Часть 1
9 декабря 2016 г., 17:12
У Чонгука есть несколько причин быть благодарным. Первая — это его мама. Вторая — то, что он может зарабатывать, занимаясь любимым делом. Третья заключалась в его соседе, Ким Сокджине, который не только заботился о нем, но и использовал свои связи, чтобы найти ему работу. Чонгук определенно благодарен ему, потому что, несмотря на то, что иногда он похож на его мать, Джин хотя бы мама, с которой можно кайфануть. И это довольно круто, думает Чонгук.
За все остальное Чонгук не благодарен, потому что знает, что заслужил это.
Сокджин | 11:19 pm
Хэй
Ты дома?
Чонгук | 11:23 pm
нет, хён
я работаю
ты сейчас у Намджуна?
Сокджин | 11:24 pm
Если ты работаешь, как ты пишешь мне
Мы пока не дома, но, наверное, скоро будем
Так ты придешь сегодня домой?
Чонгук | 11:25 pm
работа начнется в 11:30
поэтому, наверное
Сокджин | 11:25 pm
Отлично, прошло столько времени с тех пор, как ты ночевал дома
А сейчас иди и заработай денег
$$$
Счета сами себя не оплатят
Чонгук | 11:26 pm
да, я должен уйти сейчас
скажешь потом, зачем писал?
Сокджин | 11:27 pm
Конеееечно
Только успей ответить до трех, хорошо?
Кажется, я нашел для тебя работу
Чувствую себя твоим агентом
Удачи, Чонгукии!
Встряхни их!
Чонгук вздыхает, блокируя телефон, и обращает внимание на работника клуба, который стоял прямо перед ним, показывая ему, как пройти до кабинки диджея.
Когда Чонгук заходит в кабинку и смотрит на людей в клубе, безликие тела, двигающиеся под музыку, что-то внутри него меняется. Он уже не грустный парень, который почти все время под кайфом. Он управляет этими людьми, он рассказывает им историю и делает их счастливыми или грустными музыкой. Он заставляет их танцевать, целоваться, прижиматься к друг другу или бежать в туалетную кабинку, чтобы закончить то, что началось на танцполе.
Чонгук ухмыляется и берёт микрофон, представляя себя толпе. Он работал здесь несколько раз до этого, поэтому толпа, узнав его, бодро приветствует громкими возгласами.
Сегодня он работает всего полтора часа. Когда Чонгук прощается с публикой, потный, но, определенно, счастливый, он пишет Сокджину.
Чонгук | 1:04 am
я закончил, что ты хотел сказать?
Чонгук начинает собирать вещи, но когда почти все уже собрано, неожиданный писк телефона отвлекает его.
Сокджин | 1:05 am
Друг друга Юнги владелец клуба
И их диджей на сегодня заболел
Они отчаялись, может ты пойдешь
Юнги попросил, я никогда не думал, что увижу это
Чонгук вздыхает. Он знает Юнги. Он — друг Намджуна, они рэпуют вместе иногда, но это все, что о нем знает. От него еще веет опасностью, которую Чонгук старательно избегает. Чонгук никогда не был человеком, любящим заводить знакомства, и Юнги выглядел таким же, и никто из них не предпринимал попыток узнать о друг друге больше. Все же, это была хорошая возможность. Чонгук сможет подзаработать, и он был уверен, раз уж они так отчаялись, они заплатят хорошо.
Чонгук | 1:07 am
куда я должен ехать?
Сокджин | 1:08 am
Поговори с Юнги
Позвони ему, он не любит переписываться
Ночи, Гукки, я иду на вечеринку~~
Чонгук уже собирается сказать Сокджину, что не знает номера Юнги, когда видит, что он уже отправил контактный файл. Он скачивает его и собирает оставшиеся вещи. Кажется, есть еще одно место, которое сегодня должен посетить Чонгук. Он собирается выйти из клуба, потому что звонить там, где настолько шумно, не очень хорошая идея, и он не хочет раздражать Юнги. Если судить по тому, как о нем говорят, то его раздражать не хочет никто.
