Волшебство под Рождество

Обычно Персиваль Грейвс не отмечает никакие праздники, в том числе Новый год. Он совершенно равнодушен к этому веселью. Оно вызывает только раздражение, но чаще всего – усталость. В праздничные и предпраздничные дни уровень преступности только повышается: увеличиваются объемы контрабанды, появляются нелегальные аттракционы... Список огромен, и почти все это ложится на плечи главного мракоборца тем или иным образом. Ему просто некогда отдыхать. За работой пролетает ноябрь и незаметно наступает середина декабря. Беспорядки, учиненные Грин-де-Вальдом, уже в прошлом, но у Персиваля всегда хватает работы. И у него совсем вылетает из головы одна памятная дата, которую он записал себе в ежедневник. К счастью, когда приходит этот самый день, листок-напоминалка сам вылетает из книжки и складывается перед лицом мужчины в подвижный рот: - «Двадцатое декабря, шесть часов вечера. Манхеттен, Первая авеню, сто двадцать три, третий этаж. Форма одежды: праздничная. Купить подарок», - излагает бумага его словами, а потом падает на пол и рвется. Персиваль сводит брови, отрываясь от очередного отчета. Он понятия не имеет, что это значит, и ему хочется побить себя за краткость (мог бы хотя бы подписать). Мужчина трет виски. На часах пять вечера – у него остался час до знаменательной даты. Если бы он хоть приблизительно представлял, что это… Однако, судя по тому, что он записал, это событие достаточно важное. Персивалю не хочется опаздывать. Он наспех сворачивает все свои дела и покидает кабинет. В коридоре все горит и переливается от бесчисленных магических лампочек и мишуры. Продолжая хмуриться, мужчина заходит в кабину лифта и называет нужный этаж. Створки захлопываются. Они едут, и Грейвс нервно перебирает пальцами в кармане пальто. В колдоприемнике под потолком играет новогодний мотив, а дежурный гоблин рядом с ним нацепил на себя красный колпак. Как только лифт останавливается, Персиваль вылетает прочь. В Америке Рождество наступает двадцать пятого декабря. Это уже на следующей неделе, от чего весь магический и не-магический Нью-Йорк наполнены волнением. В главном зале Конгресса как всегда не протолкнуться. Теперь к толпе ежедневных посетителей прибавился их праздничный скарб. Домовые эльфы носятся как сумасшедшие; с зачарованного потолка падает снег; даже главные часы украшены леденцами и венком. От надвигающегося Рождества никуда не деться, но Персивалю все же удается вырваться на улицу. Здесь немного спокойнее, хотя улыбки прохожих не перестают бросаться в глаза. Уже темно. Мужчина еще раз сверяется с часами: у него осталось двадцать минут. Однако перед тем, как аппарировать, Грейвс сворачивает в магический магазин алкогольных напитков. Как подарок, хорошая бутылка вина будет уместна на любом празднике – что бы то ни было. Перед домом из ежедневника мракоборец оказывается в восемнадцать пятнадцать. Он все-таки опаздывает. Зато в его руках пакет с элегантной оберткой. Персиваль поднимается по ступеням на третий этаж. Лишь в последний момент он вспоминает, что должен был прийти нарядным. Один взмах палочки – и его строгий галстук превращается в узорчатый шейный платок. Вроде бы все… Выдохнув, Персиваль стучит в дверь, хотя совершенно не представляет, что его там ждет. - Мистер Грейвс! – Порпентина Голдштейн встречает его радостной, но сдержанной улыбкой. – Вы все-таки пришли. Мы начали переживать. Проходите! - «Мы»? – опасливо переспрашивает Грейвс, чуть наклоняясь, чтобы не задеть притолоку головой. Скинув пальто и шляпу, мужчина проходит внутрь квартиры и попадает обратно в рождественское сумасшествие Конгресса – только в миниатюре. Повсюду летает какая-то живность Скамандера, под потолком парят огоньки, все отчего-то суетятся. Ньют трансфигурирует из старых коробок диван и кресла, Тина помогает ему с камином. Якоб вместе с Куинни расставляют тарелки с угощениями на общий стол, а Криденс вешает на елку игрушки. Персиваль не помнит, чтобы он подписывался на нечто подобное. Но сбегать уже