The crossroads of destiny

Увидев сейчас свою подругу, Магнус внезапно осознал, как скучал по своим друзьям. Он почти и забыл о своей жизни среди всего того, что произошло в последнее время. Сначала год условного лишения свободы, когда он мог общаться с близкими только по телефону, потом эта мафия... Бейн и рад бы сказать, что ненавидит это, но... Но он не мог, в этом и была проблема. Может, если бы он не встретил Александра... Но сейчас все по другому. Магнус буквально чувствовал, как что-то в нем меняется. Первая их встреча была со вкусом... эйфории. Именно такой, когда ты очарован человеком. Самое первое и легкое касание влюбленности. Ты не знаешь этого человека, но уже представил, как вы будете смотреться вместе. А потом он начал узнавать Александра. И с хорошей стороны, и наоборот. После того поцелуя, он еще не разговаривал с ним. Просто не знал, как... Нет, он не испугался. А, судя по выражению лица Алека, именно так он и подумал. Конечно, Магнус был немного ошарашен его напором, но это все равно не было... Ох, он и правда испугался, но не его. Себя. И того, насколько сильно он оказался зависимым от Александра. За такое короткое время. Но сегодня Лайтвуд не кинул в его сторону ни одной лукавой ухмылки. Хоть и виделись в последний раз, когда вернулись в бар. И это задело. - …. Магнус! Я что, со стеной разговариваю?! - воскликнула Катарина, приблизившись и щелкнув пальцами у него перед носом, - я спрашиваю, где тебя носило? И кто это такие? Какого черта у него пистолет? Последнее она произнесла с подозрением в голосе, поглядывая на Изабель и Рафаэля. Бейн вполне мог понять опасения подруги. Сантьяго выглядел как преступник, правда. Вооруженный, недовольный и с гадким презрением на лице. Как всегда. - Успокойся, Кэт, - попытался он угомонить Лосс, пока она не убила кого-нибудь, - Это мои... друзья, они... Твою мать, какого я сейчас... - Твои кто? - прищурилась она, прожигая взглядом двоих незнакомцев. И это было очень плохо. Катарина на редкость проницательна. Нет, скорее, даже прозорлива. - Это я твой друг! И Рагнор. И Тесса. А этих людей я не знаю. И ты сделал паузу. Ты не уверен, что они твои друзья, как ты говоришь? О чем я и говорил. Кэт очень сложно соврать. По крайне мере, у него еще ни разу не вышло. С чего он вообще решил, что сейчас получится, а? - Послушай, дорогая... - парень отчаянно силился придумать, что ответить. - Это что, вещи у тебя в руках? - заметила девушка спортивную сумку, - ты куда-то едешь? Что происходит, Магнус? Постепенно ее голос лишился оттенка праведного гнева и стал пронизан беспокойством. Ее большие синие глаза, немного схожие с глазами Александра, светились тревогой. - Нет, я... - Ты опять куда-то вляпался?! Они с связаны с этим, да? - снова проявила чудеса дедукции Лосс. Магнус не успел ответить. Рафаэль, молчавший до этого, засунул пистолет за пояс и выругался. - Ты слишком громкая, женщина, - буркнул он, вскользь посмотрев на Катарину. - Бейн, шевелись, я не собираюсь ждать тебя тут до второго пришествия. Азиат снова открыл было рот, но его опять перебили. А Изабель стояла, с интересом наблюдая за происходящим. - У этой женщины, как ты выразился, есть имя, - огрызнулась она на Сантьяго. - Ты кто еще такой? Может, мне полицию вызвать? Его подруга никогда не позволит так с собой говорить. С таким-то диким нравом, как у нее. - Полицию? - насмешливо выгнул бровь Рафаэль, его глаза как-то странно блеснули. Это не понравилось Магнусу. Он вообще впервые увидел на лице испанца какие-то другие эмоции, кроме гнева. - Ну, попробуй... Видя, что Кэт начала хмуриться и уже почти сделала шаг в сторону Сантьяго, Магнус поспешил вмешаться. Этот парень ему не нравился, и он был опасен. Но Катарина не знала об этом. Может, лишь догадывалась. Он метнулся между ними, вставая перед подругой и отвлекая ее внимание. - Прости, дорогая, но нам и правда пора, - сказал Магнус, отчетливо понимая, как мерзко это звучит. Горечь, подходящая к горлу, становилась все ощутимее. Он не имел права скрывать что-то от нее. Но и правду сказать было нельзя. По крайней мере, не сейчас. Все слишком опасно. Она была одной из самых дорогих его сердцу людей и никогда не должна связаться с тем, что он сейчас переживает. Она разозлится и обидится на него, но, возможно, когда-нибудь она поймет. - Я потом тебе все объясню, хорошо? Катарина смотрела на него со смесью обиды, разочарования и злости во взгляде. И для Магнуса это было невыносимым, но по другому никак. - Ты