Когда выходит из клуба, он закуривает сигарету и набирает номер, который прислал ему Сокджин.
«Если ты не ребенок Чон, можешь заткнуться», — говорит Юнги, когда берет трубку после долгих гудков. Его голос звучит раздраженно.
«Хорошо, что это я, так, — он отвечает, снова медля. — Мне сказали, я тебе нужен.»
«Ты мне не нужен. Ты нужен боссу, он уже готов стену проломить, и я порекомендовал тебя. Притащи сюда свою задницу, если хочешь получить деньги.»
«Где точно это «сюда»?» — спрашивает он.
Юнги диктует ему адрес, которого он не знает, но он заучивает его и пересказывает водителю такси, пока Юнги не бросает трубку. Если вернуться к Бореасу, клубу, где он сегодня работает, он находится на совсем другой части Сеула, и ему приходится потратить огромную сумму на такси.
Когда Чонгук подъезжает к клубу, о котором Юнги говорил ему, он заходит во двор и видит перед собой металлическую дверь. Он стучит.
— Ты Чонгук? — говорит парень с ярко-оранжевыми волосами, чья голова выглядывает из-за открытой двери.
— Да.
— Отлично! — восклицает парень, взяв его за запястье, и тянет его во внутрь. Чонгук смотрит на него и понимает, почему тот не вышел из клуба полностью. Он был одет в сетчатую футболку без подкладки, которая демонстрировала его мускулистый живот и нежную кожу. Его узкие джинсы отлично подчеркивали его бедра и задницу, и неожиданно у Чонгука появляется желание прикоснуться к нему, неважно куда.
— Я Чимин! — щебечет он. — Поглазей вдоволь, детка, если Юнги увидит, то перережет тебе горло.
Чонгук знает, что он должен чувствовать себя неуютно, представляя, как кто-то убивает его, но Чимин так нахально улыбается, смотря на него из-под ресниц, что ему остается только ухмыляться.
— Он твой парень?
— Он мечтает, — хихикает Чимин, все еще идя вперед. — Думаю, он сказал, что друг его друга нуждается в помощи?
Чонгук посмеивается:
— Да, так и есть.
Чимин закатывает глаза, но легкая улыбка не сходит с его губ.
— Так я и есть тот друг.
Он поворачивает налево, и они заходят в комнату, где какой-то блондин сидит к ним спиной: — Но вы немного больше, чем друзья, верно?
— Конечно, детка, — отвечает голос Юнги. Чимин обходит софу и садится прямо на колени блондину, бедрами раздвигая его ноги. — Иди сюда, Чонгук.
Чонгук заходит в комнату и садится на софу напротив, потому что не думает, что подходить близко к Чимину, когда здесь Юнги — это хорошая идея. Юнги удивленно вскидывает бровь.
— Ты выглядишь старше, — говорит он, кивая в подтверждение своих слов. Прошло почти шесть месяцев с тех пор, когда они последний раз виделись.
— И последний раз, когда я видел тебя, твои волосы были розовыми.
— Но блонд ему идет больше, не так ли? — игриво тянет Чимин, ведя пальцами вверх-вниз по его груди. — Мне нравится.
На несколько мгновений Чонгук думает, что Юнги оттолкнет Чимина, когда тот лезет целоваться, ведь они все-таки говорят о деле, но вместо этого Юнги страстно целует его. Чонгук не чувствует себя неудобно смотря, как люди целуются или даже занимаются сексом, учитывая в каком мире они живут, но есть что-то такое в их поцелуе, в том, как руки Юнги сжимают бедра Чимина, что заставляет его чувствовать, что он не должен этого видеть.
Чонгук громко прочищает горло, и слышит, как Юнги пускает смешок.
— Никогда не думал, что ты ханжа, — бормочет Юнги, освобождая чиминовы бедра.
— Я не ханжа, просто я пришел по делу, — говорит Чонгук, встречаясь взглядом с Юнги.
— Правильно, — вздыхает Юнги. — Ты должен поговорить с Хосоком.
— Это он владелец? — спрашивает Чонгук.