поздно. Криденс замечает его и улыбается. Скамандер тоже машет рукой. Грейвс нацепляет приветливую маску. От его появления суета только возрастает, но, к счастью, длится недолго. Вскоре все собравшиеся рассаживаются: Тина сажает Криденса на середину дивана и занимает место сбоку от него. Рядом с ней садится Ньют. Куинни подсаживается к Криденсу с другой стороны, а Грейвс с Якобом располагаются в соседних креслах. В воздухе повисает торжественная тишина. Собравшиеся хитро переглядываются, и Грейвс изо всех сил делает вид, что понимает, о чем сейчас пойдет речь. - С Днем Рождения, Криденс! – первым желает Скамандер, и все, кроме мракоборца, поддерживают его дружным хором голосов. Персиваль прикрывает глаза рукой и, кажется, седеет на треть оставшихся черными волос. Он забыл. Тем временем Криденс неловко принимает всеобщее внимание. Он смущается, когда сестры Голдштейн с обеих сторон обнимают его за плечи, и кидает быстрый взгляд на Грейвса. Мужчина изображает радость, но стоит подростку отвернуться, как на его лице проступает паника. Пожалуй, это один из немногих случаев, когда бутылка – не лучший подарок. Они сильно сблизились с Криденсом после событий на станции. Выжив каким-то чудом, парень постепенно осваивал магию, а Грейвс, вернувшись в Департамент, сделал все со своей стороны, чтобы бывшего Обскура никто не нашел. Он долго ощущал себя ответственным за жизнь этого парня и далеко не сразу понял, какие именно чувства движут им в желании ему помочь. Признаться в их природе мужчине было тяжело даже самому себе, хотя подарок был бы весьма неплохим поводом… И тут Грейвс с треском провалился. Мужчина незаметно задвигает свой пакет с бутылкой под кресло. - Давайте я буду первой, - после паузы просит Тина. Она взмахивает палочкой и на ее коленях появляется стопка книг. – Дорогой Криденс, это тебе. Ты еще мало знаешь о нашей истории, поэтому тебе будет полезно о ней немного почитать. Надеюсь, тебе понравится. Она вручает Криденсу книги, и тот заметно проседает под их тяжестью на диване. Следом за колдуньей слово берет Ньют: - Хорошо, теперь я. Дорогой Криденс… Я долго думал, что тебе подарить и, в общем, вот, - он достает из-за спинки дивана клетку с накинутой на нее тряпкой. – Это волшебный питомец – ширлешмыг. Я привез его тебе с собой из Австралии! Скамандер срывает ткань, и тварь в клетке шипит. У нее шесть лап, две пары крыльев и три глаза. Где Ньют только брал таких... Волшебник закрывает клетку обратно и с гордостью ставит ее поверх книг на коленях юноши. Криденс благодарит магозоолога, но Грейвс замечает, как парень вжимается в спинку дивана, стоит клетке дрогнуть. - Можно я! Можно я! – щебечет Куинни, и когда ей разрешают, девушка вскакивает на ноги и вытягивает руку. На ее ладони появляется и медленно растет продолговатый сверток. – Это твоя метла, Криденс! Приехали. Грейвс подпирает голову рукой, глядя на то, как колдунья вручает в руку именинника помело в цветастой оберточной бумаге. Лицо парня вытягивается от изумления. Персиваль готов спорить, что Криденс даже не знает, с какой стороны на нее садиться. Может быть, бутылка вина еще не самый худший подарок. - А я бы хотел вручить вам кое-что вкусненькое, молодой человек, - берет слово Якоб и поднимается из кресла с пакетом запечатанных сладостей. – Я, конечно, не маг, но хозяин кондитерской. А вы что-то слишком уж щуплый. Надеюсь, мой подарок пробудит в вас аппетит! Мужчина озорно подмигивает парню и вручает пакет в его последнюю пустую руку. Теперь очередь поздравлять доходит до Грейвса, но парень уже увешан подарками, как елочка. Свободными у него остаются только голова и зубы, так что Криденс буквально молит Грейвса не дарить ему ничего громоздкого. Персивалю легко исполнить его просьбу, ведь его карманы пусты. - Криденс, я… Я хотел подарить тебе… – Грейвс чистит горло и хаотично бегает глазами по комнате, как вдруг его посещает гениальная идея. – Я хотел подарить тебе волшебную палочку! От его слов глаза Криденса широко распахиваются. Он