же врешь мне, Магнус, - нахмурила брови девушка, откинув со лба короткие светлые волосы, - зачем? Ты же знаешь, что я всегда это вижу... Она выглядела очень опечаленной, и это разрывало ему сердце. Сумка с глухим стуком упала на пол, а в следующую секунду Бейн уже обнимал Катарину, прижав ее к себе. Что, казалось, еще больше убедило ее в правдивости своей догадки. Что-то происходит. Серьезное. - Извини меня, детка, - тихо шепнул азиат. - Но я и правда не могу сказать. - Магнус... - Все, - отчеканил парень, напоследок проведя рукой по ее волосам, - я в порядке, ладно? Но у меня сейчас есть дела, с которыми нужно разобраться. И я должен сделать это один. Когда все закончится, я обязательно расскажу тебе. Магнус врал, и она знала это. Но сталь в его глазах не позволяла ей потребовать объяснений. Кэт просто стояла и невидяще смотрела, как он поднимает сумку и идет к выходу. И те двое за ним. Больше сказать было нечего. Кроме... - Закрой дверь своим ключом, - бросил Бейн через плечо и ушел, прикрыв за собой дверь. Отвращение к себе захлестнуло его с головой.

***

Алек гнал от себя эти мысли со вчерашнего вечера. Уснуть ночью не удалось, да он и не пытался. Завтра Ника заберут на допрос. А значит, тянуть больше нельзя. Он и так слишком долго... Лайтвуд ехал по Уайт-Сендс слишком медленно. Машины позади него яростно сигналили, но ему было все равно. Заставить себя прибавить скорость он не мог. Полное дерьмо. Все это. Он... не думал, что будет так трудно. Алек не был святошей. Нет, он не любил убивать и не получал от этого удовольствия. Его первый раз в этом почти сломил его. Смотря в потухшие глаза того человека, он чувствовал, как душу раздирает на куски. Тогда она еще была у него, как ему казалось. Потому что она кровоточила и болела так, что не описать словами. А после... Алек всегда оправдывал себя тем, что все они заслужили. Но это помогало плохо. Ведь в мафии каждый заслуживал этого. И он не исключение. Видя его агонию, подчиненные пытались взять на себя эту часть жизни мафиози. Рафаэль тогда разозлился и рывком усадил его в кресло, как тряпичную куклу, и сказал не рыпаться даже больше насчет этого. Босс вполне может сидеть у себя в кабинете и не пачкать руки. Но Лайтвуд не мог. Он не должен был показать себя слабым и дать повод другим семьям начать кружить вокруг, в поисках малейшей бреши в его защите. Ответственность превыше всего. Поэтому, он просто свыкся с этим. Привык, что эту грязь с себя уже не смыть. И боль не унять. Но... На самом деле, все проще. Сначала это и правда тяжело и невыносимо. Убийство. А потом, ты будто встаешь на поток. И все чувства притупляются. Даже боль и ненависть к себе. Вот, что самое страшное. В один момент проснуться, и понять — все нормально. Ничего необычного. Но сегодня все иначе. Ник не какой-то там выходец из другой семьи. Он не враг. Скофилд почти член семьи и не заслужил этого. И Алек многое бы отдал, чтобы не делать того, что должен. Но он не мог. Просто не имел права на ошибку. Остановившись около небольшого и неприметного одноэтажного дома, Алек заглушил мотор и откинулся на кресло, закрыв глаза. Почему Ник никогда его не слушает? Так глупо попасться на грабеже... Но вернуть ничего нельзя. Бессилие — самое страшное испытание, что придумала Жизнь. Понимание, что ничего не можешь изменить, разъедает изнутри. От ярости, что клокотала в груди, Алек задыхается. - Черт! - рычит он и резко ударяет рукой по рулю. А потом еще и еще, - чертчертчерт.... Он переводит дыхание и выходит из машины, хлопнув дверью и забывая ее закрыть. Руки в карманах и низко опущенная голова. Вина на лицо, которая видна за километр. К двери он подходит в какой-то странной прострации. Она распахнулась неожиданно, не дав ему и минуты. На что? А может, прошел и час. Вряд ли Алек бы заметил. Ник стоит на пороге. Его каштановые волосы все так же зачесаны назад, как и при их первой встрече. Ну, хоть гелем зализываться перестал. Лайтвуд бы рассмеялся, если бы мог. - Привет, Алек, - сказал он обыденно. - Я тебя ждал. Проходи. Ну конечно ждал. Пройти мимо него вглубь дома было физически тяжело. Тут тоже ничего не изменилось. Дом Ника всегда был эпицентром хаоса и беспорядка. Поэтому Джейс старательно обходил его стороной. Скофилд порядок не любил. Всегда считал это очередным ограничением свободы. - Ты знаешь, зачем я здесь, - хрипло произнес брюнет, не находя в себе сил повернуться к нему лицом. Но Ник и не настаивал. Как всегда все понимая. - Знаю, - просто