку и с удовольствием отмечая вырвавшийся у Поттера негромкий красноречивый стон. Тот так реагировал на его прикосновения, что до душа они, пожалуй, рисковали не дойти. - В душ, Поттер, - не слишком охотно разжимая липкие пальцы, твердо сказал он наконец. - С тобой! - Со мной так со мной… Северус никогда не думал, что его худое, не слишком-то привлекательное, откровенно говоря, тело можно намыливать с таким чувственным благоговением. Он всегда либо платил за секс, либо просто брал, не особо задумываясь, то, что ему предлагали, но никто не скользил так по его плечам, груди и животу мыльными пенными руками, никто не гладил так легко его спину, не терся о него стоящим членом, не целовал его так… головокружительно. - Поттер… Какого черта ты вообще делаешь? - Выполняю заветную мечту всех гриффиндорцев. Закрой глаза! Ну пожалуйста, Северус… Еще он никогда не думал, что когда кто-то моет тебе голову - это может быть настолько интимно и возбуждающе. Выяснилось, что Северус Снейп, дожив до сорока трех лет, пережив многое и многих, почти умерев и все-таки воскреснув, не знал о себе  чего-то очень важного, а вот наглый зеленоглазый мальчишка откуда-то все это о нем знал. И теперь Поттер не спеша намыливал его голову душистым шампунем, разбирал волосы на пряди, нежно массировал кожу на голове, находя там какие-то такие непонятные точки… Это длилось и длилось, пока Северус не позволил себе наконец признаться, что начал получать от действий Поттера удовольствие. Теплая вода, нежные руки, мягкая ароматная пена - все это уносило, смывало прочь тяжелые мысли и воспоминания, оставляя в голове лишь сиюминутное, тягучее наслаждение. Горячие губы снова прикоснулись к его губам, опустились к шее, поцеловав каждый из оставшихся на память о Нагини шрамах. Северус резко выдохнул и запрокинул голову, подчиняясь настойчивости Поттера, разрешая ему вести, а себе… Наверное, просто быть. Не думая, не размышляя, не вспоминая. Поттер мягко развернул его к себе спиной, чуть подтолкнул, побуждая опереться о стену, что-то сказал, но у Северуса уже шумело в ушах и хотелось только одного: - Давай! - Подожди... Поттер целовал его плечи, целовал до тех пор, пока Северус окончательно не расслабился. Он закрыл глаза, опустил голову на локоть и только выдыхал со стоном в ответ на каждый поцелуй. Губы спустились на спину, прошлись вдоль позвоночника, а потом сильные пальцы раздвинули ягодицы и язык закружил, подбираясь все ближе к анусу. В этом не было ничего такого, что Северус не пробовал бы раньше - у мадам Лулу все мальчики обладали великолепной техникой и богатой фантазией, но почему-то сейчас от действий Поттера он был способен только сильнее выгибаться в пояснице да стонать, закусив нижнюю губу. Он почувствовал, как язык сменяется пальцами, которые, тоже очень медленно, проникли внутрь, разошлись в стороны, растягивая его, а потом язык вернулся и снова закружил вокруг пальцев и между ними. Если Поттер задался целью свести его окончательно с ума, то он был очень близок к этому, пожалуй! Еще немного, и… Когда Поттер отстранился и выпрямился, Северус испытал легкий укол сожаления, но горячее влажное тело уже недвусмысленно прижалось к нему вплотную - Я тебя хочу, - жаркий шепот защекотал ухо. - Очень. - Давно бы уже! - Ш-ш-ш, - едва прихватив мочку уха. - Сейчас все будет. Северус всегда считал секс в душе неудобным: все мокро и скользко, ограниченное пространство, кафель вокруг. Но, видимо, не сейчас, когда хотелось прекратить это издевательство над собой. Он выгибался навстречу пальцам, которые медленно и обстоятельно растягивали его, подставлялся под поцелуи, похожие на опаляющие кожу искры. Когда Поттер наконец вошел в него одним плавным движением, Северусу показалось, что именно от этого он сейчас и кончит. - Не торопись, - болезненно пережимая основание его члена, сказал Гарри. - У нас много времени... Это впервые было медленно, тягуче и… нежно? Да, наверное, нежно. Северус не очень разбирался в нежности, совсем не разбирался, если честно, но, пожалуй, это было самым подходящим определением для того, что происходило сейчас в его ванной. Ничего общего с животным трахом в Аврорате, страстным сексом в Риме, да и вообще, со всем, что было между ними до настоящего момента. Северус толкался навстречу, выгибался, стараясь получить то самое острое, ни с чем не сравнимое удовольствие, которое, как оказалось, Поттер умел дарить. Неспешные толчки сменились резкими, глубокими, заставляя вскрикивать при каждом движении, подаваться назад, сжимая собственный член в руке. Оргазм подступал медленно и тоже нежно, если, конечно, бывают нежные оргазмы - не яркий взрыв со звездами в глазах, а мягкое тепло, охватывающее все тело, от макушки до пальцев на ногах, которое наконец сконцентрировалось внизу живота и выплеснулось наружу вместе со спермой. Он, наверное, упал бы, если бы Поттер не поддержал его. Ноги превратились в противно дрожащее желе, а в голове было абсолютно пусто - ни мыслей, ни желаний, ни сожалений просто не оставалось. Было странно и непривычно ощущать себя таким. - Знаешь… - медленно выговорил он, почему-то не торопясь выбираться из теплого кольца рук. - Я тут подумал… Нам ведь не обязательно ограничивать встречи только выходными. Тем более, что тебе от меня действительно удобнее добираться в твой Аврорат. - Мне нравится эта идея, - кажется, Поттер улыбался, и это тоже почему-то было приятно. - Отлично. Тогда завтра обсудим это подробнее. Взяв себя в руки, он все-таки выпутался из поттеровских объятий и принялся вытираться, старательно не замечая, как тот на него смотрит. *** Раннее воскресное утро наглым солнечным лучом прокралось в спальню сквозь неплотно закрытые шторы. Лениво открыв сначала один глаз, затем второй, Северус понял, что снова заснуть не удастся. Оставалось лишь сладко потянуться и немного полежать в тишине. Как же хорошо, что спешить никуда не надо. К тому же наличие в этой постели Поттера позволяло рассчитывать на продолжение вчерашнего. Но провидение распорядилось по-другому… В спальню влетел серебристый терьер. Кажется, ничего хорошего это не предвещало. - Гарри, тревога! - в комнате раздался громкий голос. - Пауки через час будут в Хогсмите. Решено производить задержание! Ждем только тебя. Патронус растворился, а через две минуты отбыл камином и Поттер, на прощание поцеловав Северуса в щеку...