— О, нет, это не он. Но он близок Тэхену настолько, насколько ты станешь, — говорит Юнги.
— Даже не знаю, детка, —отвечает Чимин, игриво взъерошивая волосы Юнги. —Но, все же, он в его вкусе.
Чонгук морщится, потому что Боже. Это не впервые, когда владельцы клуба хотели иметь с ним что-то, но он действительно не любит встречаться с мужчинами на тридцать лет старше.
— Не интересуюсь пятидесятилетними, простите.
Чимин хихикает.
— Тэтэ немного младше меня, детка. И, поверь мне, ты в нем заинтересуешься. Он привлекает абсолютно всех.
— Сколько ему? — спрашивает он, все еще не веря, что кто-то его возраста может иметь собственный клуб.
— Двадцать четыре, — отвечает он, цокая языком. — Ему исполняется двадцать пять через месяц.
— И он владелец? — он видит, как Юнги усмехается, потому что забавно смотреть на все еще не поверившего Чонгука.
Чимин только смеется и говорит:
— Его отец подарил ему этот клуб, когда ему было двадцать. Как я ненавижу богатеньких, согласен?
— Всё, — говорит Юнги, заставляя Чимина встать с его колен. — Хватит сплетничать. Отведешь его к Хосоку?
Чимин начинает злиться, стискивая кулаки.
— Я устал выполнять твои поручения! — вскрикивает он. — Почему ты сам не можешь этого сделать?
— Пожалуйста, детка? Потом я награжу тебя.
Чимин максимально близко приближается к его лицу и медленно проговаривает:
— Иди к черту, хен. Я делаю это только потому, что мне нравится Чонгук. Кто знает? Может я отсосу ему по дороге.
— Конечно, — говорит Юнги, закатывая глаза.
Чимин зло вздыхает и поднимается с места, обхватывая запястье Чонгука пальцами, слегка щелкнув Юнги на выходе.
— Это было… интересно, — комментирует Чонгук, когда они были уже достаточно далеко от комнаты, где был Юнги.
— Он такой мягкий, — говорит Чимин, ухмыляясь. — И такой тормознутый. Это разочаровывает. Я знаю, он любит меня, и я люблю его, я просто жду, когда он это осознает. Поэтому нам может быть по восемьдесят, а мы до сих пор будем играть в эти глупые игры.
— Кажется, вы в особых отношениях? — спрашивает Чонгук.
— Не совсем, но да, — говорит Чимин, вздыхая. — Знаешь, я люблю позволять ему думать, что он все контролирует, но, на самом деле, я один всем заправляю. Как я сказал до этого, он такой мягкий.
Чимин смеется, и это заставляет Чонгука улыбнуться, потому что он выглядит таким счастливым. Чонгук не всегда бывает свидетелем настоящего счастья, только иногда дома, где Намджун и Сокджин делят квартиру, но ему это нравится. Ему нравится, как глаза Чимина загораются при разговоре о Юнги, так же, как и улыбается Намджун, когда смотрит на Сокджина.
— Хэй, Хоби-хен! — зовет Чимин, не ожидая, пока кто-нибудь в комнате разрешит ему войти. — Я принес тебе одного очень горячего диджея!
Парень, сидящий прямо напротив, поднимает взгляд с его лэптопа и осматривает вошедших:
— Юнги сказал мне, — говорит парень, ухмыляясь. Он встает и направляется к Чонгуку. — Я Хосок, — представляется он, протягивая ему руку. — Никаких формальностей, хорошо? Просто, Хосок.
— Конечно, — говорит Чонгук, пожимая его руку. — Чонгук.
— Я знаю. — ухмыляется Хосок. — Я гуглил, после того, как Юнги предложил тебя. Твоя музыка потрясающая, чувак! Я только что купил твой альбом на Айтьюнс.
Чонгук сдавленно посмеивается и благодарит Хосока, ведь он хочет поговорить поскорее обсудить оплату его сегодняшней работы. Хосок, кажется, понял это:
— Теперь, Чонгук, — говорит Хосок, прочищая горло. — Я понимаю, что ты знаешь, что мы немного в критической ситуации сейчас, но я уверен, мы найдем цену, которая сделает обоих нас счастливыми.