ответил он, стоя за спиной. - Зачем, Ник? - Алек сжал руки в кулаки, стараясь причинить себе хоть какую-то боль, которая заглушит душевную. Но этого мало на этот раз. Может, если отсечь себе руку... - Я не мог иначе, Алек. Он мой брат. Он бы все равно сделал это, но один. И сел бы. А так... Ты-то должен меня понять. Хотя бы ты. Разве ты бы не сделал того же для Джейса? Конечно. Без раздумий. Но легче от этого не станет. - Если бы только... - сокрушенно покачал головой Александр. За его спиной раздался глухой смешок. - Мы оба знаем, что я выберу, когда эти шавки предложат мне их любимый компромисс, - сказал Ник, с сожалением глядя на темный затылок своего почти-Босса. - Я не ты, Алек. У меня не хватит мужества провести остаток жизни в тюрьме, даже ради вас. Это худший кошмар для меня. - Смерть — не свобода, Ник. - Кто сказал? - усмехнулся Скофилд, подходя к столу и беря недопитый стакан с виски. - Моя свобода в том, чтобы самому выбирать свой путь. И я выбрал. Алек все так же смотрел перед собой. Оборачиваться было не зачем. По крайней мере, в данный момент. Он слишком хорошо знал Ника. - Я не смогу этого сделать, - вдруг быстро замотал головой Лайтвуд. - Боже, не смогу... На его плечо легла знакомая рука. - Мне не о чем жалеть. Весь тот путь, что привел меня сюда, в этом миг, я прошел сам. Все это было лишь моим выбором. И мне есть, что сказать тебе напоследок. Береги семью, Алек. Пусть я и не стал полноправной ее частью, но вы все стали мне дороги. И ты тоже не жалей ни о чем. Иди вперед и... найди того, с кем тебе будет легче. Кто сможет собрать тебя, когда ты будешь разваливаться на части. Не в силах ответить, голубоглазый просто кивнул. Момент настал. Алек не знал, как ему это сделать. Как повернуться к другу и... Но он все же запустил руку в карман и достал пистолет, разворачиваясь. Ник смотрел прямо на него и в его глазах не было страха. - Родной Глок, - улыбнувшись, сказал он. - Лучше и не придумаешь. Спасибо, что пришел сам. Не думаю, что вынес бы лицезрения тесных отношений Джейса со своим Макаровым. Лайтвуд нервно хихикнул, но звук вышел больше похожим на всхлип, чем на смех. - Что бы ты не говорил... члены семьи умирают от руки Босса, - выдавил из себя Алек, старательно удерживая рвущийся наружу вой. Или крик. Или плач. Скофилд широко ухмыльнулся. - Большего и нельзя желать. Ник Скофилд — член Бруклинской мафии. Ты так не думаешь, но я все же скажу: ты лучший Босс, какого только можно представить. И у меня к тебе просьба. - Ммм? - промычал Алек, сжимая пистолет в кулаке. Впервые ему хотелось не то что выбросить Глок, а уничтожить. Раздробить на части. Ник сверкнул глазами, теперь сам поворачиваясь к Боссу спиной. - Нагните Квинсов. Я буду наблюдать за вами и хочу это увидеть. Господи... - Именно так я и сделаю, - сказал Алек, подходя ближе на деревянных ногах. - Может быть, я даже посвящу эту победу тебе. - О, спасибо, ты так мил, черт возьми! Алек почувствовал как внутренности неприятно сворачило в преддверии чего-то ужасного. Рука, державшая пистолет, будто налилась свинцом и стала почти непосильной ношей. Которую нужно будет поднять. Прямо сейчас. Громко перезарядить пистолет, чтобы дать шанс Нику сбежать. Но этого не последовало. Алек все же поднял руку на уровень головы Скофилда. Ноги не держали его, казалось, что он не устоит и упадет. Конечности дрожали. Нику не страшно, вместо него дрожал от страха Алек, его Босс. Алек закрыл глаза, медленно дыша и пытаясь успокоиться. Он чувствовал себя самой последней тварью на свете. И Лайтвуд был в этом убежден прямо сейчас. Ник не торопил его, понимая, что ему нужно решиться. И если он сейчас заговорит, подталкивая его, Алек плюнет на все и сбежит. Или пусть пулю в свою голову. Видит Бог, Алек не хотел этого всем своим существом. Ник понял, что Лайтвуд готов, когда дуло Глока прижалось к его затылку. - Прощай, Алек. - Нет. До встречи, Ник. Один короткий выстрел и тяжелый удар тела о паркет. И почти одновременное с этим падение на колени. Алек больше ни секунды не мог держать свой любимый Глок. Он швырнул его через всю комнату, даже не посмотрев куда он упал. Посмотреть в безжизненные глаза было просто невозможно и Лайтвуд переместил пустой взгляд на пол, по которому уже растекалась лужа крови, подбираясь к его коленям. Отодвигаться Алек не хотел, с каким-то мазохистским удовлетворением наблюдая, как промокает ткань его джинс. Убийцы не рыдают над телами своих жертв. Так почему его глаза так сильно жжет?

