На грани смерти

Веки казались невыносимо тяжёлыми, поэтому перед тем, как открыть глаза, Стайлз обречённо вздохнул. Глаза болели, но он смог открыть их, и первое, что он увидел перед собой, ― это ту девчонку Мартин, которая пырнула его ножом в лесу. Дикая злость охватила его, и, если бы не ноющий бок, он бы вцепился в её шею. ― Как ты? ― вежливо спросила она, удивив Стайлза. ― И у такой сучки ещё есть храбрость спрашивать меня, как я? ― возмутился Стайлз. Каждое его слово было пропитано ядом, чтобы было непонятно для Лидии. Она думала, что если оказала ему помощь, то он будет добр к ней. Она молчала, не в силах что-то ответить ему. Стайлз огляделся по сторонам, и только потом до него дошло: он находится не в лесу, а в гараже. Оказалось, что он не сразу вспомнил, почему находится здесь и почему первое, что он увидел, ― это лицо Мартин. Она сидела на коленях перед ним, опустив голову и рассматривая свои пальцы. Стайлз сразу вспомнил, что это она оказала ему помощь, но она и ранила его… Он хотел бы извиниться, но эти слова не выдавливались из него. Тогда он обречённо вздохнул. ― Дай мне воды, ― вымолвил он. Лидия подняла на него свои зеленые глаза. ― Пожалуйста. Она послушно встала и с тумбочки схватила стакан, который уже был полон воды. Протянув его Стайлзу, она смотрела, как он быстро опустошил его и протянул ей обратно. ― Я…я принесла тебе бутерброды. Просто я подумала, что ты голоден и… ― она протянула ему несколько бутербродов с салатом и индейкой, надеясь, что он ест индейку. ― Спасибо, ― закончил за неё Стайлз и принялся кушать. ― Я не смогу долго держать тебя здесь, мама в любой момент может вернуться и…ты должен уйти, ― пробормотала Лидия. Сейчас Лидия выглядела совершенно по-другому: она успела смыть косметику с лица, а вместе с ней будто смыла свою гордыню и язвительность. ― Я не могу уйти, Мартин. Не в таком состоянии, в котором я сейчас, ― проговорил Стайлз, откусывая бутерброд. ― Тебе нужно в больницу. Я вроде всё правильно обработала, но рана слишком глубокая. ― Ничего страшного. Думаю, кони не двину у тебя в гараже, ― съязвил он. ― Это не смешно, Стилински! ― разозлилась Лидия. ― С каких пор ты стала беспокоиться обо мне? ― С тех пор, как пырнула тебя ножом… ― пробормотала она, отвернув голову куда-то в сторону. ― Я поживу у тебя дня два, затем уйду. Стайлз хотел попробовать встать, но один он не в состоянии. ― Нет! Уходи, Стилински. Я не жду гостей, ― Лидия скрестила руки на груди, показывая ему стойкость своего мнения. ― Я не могу уйти. ― Почему? ― Потому! – взбесился он. Его глаза потемнели, а пальцы сжались в кулаки, ― Всего лишь грёбанных два дня, Мартин. Лидия раздражённо всплеснула руками, закинув голову назад. ― Тебе негде спать, ― выдохнула она. ― В ванной, на полу ― где угодно, я могу спать даже здесь. ― Хорошо, спи здесь. Прямо на этом месте, ― усмехнулась Лидия, зная, что про гараж он пошутил. Ещё несколько минут они сверлили друг друга недовольными взглядами, но потом Лидия помогла ему подняться с пола. Стайлз приложил руку к повязке, чувствуя ноющую боль. Лидия помогла ему дойти до своей комнаты. Она буквально дотащила его на себе до второго этажа, всё это время малышка Мартин оглядывалась, чтобы их не застукала мама. Иначе такой концерт бы начался… Мартин скинула парня с себя, и он плюхнулся на её кровать. ― Ты очень тяжёлый, Стилински, ― выдохнула она, наклонившись, и положила руки на колени. ― Сочту как комплимент, ― ответил он холодно. Лидия встала, осматривая комнату. Она обдумывала разные варианты, куда можно положить этого нахала. Шкаф? Нет, он туда не поместиться. Под кроватью? Что за бред, Мартин, чем ты думаешь?! Остаётся только ванная комната. ― Я могу положить тебя только в ванну, ― обречённо пробормотала Лидия. ― Ладно, только постели несколько пледов, чтобы