— Скучно, — говорит Чимин за ними, открывая дверь. — Я пошел доставать Юнги, увидимся позже!
Чимин уходит, и Чонгук прочищает горло.
— Конечно, — говорит он. — Что ты предлагаешь?
— Как тебе 600000 вон за три часа? Конечно, мы обеспечим тебя нужным оборудованием.
Он выпучивает глаза, потому что это вдвойне больше, чем он получал за сеты подольше. Он видит, как Хосок ухмыляется, и осознает, что он точно не сможет даже немного поднять цену, но он и не нуждается. Он никогда не получал столько денег за одну ночь.
Он проводит немного времени до начала его сета, который длится сорок минут, с Чимином, Хосоком и Юнги. Он думал, что будет чувствовать себя неловко, ведь из всех троих он знал только Юнги, а с остальными он только познакомился, но было что-то расслабляющее в пререканиях Юнги и Чимина и в шутках, которые рассказывал Хосок.
Может факт того, что все вокруг них под кайфом и то, что они окружены клубами сигаретного дыма тоже действует.
— Ты не куришь? — спрашивает Хосок, выдыхая дым и передавая трубку от кальяна Чимину.
— Говно, — поспешно заявляет Юнги. — Сокджин всегда жалуется, волнуясь из-за того, что ребенок курит слишком много.
— Я не курю до сетов, — говорит он, видя, как Чимин выдыхает дым в рот Юнги.
Юнги пускает дым ровными кольцами, и Чимин рушит их пальцами, посмеиваясь. Он очень занят кольцами дыма и не видит ту самую улыбку на лице Юнги, от которой Чонгуку снова становится неловко.
— Как профессионально, — фыркает Хосок. — Может мне стоит делать так же. Обкурен до чертиков на работе.
— Тэтэ это не волнует, — говорит Чимин, раз за разом целуя Юнги в подбородок. — Все-таки, он делает вещи похуже.
Все, кроме Чонгука, смеются, и, может быть, они все знают вещи, о которых говорит Чимин. Если бы он не сказал, что ему чертовски интересно увидеть этого Тэхена, он бы соврал. Люди говорили о нем с самого порога, но никогда не говорили много, и это, действительно, заинтриговывало.
— Все-таки, Чонгук, — Хосок встает. — Прости, что отвлекаю тебя, но тебя ждет работа, ведь так? Я тебя провожу до кабинки.
Когда они приходят к кабинке, Хосок стоит и оглядывается прямо до того, как его телефон звонит, и он берет трубку.
— Тэ, ты не можешь быть серьезным, — он закатывает глаза, но смеется. — Я скажу ему. Хорошо, пока, босс.
Хосок блокирует телефон и поднимает взгляд на Чонгука, весело улыбаясь.
— Что? — резко интересуется Чонгук, чувствуя себя неловко.
— Тэхен говорит, что ты горячий, — Чонгук вскидывает бровь. Он знает, что он горячий.
— Ну, скажи ему спасибо.
Хосок усмехается.
— Кто знает, может ты сможешь поблагодарить его лично. Он всегда любит встречаться после сетов с теми, кто ему понравился. Зажги сегодня сцену для него, хорошо? Он здесь, — он говорит, указывая на тонированное окно. —Он будет смотреть. Он всегда смотрит.
Может из-за сигаретного дыма, переполненного клуба или из-за тяжести того взгляда, о котором его предупредили заранее, но Чонгук чувствует себя по-другому. Чувствует дерзость, будто он дразнит публику.
Когда он заканчивает сет, его волосы в беспорядке, футболка съехала слишком низко на его груди, показывая его ключицы, но его это не волнует. Он, кажется, только что закончил лучший сет из всех, что были до этого, поэтому он надеется, что кто-то снимал хотя бы часть сегодняшнего.
— Выглядишь, будто только что сексом занимался, — говорит Чимин, чтобы позвать его к ним.
— Ты тоже, — замечает Чонгук, смотря на размазанную подводку Чимина.