***

Войдя в Бар по прибытию, Магнус ожидал какой-нибудь реакции. Александр же наверняка заметил их исчезновение. Но... ничего. Мало того, атмосфера была... какая-то пугающая. Пронизывающий холод чувствовался кожей, хоть за окном и лето. Все, кто присутствовал, молча пили. Он ничего не понимал, но обернувшись на Изабель и Рафаэля, вздрогнул. Брюнетка приложила руку ко лбу и отвернулась. А Сантьяго вздохнул и подошел к бару, упав на стул рядом с Джейсом, который так же тихо сидел, прикладываясь к стакану с чем-то прозрачным. Братья Коул сидели на диване в конце зала. Да что происходит? Он уже порывался спросить, как какой-то мужик с бородой поднял руку со спиртным в воздух. - За Ника, - негромко сказал он и залпом выпил. Нестройным хором все сделали тоже самое. Ник. Где-то он уже... Магнус оцепенел от ужаса. Это же... Тот, кого должны были убрать. Значит, раз они все... Но его волновало еще кое-что. Бейн подлетел к барной стойке. - Где Александр? - требовательно спросил он у Джейса. - У себя, - прохрипел блондин. - Почему он не тут? Эрондейл одарил его многозначительным взглядом. - А как ты думаешь? И Магнус понял. О, боги... Азиат шумно сглотнул и посмотрел на потолок, будто пытаясь увидеть сквозь него хоть что-то. - Ты попал не на Елисейские поля, Бейн, - подавленно заявил Джейс. - Пора бы тебе это понять. Вот только Магнус уже это знал. Но главное... Его тянуло наверх. Он знал, как сложно бороться в одиночку. Особенно с собой. Оставив сумку на стойке, Магнус пошел наверх. Рафаэль проводил его взглядом и покачал головой. - Почему ты не остановил его? - спросил он, доливая джин до краев. - Потому что, на этот раз Алеку не справиться самому, - объяснял Эрондейл. К нему подошла Иззи и обняла его. Джейс успокаивающе погладил ее по плечу. - Но я не в состоянии ему помочь. Ему нужна не моя поддержка. Оказавшись у двери в кабинет Босса, Магнус остановился, нерешительно коснувшись ручки. Он не знал, зачем пришел. Было ли это правильно и уместно, но... Он прямо отсюда чувствовал боль. Бейн знал, что сделал Александр. Но вопреки всему, всем своим убеждениям, не мог его возненавидеть. Если человек еще чувствует боль, значит он жив. А то, что прекрасному голубоглазому больно — самая очевидная вещь в мире на данный момент. Он правда хотел помочь ему. Всей душой хотел утешить. И если это поможет Александру пережить... Магнус упрямо сдвинул брови и решительно толкнул дверь. Александр сидел на диване, поджав ноги к груди и уткнувшись лицом в колени. Ткань которых... Магнуса передернуло. Но это и все. Сейчас он хотел только одного. Парень быстро пересек кабинет и забрался с ногами на диван. Но не знал, что должен сделать дальше. Магнус закусил губу и протянул руку, касаясь плеча Лайтвуда. Тот мелко поежился, но от прикосновения не ушел, что радовало. Это дало стимул пойти дальше. Придвинуться ближе и положить подбородок на плечо Александра. Чужая боль резала ножом по сердцу. И ощущалась как своя. Но Магнус был готов потерпеть.