выглядит нелепым и до ужаса милым, заставленный и придавленный всеми этими огромными вещами, когда его счастье зависело от столь маленькой и почти неприметной детали. Насколько Грейвс знал, у парня до сих пор не было своей палочки… Мужчина снова нервно кашляет. - Только ее нельзя купить без тебя, поэтому у меня ее нет, - спешит пояснить он. – Мы можем сходить за ней завтра во время обеда… - Нет, давайте сегодня, сэр... Прямо сейчас! Юноша предлагает это на эмоциях и только потом до него доходит, что он мог кого-то обидеть. Однако волшебники понимающе кивают. Стоит Якобу возмутиться, как Куинни быстро тыкает его своим локотком. Она подмигивает мужчине, и на лице того читается понимающее: «О-о-о!» - Тогда захватите еще чего-нибудь выпить! – желает он. – Меня замучил этот «Сухой закон»! Их просят не задерживаться и отпускают, а Грейвс с Криденсом только тому и рады. Они быстро одеваются и выходят из квартиры. Оказавшись на лестничной клетке, Криденс с облегчением опускает плечи. Он выдыхает. - Спасибо, что согласились, сэр… Мне нужно было немного тишины. - Ничего, я понимаю. Сам не люблю шумные праздники. Они спускаются в подъезд, иногда задевая друг друга локтями. На выходе Грейвс держит для парня дверь. На улице начался легкий снегопад, и теперь атмосфера кажется еще более праздничной. Персиваль надевает шляпу, чтобы его не засыпало, а Криденсу остается прятаться в воротнике с шарфом. Какое-то время они просто идут по улице среди толпы, а потом аппарируют. Грейвс ведет парня на Пятую авеню, внутренне молясь всемогущему Мерлину, чтобы магазин «Палочки Вилли-Виллиса» не закрылся. Ему везет – продавец еще не ушел, хотя они последние покупатели. - Этому юноше нужна палочка, Вилли, - обращается мракоборец к старому знакомому. - Палочка? В такое-то время? Волшебник переводит взгляд на раскрасневшегося от мороза Криденса и многозначительно хмыкает, возвращаясь вниманием к Грейвсу. Парень почти прилип к плечу мужчины, оглядываясь на все вокруг с раскрытым ртом. Мракоборец делает вид, что не понимает намека приятеля. Тот хмыкает и, попросив их подождать, уходит куда-то вглубь магазина. - Неужели простые люди ничего этого не видят? – восторженно спрашивает Криденс, обводя глазами стеллажи с футлярами и летающие по кругу свитки. - На магазин наложено Скрывающее заклятие. Для не-магов эти витрины пусты. Магия с рождения была частью жизни Грейвса, но ему всякий раз приятно удивлять неискушенного парня. От его пояснения лицо Криденса становится еще более восторженным. Тем временем продавец возвращается с тремя коробочками в руках: - Вот, попробуйте их по очереди. Уверен, одна из них вам пойдет, у меня глаз наметан! Перед Криденсом за стойкой заказа раскладывают все палочки в ряд. Сначала глаза юноши загораются, но потом гаснут. Он втягивает голову в плечи. Продавец и Грейвс выглядят одинаково удивленными – только что парень с детским восхищением взирал на все вокруг, а теперь ему страшно протянуть руку. Персиваль отводит Криденса в сторону. - В чем дело? – шепчет он, обращаясь к оробевшему имениннику. - Я боюсь, что у меня ничего не получится, сэр, - пересиливает себя Криденс. – Вдруг я, в самом деле, сквиб… Колдовать на занятиях с Тиной у меня получалось с трудом. - Это потому что у тебя не было своей палочки, - отрезает мракоборец. – Не говори ерунды, Криденс. Выбирай, это мой тебе подарок. Мужчина толкает парня обратно к стойке с усмехающимся продавцом. Сглотнув, Криденс берет в руки первую палочку. Ничего не происходит. - Ну, попробуй Accio, - подсказывает Вилли. Юноша слушается, но от взмаха руки результат не меняется. Тогда он понуро кладет первую палочку на место, сменяя ее второй. От взмаха этой из деревянного кончика слетает залп искр, однако звонок, на который Криденс наводит прицел, остается неподвижен. С замиранием сердца парень тянется к третьей палочке. Наблюдая за ним, Грейвс сам начинает нервничать. Если он испортит единственный праздник, на котором он побывал за весь год, он не простит себя до