— Потому что так и есть, —Чимин хихикает. — Пойдем со мной, Тэтэ хочет тебя видеть.
— Мне уже говорили, — говорит он, пытаясь звучать спокойно. Он не нервничает, просто действительно любопытно, как этот Тэхен выглядит.
— Похоже, сегодня у тебя будет веселая ночь, — говорит он. — Ты, кажется, хорош в этом так же, как и он.
— Спасибо.
— Проходи, — говорит он, позволяя Чонгуку зайти в лифт, а сам остается по ту сторону (и, честно говоря, зачем здесь лифт? Он почти уверен, что здесь не может быть больше, чем два этажа).
— Дальше ты поедешь один. Передай ему привет, хорошо?
Двери лифта закрываются, и, как он и предполагал, здесь только два этажа. Чонгук выдыхает и выпрямляет спину, смотрясь в зеркало в лифте, когда он останавливается, но двери не открываются. Боязливый чудак? Он не знает почему, но он такого не ожидал совсем.
Когда двери открываются, он видит, как выглядит самый роскошный офис, который он когда-либо видел — не то, чтобы он каждый день посещал роскошные офисы, но все же. Он оглядывает офис и находит длинного, стройного парня, который сидел к нему спиной, смотря через окно на людей в клубе. Здесь невообразимо тихо, поэтому он предполагает, что здесь звукоизоляция.
— Хэй, — начинает Чонгук, делая шаг вперед. — Сказали, что ты хочешь меня видеть.
Парень поворачивается, и Чонгуку нужно немного времени, чтобы восстановить дыхание. Он представлял Тэ, как супер горячего секс-бога или что-то похожее, но он абсолютно точно не ожидал самое красивое и милое лицо, которое он когда-либо видел. Его коричневая челка падала на лоб и немного прикрывала большие подведенные глаза. Его губы были розовыми и пухлыми. Господи, как этот парень может быть тем, о котором все говорили?
— Я начал думать, что ты не придешь, — говорит он, распрямляя скрещенные руки, и в этот момент Чогук понимает, что черная футболка, которая на Тэхене, прозрачная, и ему приходится подавить в себе желание скрутить ему руки и обнять за талию, раздевая его полностью, потому что Боже. — Рад, что ты все-таки сделал это. Ты выглядишь еще лучше вблизи.
Тэхен начинает вышагивать навстречу к нему и Чонгук не может не представить, как его ноги будут обхватывать его талию, в то время как Чонгук вдавливает его в стену, целуя.
Он надеется, это не займет много времени, чтобы выяснить.
— Хоби-хен сказал тебе? — говорит он, стоя в невероятной близости к Чонгуку.
— Да, — он теряется, заставляя Тэхена прикусить губу и смотреть на него с широко открытыми глазами.
— Это хорошо, — мягко проговаривает он. — Ты выглядел так сфокусировано во время выступления. Так мощно. Так горячо, — он шепчет, и спина пламенеет каждый раз, когда он касается его кожи. — Это заставило меня подумать, сможешь ли ты так же в постели, — он шепчет Чонгуку в ухо.
Чонгук стонет, ощущая руку Тэхена на промежности. Он откидывает голову, когда Тэхен гладит его через ткань джинс, и уже может чувствовать собственное возбуждение. Черт, он должен был хоть немного контролировать себя.
— Хочешь, чтобы я был хорошим мальчиком для тебя? — спрашивает он невинным голосом. — Ты будешь наслаждаться этим так же, как и на выступлении внизу. А ты хочешь?
Есть что-то во взгляде Тэхена, что сводит Чонгука с ума. Может это его постоянные покусывания своих красивых, розовых губ, или может то, как он обволакивает своим пристальным взглядом, но Чонгук определённо чувствует, что теряет разум.
— Черт, да, — шипит Чонгук, чувствуя жуткую тесноту в штанах. — Пожалуйста.
— О, малыш, — говорит Тэхен, толкая его на ближайшую софу. — Не проси меня о чем-либо, просто делай. Я хочу быть тем, кто просит.