было мягко. И как может он в своём состоянии ещё и указывать?! ― Не в твоей компетенции сейчас выпендриваться, Стилински, ― проговорила Лидия, подходя к шкафу. Открыв нижний отдел, она достала оттуда подушку и несколько тёплых пледов. Один она постелила внутрь ванны, затем положила подушку и ещё плед, чтобы укрываться. ― Готово, ― проговорила она. Лидия стояла около прохода в ванную, стараясь не смотреть на Стилинсеи: просто не хотела встречаться с ним взглядом. Его глаза медового цвета, конечно, привлекали её, но стоит ему открыть рот, как сразу несколько горьких замечаний летят в её сторону. Девушка совершенно не знала, что ей делать, о чём с ним разговаривать и стоит ли вообще открывать рот в его сторону. Она знала одно: нужно продержаться два дня, потом он свалит. Он сам так сказал. ― Послушай, Мартин, ― начал он, и Лидия подняла голову, посмотрев на него, ― Я понимаю, что ты ненавидишь меня и всё такое, но есть причина, по которой я не могу сейчас вернуться. Ты можешь не бояться меня, ― заверил он, но Лидия едва верила ему. ― И это ты мне говоришь? ― в её глазах сверкнула ярость, ― Господи, ты…ты хотел убить меня в лесу! ― она чувствовала, как слёзы режут глаза и была удивлена этим. ― Я боюсь даже подумать, что было бы, если бы я не…воткнула нож в тебя. Я не жалею о том, что сделала… Ни капельки. Сочти это как эгоизм, мне плевать, но я выбрала свою жизнь, ― Она сильно ткнула пальцем себе в ключицу, показывая искренность своих слов. Ведь воспоминания о том, что бы было в лесу, нагоняют только страх. ― Я не виню тебя за то, что ты защищалась… ― в глазах Стайлза отразилась печаль, и она впервые увидела эту его черту. Такую невинную и искренне раскаивающуюся, ― Пойми, Мартин, ты сделала всё правильно. ― Тебе легко говорить. Сколько людей ты убил? Она загнала его в тупик. Стайлз отвернул голову, избегая её взгляда и вопроса. ― Сколько людей ты убил, Стайлз? ― снова спросила она. Её голос был нежный, как лепесток розы, она интересовалась этим так, будто бы была его девушкой, и это был обычный вопрос из ряда «Как прошёл день на работе, милый?». ― Пять, ― выдохнул он. Плечи Лидия слегка опустились, она ожидала услышать более круглое число. ― В этом городе, ― добавил он. Брови девушки сошлись на переносице. ― Сколько в общем? ― настояла она. За весь этот разговор Стайлз так и не повернул голову в её сторону. Неужели он действительно раскаивается в этом? ― Тридцать, ― признался Стайлз. Лидия шокировано открыла рот, автоматически делая шаг назад. Она упёрлась спиной в стену, её взгляд потупился и наполнился печалью. Ей было жалко не столько людей, сколько самого Стайлза… ― Я… ― начала было Лидия, но Стилински её перебил: ― Нет! ― резко проговорил он, ― Я не хочу ничего слышать. Я знаю, что ты скажешь и что спросишь. Но я не хочу отвечать на твои идиотские вопросы. И на твоём месте я бы с опаской ложился спать, когда ты в одном здании с убийцей… Стайлз смог самостоятельно подняться, но при этом он несколько раз заскулил, держась за бок. Он прошёл мимо неё, направляясь в ванную, а после закрыл дверь. Она слышала, как он опёрся о неё спиной. Лидия прикусила губу, садясь на кровать, на то место, где сидел Стайлз. ― Я знаю, ты не тронешь меня… ― прошептала она, но это никто, кроме неё, уже не слышал. Наверное, это и к лучшему. Сейчас она бы хотела позвонить. Дэйну или Эллисон, но осознание того, что Стайлз будет слышать их разговор, отняло всё желание. Уроки не сделаны уже который день, и если так пойдёт дальше, то в лучшем случае ― выговор от учителей, в худшем ― вызов матери в директору. Но в данный момент она не могла заниматься уроками. Совесть ли тревожит её? Нет, она знает это, но неопределённая грусть всё же присутствует. Чувство некой пустоты, будто бы она забрала конфету у ребёнка. Не вины…пустоты.

