Пираты Японского моря. На сран?х берегах (История третья)

И вот, это случилось. Об этом давно догадывался Хизаки, в этом был уверен Теру, а когда-то об этом говорил сам Кая… Камиджо: Я ухожу. Никто не отреагировал. Хизаки, тихо что-то насвистывая, настраивал гитару. Теру читал журнал, делая вид, что он ни при чём. Юки спал головой на барабане, а Масаши ещё не было — он, как всегда, опаздывал. Камиджо (выждав театральную паузу): Эхе-кхе-кхе. Я — ухожу! Хизаки (не отрываясь от гитары): Гонишь полюбэ… до-ре… ми… кхм… Камиджо: Что? Теру (не отрываясь от журнала): Гонишь. Камиджо: Я гоню?! Да вы охренели! Раз я сказал, что ухожу… Значит, Я УХОЖУ!!! (и он выжидающе посмотрел на согруппников) Никто снова не отреагировал. Хизаки (спустя минуту молчания, всё так же не отрываясь от гитары): Он всё ещё здесь? Теру (всё так же читая журнал): Ага… Вон он, стоит. Камиджо: Вы… Да вы… вы просто… бля!!! Хизаки: Ты, кажется, уходить собирался? Камиджо: Да!!! И я ухожу!!! Прямо сейчас!!! А вы без меня — стены грызите!!! Хизаки: Ну да, конечно. Камиджо (подбоченясь): А что вам ещё останется? Хизаки: Как что? Возьмём нового вокалиста и будем дальше работать. Камиджо: Что? Да… да ха-ха! Не найти вам такого, как я. Нигде. Хизаки: Да ну, таких бездарностей толпами по улицам ходит. Что смотришь? Поёшь ты, прямо скажем, так себе… Да и пение это, по большому счёту, а так… Рожа у тебя тоже не фонтан, стандартная. Любого перекрасить, линзы вставить — никто и не догадается, что это не ты. Так что, мой дорогой… Камиджо: Ну-ну. Валяйте. Только я знаю… Зна-а-ю! Ты ко мне ещё приползёшь! Вы все ко мне приползёте!!! Потому шо я — КРУТООООЙ!!! И с этим воплем Камиджо убежал из студии, хлопнув дверью. Юки заворочался и поднял голову с барабана. Юки (сонно): И-и снится нам не рокот космодрома… брр… Что это было??? Хизаки только раздражённо отмахнулся, бросил гитару на диван и принялся ходить из угла в угол, думая, как ему теперь возвращать вокалиста.