Чонгук стонет, когда Тэхен садится на него, трется бедром прямо об его возбуждение и сплетает их языки в беспорядочном поцелуе. Руки Тэхена излишне нежны в сравнении с его крепкими руками, они щекочут, дотрагиваясь, и это делает Чонгука сумасшедшим. Чонгук отстраняется и Тэхен разочарованно вздыхает, но поспешно настрой меняется, когда Чонгук начинает медленно целовать его шею.
— Оставляй метки, — просит Тэхен, почти задыхаясь.
И Чонгук выполняет. Он нежно кусает кожу на шее Тэхена. Он расстегивает пуговицы его рубашки одну за другой и оставляет засосы на ключицах и груди, пока его тело не заполняется красными и фиолетовыми метками. Тэхен ещё раз целует его, после снимая с него футболку.
Чонгук пытается поцеловать его снова, но Тэхен отталкивает, посмеиваясь. Он трется лбом об его и слизывает каплю крови с его губ, дразнясь, и Чонгук чувствует, что скоро взорвется.
Тэхен встаёт с него, чтобы встать на колени между его разведёнными ногами, расстёгивая ремень и замок его джинс.
— Я собираюсь показать тебе, как хорошо я работаю ртом, — говорит он, спуская с Чонгука штаны. Он смотрит на член Чонгука с восхищенным удивлением. — Я отсасывал стольким, но могу сказать, что твой один из самых больших.
— Эм, спасибо? — нетерпеливо бормочет он. Чонгук шипит, когда пальцы Тэ проходятся по пульсирующей вене.
Тэхен нарочито медленно снимает все кольца с пальцев и ставит их на стол позади, улыбается квадратной улыбкой и обхватывает член двумя руками. И медлит.
— Не дразни, — просит он. — Хочу видеть, как хорошо ты будешь выглядеть с моим членом во рту.
Тэхен хихикает, но повинуется, обхватив губами головку. Чонгук глубоко вздыхает, когда Тэхен берет немного глубже, и всеми силами пытается не трахнуть его в рот.
— Посмотри на меня, детка, — говорит Чонгук, мягко отдергивая его за волосы. Он почти кончает, когда видит Тэхена с его покрасневшими губами и взглядом, полным повиновения. — Ты такой красивый, когда принимаешь меня вот так.
Тэхен стонет, и вибрация проходится электрическим током по всей спине Чонгука, и тогда он понимает, что больше не может сдерживаться. Он осторожно отстраняет его, и причмокивающий звук присоединяется к тяжелому дыханию Чонгука, становясь единственными звуками в комнате.
— Я хочу трахнуть тебя, — Чонгук впивается в губы напротив страстным поцелуем. Тэхен стонет и кивает, между поцелуями повторяя да и пожалуйста снова и снова. — Есть смазка и презервативы?
— Да, — говорит Тэхен, быстро чмокая Чонгука и поднимаясь. Он достаёт из-за стола маленький тюбик и серебряную упаковку и идет обратно. Он улыбается, когда видит, что Чонгук не терял времени зря и полностью разделся, пока его не было.
- Хочу видеть, как ты раздеваешься для меня, — говорит он, расслабленно откидываясь на диван.
— Никто ещё не просил меня о таком, — говорит он, медленно снимая с себя рубашку. Он откидывает её на пол, туда же, где лежали вещи Чонгука. — Мне нравится.
Тэхен больше ничего не говорит, и его одежда по одному опускается на ковёр. Чонгук наблюдает за его обнаженной фигурой и больше не может ограничиваться лишь этим.
— На колени, — Чонгук указывает на место рядом с собой. Тэхен улыбается и успевает залезть на диван и развести ноги прежде, чем Чонгук успевает заметить.
— Ты растянут, — замечает он, когда вводит один палец. Тэхен вздыхает.
— Один вчера уже трахал меня, — он отвечает. — Но он не был даже близко большим, как ты. Мне все же нужна растяжка.
— Спорим, я трахну тебя лучше, чем он, — говорит он, беря в руки лубрикант. Тэхен посмеивается и говорит что-то вроде конечно, детка. Чонгук смазывает свои пальцы и легко проникает двумя в Тэхена.