***

«Глупая, девчонка», ― подумал Стайлз, оперевшись спиной о дверь и закрыв глаза. Его грудь медленно вздымалась в естественном ритме, руки находились за спиной, касаясь деревянной двери и кончика полотенца, которое висело на этой же двери на крючке. «За что Господь свёл меня именно с ней? Она выводит меня из себя!» ― шептал про себя Стайлз. Его руки сжались в кулаки, вместе с полотенцем, таким мягким и шелковистым. Отойдя от двери, Стайлз проковылял к ванной и сел на краешек. Пятнистый плед, окраски леопарда, лежал поверх ванны, об этом позаботилась Лидия. Он поднялся на ноги и начал стягивать с себя футболку, это было трудно и пришлось повозиться, потому что бок ныл со страшной силой. Отложив футболку в сторону, Стайлз сделал шаг назад, посмотрев на себя в зеркало, что висело над раковиной. На левом боку были прилеплены повязка и белый бинт, что наложила Лидия. Так качественно, она наверняка солгала ему, сказав, что не умеет оказывать первую помощь. Он коснулся повязки, слегка нажав на неё. Тело пронзила ноющая боль, он зашипел, убирая руки от греха подальше. В кармане завибрировал телефон, и Стайлз просунул руку в джинсы, достав его. Желудок сжался, когда пришла смс-ка от Тео. От: Тео Джуд Паркисон, отдел финансов и кредитов в банке. Возраст: 40 лет. Заказ на завтра. Ниже было прикреплено фото этого мужчины. Стайлз закусил губу. Кому: Тео Завтра не смогу, отдай заказ кому-нибудь другому. Стайлз нажал «Отправить», и облокотился руками о раковину, печально вздохнув. Если бы он согласился, то на его руках была бы тридцать одна жертва… Но дело не в этом. Он не может прийти, когда ноет его бок. Что, если появятся копы? Придётся убегать, а с раной он не убежит далеко. Обидно было из-за того, что срываются деньги, которые так ему нужны. Очередная смс-ка от Тео: От: Тео Заказ на 2500$, самый большой за этот месяц, ты уверен? Подумай…ты понял, о ком я. Стайлз помотал головой. Телефон выскользнул у него из рук прямо в раковину. Самый большой заказ за этот месяц. 2500$ ― довольно крупная сумма. Кому: Тео Я согласен. Отправив смс-ку, Стайлз раздражённо выпустил телефон из рук, не зная, что ему теперь делать. Звонкий будильник, который буквально раздирал барабанные перепонки Лидии, заставил её подняться с кровати. Пробурчав несколько ругательств себе под нос, она поднялась с кровати, лениво вытянув руки перед собой. Закусив губу, она запустила пальцы в волосы и направилась в ванную. Открыв дверь, она зашла внутрь и резко остановилась, увидев Стилински в своей ванной. Какого чёрта?! И лишь только потом она вспомнила, что ранила его, и что теперь он будет жить у неё два дня. Он сладко спал, если это вообще возможно в узенькой ванне. Одна его нога свисала с края ванны, плед укрывал лишь нижнюю часть его тела. Он был в джинсах, пока его футболка валялась на полу. Раздражённо цокнув, Лидия подняла её и бросила на Стайлза, но он лишь промычал что-то бессвязное, прижав футболку к себе. Она всплеснула руками, подходя к нему, подняла ручку управления и включила душ. Холодная вода брызнула на него, отчего Стайлз вздрогнул и попытался встать. Он замычал, ухватившись за бок, окончательно проснувшись. Лидия выключила воду, скрестив руки на груди и выжидательно смотря на него. Стайлз поднял на Лидию свои глаза. Он был бледнее, чем обычно, и синяки под глазами выдавали его неудачный сон. ― Какого чёрта ты делаешь, идиотка? ― взревел он, поднимаясь на ноги. ― Мне нужна ванна, ― пробормотала Лидия, убирая его «постель». ― Обязательно было водой меня обливать? ― недоумевающе спросил он. ― Да, ― кратко ответила она, сузив глаза. ― Храбрости набралась? ― проговорил он, подходя к ней. Лидия нервно сглотнула. ― Нет. Стайлз находился так близко, что её волосы трепетались от его дыхания. Он облизал губы, смотря на неё. ― Мне нужно собираться, я могу опоздать в школу, ― прошептала она. Голос дрогнул оттого, что Стайлз нарушал её личное пространство. ― Уверена? ― сладко прошептал он. Она машинально облизала губы, её взгляд избегал его взгляда, а он, как змея, извивался в ту же сторону, наоборот желая встретиться с её глазами. Это его игра, в которой он выигрывал. Затем он отошёл, ухмыляясь одной стороной своего лица. ― Все умеют быть крутыми на словах, Мартин, ― пробормотал он, подходя к дверному проёму, что вёл в комнату Лидии, ― И да, клёвые трусики, ― коварно подмигнул он и вышел, закрыв за собой дверь. Нахмурившись, Лидия опустила взгляд и тут же обречённо выдохнула. Она всё это время была перед ним в майке и трусиках. ― Чёрт! ― буркнула она, ударив рукой по шторке от душа.