конца своих дней. - Accio, - произносит парень едва слышно от волнения. Сначала ничего не происходит, а потом звонок срывается со стойки и летит к нему в руку. Криденс так и замирает с ним, оборачиваясь к Грейвсу с высоко и радостно-испуганно приподнятыми бровями. У него получилось!.. - Да! – подтверждает мракоборец и улыбается, раскрывая руки для объятий. Криденс кидается к нему и обхватывает за шею, вскрикивая, когда Грейвс приподнимает его над землей. Он счастлив – он бесконечно счастлив! Они сталкиваются лбами, улыбаясь друг другу, и шляпа Персиваля падает куда-то на пол. - Кхм… магазин закрывается через три минуты, - напоминает продавец и оставляет обезумевшую парочку наедине. Он так и знал, что нормальные люди не покупают палочки в такое время. – Оплату оставьте на стойке! – прикрикивает он в конце. Его все равно никто не слушает. Грейвс опускает Криденса на землю. У мужчины сбилось дыхание. Он смотрит на парня с тем же блеском в глазах, с каким тот совсем недавно смотрел на магическую лавку. Щеки Криденса все еще красные, но теперь – от смущения. Парень не разжимает рук за шеей Грейвса. Он выше, так что мужчина сцепляет замок пальцев на его талии. Это идеальный момент для поцелуя, но Персиваль помнит, что не собирался отягощать Криденса собственным признанием. Глава мракоборцев – совсем не подарок, каким бы сияющим парень ни казался в его объятиях. Он забыл о его Дне Рождения. У него постоянно нет времени, чтобы встречаться. Он нервный, курит и так привык быть холостяком, что в его квартире посуда только на одну персону. Хотя в такое время, как сейчас, Грейвс готов признаться, что ему хочется помечтать… - С Днем Рождения, Криденс, - повторяет он с улыбкой. Его рука поднимается с талии юноши и ползет по его спине вверх, чтобы по-отечески похлопать между лопатками. Этот жест мгновенно отрезвляет парня. Он моргает, и из его глаз пропадает наваждение. Криденс быстро отстраняется, словно сделал нечто непристойное. Грейвс поднимает шляпу с пола. Он выписывает Вилли чек за палочку и отходит к порогу. - Ты идешь? – спрашивает он у притихшего парня. - Да, простите, сэр, - спохватывается Криденс. Ему тяжело смотреть на мракоборца прямо, поэтому он проходит мимо, пряча глаза. Они выходят из магазина, и парень вновь кажется расстроенным. Грейвс останавливает его. Неужели он снова где-то ошибся?.. Ему ужасно трудно понять ответ, потому что глаза юноши не хотят с ним встречаться. Персиваль вздыхает. - Послушай, Криденс… Извини, если я делаю что-то не то. Я не обладаю талантом поддерживать веселье и не знаю, как это получается у других. Наверное, это какая-то магия. Мужчина начинает злиться. Он снова все испортил. Ему стоит записаться на курсы: «Как выражать свои чувства и не казаться козлом». Криденс все еще не поднимает головы. Его щеки горят, а пальцы судорожно сжимают коробку с палочкой. - Ты замерз? – вдруг спрашивает мракоборец. – Нам еще нужно в магазин магических напитков. Пошли… Он старается не думать о том, что делает. Мужчина просто берет свободную руку парня и пихает в карман своего пальто. Его собственные пальцы кажутся холодными на фоне горячей ладони Криденса, но Грейвс упорно делает вид, что это он греет его руку. Они сходят со ступенек и идут дальше по улице. У Криденса нет слов, чтобы заговорить. Он едва поспевает за Грейвсом. Мракоборец не выпускает его руки и не оборачивается: у него крепкая хватка, а скулы чуть розовеют... Конечно, от мороза. Криденсу приходится сгорбиться, чтобы подстроиться под шаг волшебника. Это неудобно и глупо, но он улыбается, накрывая его большой палец своим. Когда-нибудь он наберется смелости, чтобы сказать Персивалю самую важную вещь в его жизни: ему не нужна магия, чтобы сделать любой день Криденса волшебным. Но пока этот момент не настал, они будут праздновать его День Рождения. А потом – Рождество, Новый год... и когда-нибудь Криденс обязательно ему скажет. А пока он просто следует за рукой мужчины в снежный и такой праздничный для него сегодня вечер. Конец.