— Пожалуйста, — он шепчет. Тэхен лежит, опираясь на локти, и выгибается дугой с каждым толчком.— Пожалуйста, я хочу тебя.
Чонгук добавляет третий палец и медлительно растягивает, наблюдая за изнывающим Тэхеном, что уж давно жаждет большего.
— Я-я готов, — он жалобно стонет, встречаясь со взглядом Чонгука. — Пожалуйста.
— Иди сюда, — разложившись на диване, говорит он.
Тэхен неуклюже садится Чонгуку на бёдра, надевая презерватив на чужой член, и Чонгук покрывает его смазкой.
— Давай, детка, — он говорит, схватившись зубами за нижнюю губу Тэхена, оттягивая её. — Хочу, чтобы ты трахал себя на моем члене.
Тэхен выдыхает, его щеки приобрели ярко-красный оттенок, и начинает двигаться на его члене. Громкие стоны рассекают тишину кабинета.
Он незамедлительно начинает двигать бёдрами навстречу, заставляя Чонгука схватится за них так сильно, что Тэхен уверен, останутся синяки. Он запрокидывает голову назад, и Тэхен целует его шею, подбородок, что угодно.
—Ты так хорош, — стонет своим охрипшим от наслаждения голосом. — Господи, я―
Чонгук прерывает его, целуя до нехватки кислорода, отрываясь и вдыхая живительный воздух изо рта в рот. То, как Тэхен двигается бёдрами навстречу, сводит Чонгука с ума, но он нуждается в разрядке, поэтому он берет Тэхена за ляжки и кладёт на спину, наваливаясь сверху.
Тэхен стонет громче, когда Чонгук берет инициативу на себя, двигается резче и быстрее, и он сжимается от осознания того, насколько он близко. Тэхен вцепляется в спину Чонгука, и расцарапывает на ней свои незамысловатые рисунки.
— Черт, сейчас, — он сжимает его член в себе. - Я так близко, боже, сейчас.
— Сможешь кончить, не касаясь себя? — он спрашивает и кусает его в шею, оставляя новую метку.
— Да, черт, да.
Всего через несколько мгновений Тэхен кончает, пачкая их животы. Он выдыхает и всё его тело содрогается, и Чонгук может думать только о том, как красиво выглядит именно такой Тэхен: с приоткрытым ртом, из которого исходят частые стоны, такие громкие, что основательно кружат Чонгуку голову.
В нем настолько узко, что Чонгуку очень сложно даётся сдерживать себя, но сейчас остановиться он не может. Сейчас, когда он настолько близко, когда Тэхен так сжимает его в себе, не переставая стонать от переизбытка чувств.
Тэхен больше не разговаривает, просто издаёт довольные звуки под ним. Он продолжает покусывать нижнюю губу и облизывать покусанную, шероховатую кожу, и Чонгук чувствует, будто проходится по лезвию ножа, потому что все, что делает Тэхен выглядит так эротично, что определённо должно быть запрещено законом.
Он видит белый, красный, чёртову радугу, когда кончает глубоко в Тэхена, который обвивает его бёдра ногами и жалобно стонет под ним. Его руки слабеют, и он обессиленно наваливается на Тэхена. Чонгук боится, как бы он не раздавил его своим весом.
Они лежат несколько минут обездвиженные, восстанавливая дыхание, после Чонгук встаёт с Тэхена, заставляя его выдохнуть в недовольстве.
— Чем можно вытереться? — он спрашивает, взглядом указывая на живот, перемазанный спермой.
— Просто используй мою рубашку, — говорит Тэхен, лениво переводя взгляд на кучу вещей на полу.
— Выглядит дорого, — замечает Чонгук, подбирая её с пола.
— Так и есть, — говорит Тэхен, садясь и забирая рубашку с его рук, сначала помогая очистить его живот, а потом принимаясь за свой. —Но я могу позволить себе платить диджею 600000 вон за три часа, почему бы не вытереть свою сперму брендовой рубашкой? Тем более, у меня есть такая вещь, как стиральная машина.