***

Всю дорогу в школу Лидия ругалась на Стайлза, хоть он этого и не слышал. Он сейчас дома, в её комнате, но при этой мысли Лидию передёргивало оттого, что она понимала: в комнату может зайти мама, хоть сейчас она и на работе, или младший брат. Да, нелепая выйдет картинка, если кто-то из них откроет дверь, а на кровати Лидии сидит полураздетый мужик. Вздохнув, девушка припарковалась на свободное место и даже не заметила, как быстро она доехала до школы. Настроение упало ко всем чертям и последнее, что ей сейчас хотелось, ― это любой вопрос, хоть о чём-нибудь из её жизни. Схватив рюкзак, она вышла из машины и стремительным шагом направилась в сторону школы. Все сплетники как обычно обсуждают чью-то жизнь, возможно даже и её, но Лидия отгородилась от всего мира, что, пока шла до шкафчика, даже прослушала утренние новости от Малии. Возможно, что в её внезапной смене настроения виноват Стилински, хотя почему возможно? Именно он и виноват! Этот парень ― вдобавок ещё и убийца ― свалился на голову ни в чём не повинной девочки и во всём винит её! Он, мало того, что преследует её, так теперь и живёт у неё дома. Она страшится его, но и в какой-то степени чувствует защиту… ― Лидия, ты слушаешь меня? ― эхом раздался голос в голове у Лидии, размывая все картинки. Она нахмурилась, не понимая, когда появилась Эллисон и давно ли она тут. Помотав головой, Лидия увидела чёткое изображение подруги перед собой. На её возмущённом лице царил гнев, руки были сложены на груди, коричнивые пряди, которые слегка отливали рыжим, небрежно болтались на её плечах. Она слегка подкрутила волосы плойкой, но причёска выглядела так, будто её уже с утра потрепал ветер, хотя ветра и не было, или Лидия просто не заметила его. ― М? ― Лидия подняла подбородок, сморщив брови, пытаясь хоть что-то вспомнить из речи Эллисон. Но как она вспомнит, если, чёрт подери, она даже понятия не имеет, как Эллисон вообще здесь появилась? ― Лидия, я тебе рассказывала про Скотта, парня из параллельного класса. Он новенький и уже пригласил меня на свидание… В какой вселенной ты находишься? ― верхняя губа Арджент была слегка приподнята, оголяя её белые зубы, взгляд сразу сменился на обеспокоенный. ― Да, кажется, Дэйн мне что-то говорил про него, ― соврала Лидия. Она понятия не имела, кто это. ― Всё в порядке? ― спросила Эллисон, закрывая тему своей личной жизни и понимая, что у подруги проблемы куда посерьёзнее, чем её свидание с парнем. ― М…да…кажется. ― Лидия крепко зажмурила глаза, после чего открыла их и развернулась, открыв свой шкафчик, чтобы хоть как-то скрыть неловкость, ― Просто не выспалась. ― Оу, бессонная ночь с Дэйном, ― игривая улыбка расползлась по лицу Эллисон, когда она легонько ткнула подругу в локоть. ― Угу, ― промычала девулка, как бы соглашаясь, потому что лучше согласиться на это, чем придумывать что-то другое. ― Сегодня не будем заниматься проектом, хорошо? ― Эллисон прислонилась к шкафчику, чтобы лучше видеть Лидию, которая что-то искала в своём. ― Почему? ― подруга хлопнула дверцей, прижимая к себе учебник. ― Я иду сегодня на свидание, Лидия, ты издеваешься? ― возмущалась подруга. Мартин обречённо коснулась ладошкой своего лба. ― Мне нужен отдых, ― прошептала она в надежде, что никто не услышит. ― Это точно! ― звонко подметила Эллисон. Сейчас Лидия бы отдала всё, чтобы упасть под землю, туда, где никто не найдёт её и даст побыть наедине. Но мир был явно против неё: учителя весь день спрашивали у неё домашний