Пираты Японского моря. На сран?х берегах (История третья)

Когда-то Атсуши Сакураи был крутым командиром японского флота. Пока к нему не поставили начальником Юки Бэкета. Юки терпеть не мог педиков, и хотя Сакураи на каждом углу орал, что он «не такой», внешность его выдавала. Внешность, а ещё абонемент в гей-клуб «Розовые стринги». Этот абонемент и нашёл в его шкафу Юки, после чего Сакураи немедленно был уволен из японского флота. От злости бывший командир пошёл в пираты. Три года он наводил ужас на торговцев и полицию, три года он неустанно грабил, резал, крушил и сметал всё на своём пути. Он заработал себе огромную славу, стал грозой всех пиратов, но потом случился один маленький казус, после которого Сакураи бросил пиратство, запил и опустился даже ниже Маны и его музыкантов, которые подрабатывали в порту известно чем. А казус тот был крайне глупым. Дело в том, что когда-то давно, ещё до службы в японском флоте, Атсуши Сакураи был певцом. Его детище — группа Buck-Tick — была известна всему миру и имела огромную армию фанатов. Почему она распалась — точно никто не знает. Но ближе к делу. Однажды Сакураи пришлось пересекаться с самим Йошики (!), они даже забабахали яойную фотосессию, на которой великий Йошики предстал в вульгарном образе заправской шлюхи, и у Сакураи сразу встал… вопрос, а не гей ли его новый знакомый. Сакураи попытался подкатить к светилу японского рока, но Йошики, который на каждом углу орал, что он «не такой», оказался действительно «не таким», и, дав Сакураи по я… то есть, от ворот поворот, скрылся навсегда в неизвестном направлении. С тех пор Сакураи был сам не свой. Он мечтал о Йошики день и ночь, и ни в чём не находил утешенья. Потом, спустя десять лет, он взял себя в руки и поклялся больше никогда не вспоминать этого запретного имени — Йошики Хаяши… Поэтому он больше никогда не брал в руки газет и не смотрел телевизор. Принципиально. Но вот, спустя три года его успешного пиратства, когда имя и образ Йошики почти перестали его терзать, кто-то прислал ему свёрток на день рождения. В свёртке оказалась книга — автобиография того самого, которого Сакураи почти забыл. И он сорвался — читал книгу, пока его не поразила временная слепота, рыдал, грыз стены своей каюты, пел песни «X-Japan», пока не охрип, три раза делал себе харакири и пять раз пускал пулю в висок, и в итоге оказался в Тортуге, в компании последних пьяниц, где съел эту автобиографию, рыдая и запивая её суровым неочищенным скипидаром. Такова краткая история Атсуши Сакураи. С тех пор он только пил и ввязывался в драки, ввязывался в драки и пил. И частенько, валяясь пьяным около какого-нибудь дома, или магазина, или пирса, или чёрт знает чего ещё, он рассказывал Луне и случайным прохожим о своей неразделённой отвергнутой любви.