материал, а сама девкшка даже не помнила, когда в последний раз брала книгу в руки. «Жизнь катиться вниз по прямой», ― подумала Лидия. И тут ещё и Дэйна не было в школе. Вчера он даже не позвонил, а его друг сказал, что он якобы заболел ― у Дэйна часто были проблемы с горлом, так что не исключено, но без него было так одиноко. К концу дня Лидия почти развеселилась, даже улыбалась. Но сейчас ей предстояло ехать домой, к… Стилински. А эта новость радости не вселяла, но нужно добраться до дома раньше, чем приедет мама и решит зайти проверить её комнату. Стуча каблуками по асфальтированной дорожке, Лидия уже шла к дому. Ноги гудели, и она не могла дождаться, когда придёт домой и скинет с себя эти туфли. Она открыла дверь и зашла внутрь, закрыв за собой дверь, и первым делом скинула обувь. Лидия почувствовала, как уменьшилась в росте на несколько сантиметров, и как ноги коснулись прохладного ламината. ― Мартин? ― раздался голос Стилински где-то рядом. Лидия злобно нахмурилась, направляясь по голосу, и голос привёл её на кухню. Стилински сидел в одних штанах за барной стойкой, поедая какие-то бутерброды. Крошки от хлеба падали на его обнажённую грудь, и в какой-то степени Лидии это нравилось. Но то, что, оказывается, Стилинсеи разгуливает по её дому, как по своему, разбудил в ней гнев. ― Какого…ты тут делаешь? Лидии охватил гнев. Она указала на него рукой, пытаясь побороть тебя и не покрыть его всеми матами мира, которые только знала. ― И тебе привет, ― буркнул Стайлз и продолжил доедать последний бутерброд. (Неизвестно сколько их было с самого начала.) ― Почему ты здесь? А если бы тебя увидела моя мама или брат? Господи, ты совсем спятил?! ― кричала она, расширив свои глаза. Её губы дёргались в гневе, а Стайлз лишь ухмылялся. Похоже, ему это нравилась. ― Мы уже познакомились с твоей матерью, славная женщина, ― невольно пробормотал Стилински, вставая из-за стола. Глаза Лидии снова увеличились, насколько это было возможно. ― ЧТО?! ― Её губы приняли форму буквы «о», грудь медленно вздымалась от гнева. ― Шучу я, успокойся, ― Стайлз выставил руку вперёд, показывая, что сдаётся. Лидия чувствовала, как дёргается всё её лицо, включая подбородок, скулы, брови и щёки. ― Не смешно, идиот, ― выдохнула Лидия разочарованно. ― Это была шутка. Нет причин заводиться, если, конечно, у тебя ничего не случилось. ― Он нахмурился и сделал несколько шагов в сторону Лидии. ― Тебя не должна волновать моя жизнь. Он начал приближаться к ней. Несмотря на ту неприязнь, которую они испытывали друг к другу, Стайлз понял, что она нуждается в поддержке. ― Нет! Не подходи ближе, Стилински, ― девушка выставила руку вперёд, вздыхая, и рука дёрнулась вместе с ней, ― Прошу. И она ушла, оставив его на кухне. А ведь спор начался с того, что он сидел на этой кухне. Стайлз остался в смятении и крайних непонятках. В его груди болезненно кольнуло. Вина ли это? Она не позволяет ему подходить к себе, потому что…боится? Да, она боится, и, как бы то ни было, страх вселяет не сам он, а то, чем он занимается. Но разве его должно это волновать? Она ему НИКТО, лишь временное жильё, и то он лучше бы ночевал на улице, чем в доме с этой истеричкой. Но эта девчонка хорошо обрабатывает раны, и в какой-то степени она не должна бояться его, его характера, его работы. Как только Стайлз собрался подняться к ней, чтобы сказать несколько слов ― возможно, успокоить её, но не извиниться, ни в коем случае ― в его кармане очень кстати завибрировал телефон.