Чонгук пускает короткий смешок и усаживается снова рядом с Тэхеном, все ещё слишком уставший, чтобы уйти:
— Могу я здесь закурить?
— Конечно, — пожимает плечами он. — У нас есть немного травки, если хочешь.
— Может в другой раз, — он говорит, сомневаясь, что будет следующий раз.
Он начинает вставать, чтобы достать зажигалку и пачку сигарет из кармана кожанки, но Тэхен закидывает свою ногу на его и останавливает, в то же время выискивая сигареты на кофейном столике. Он отдает их Чонгуку, и Чонгук взамен вознаграждает его широкой улыбкой.
— Так рано уходишь? — спрашивает Тэ, разминая конечности, когда Чонгук подносит сигарету к губам и делает большую затяжку.
— Я никогда не был любителем ночных разговоров, — говорит он перед выдохом. После он отдаёт сигарету Тэхену, который сейчас тоже нуждался в этом.
— Ты не должен курить, — говорит он, закуривая. — Это плохо отразится на твоем здоровье и твои зубы станут желтыми.
— Ты тоже не должен, — замечает Чонгук, залипая на то, как Тэхен медленно выпускает сигаретный дым с его губ. И может у него фетиш на мужские губы, потому что, Боже, он не в силах отвести взгляд.
— Я не забочусь о своем здоровье, — говорит Тэхен, облизывая губы, будто он может читать мысли Чонгука. — И, несмотря на это, я могу заплатить тысячам специалистам за отбеливание зубов.
— Боже, как я ненавижу богатых, — Чонгук фыркает и забирает сигарету из мягких тэхеновых пальцев, чтобы сделать еще одну большую затяжку.
Они делятся сигаретой, зная, что после все закончится, и у них уже не будет повода оставаться вместе дольше. Уже почти семь утра, клуб пустует уже полчаса, и у них нет ни одной причины продолжать, после того, что все, что можно было, уже сделано и сказано.
Чонгук не хочет оставаться, но он особо не задумывается. Все лучше, чем выходить на улицу, где тебя встретит холодное ноябрьское утро Сеула.
— Ты приехал на машине? — Тэхен спрашивает, когда они оба были одеты.
— Я позвоню такси, — отвечает Чонгук.
— В это время в субботу? Хочешь все состояние спустить? — Тэхен ухмыляется.
— Сегодня я заработал полмиллиона.
— Я отвезу тебя, — Тэхен хватает его за запястье. — Все же, ты здесь в такое время из-за меня.
Чонгук не удивлен, что машина Тэхена — это яркий серебряный порш, он пробегается пальцами по коже салона, потому что знает, что никогда больше у него не будет шанса прокатиться на такой машине, веря, что Тэхен не замечает, потому что он, кажется, будет смеяться над ним.
К счастью, Тэхен кажется сосредоточен на вождении по дорогам Сеула, тихо напевая любую песню, что играет на радио, и везя их точно по тому адресу, который Чонгук ему продиктовал еще в начале.
— Мы здесь, — говорит Тэхен, останавливаясь у здания, где живет Чонгук. Он оглядывается по сторонам, засматриваясь на улицы, а потом и на его лицо. Может боится быть ограбленным или что-то ещё в этом духе.
— Спасибо, — Чонгук благодарит, снимая ремень безопасности. —Ты действительно не должен тут долго задерживаться. Такую машину, как у тебя, не должны видеть в таком районе.
— Да, мне, похоже, не стоит, — Тэхен соглашается, его голос звучит мягко и немного устало. Его руки до сих пор на руле, но он звучит, будто где-то очень, очень далеко.
— Могу я задать один глупый вопрос? — спрашивает Чонгук, потому что к черту. Не кажется, что он встретит этого парня ещё когда-либо, поэтому он решает вдоволь утолить своё любопытство: — Ты отвозишь всех, с кем спишь?
Тэхен весело фыркает и сонно качает головой: — Если только он был очень хорош, — он отвечает, ухмыляясь.— И если тебе интересно, я не отвозил вчерашнего.
— А? — сконфуженно переспрашивает Чонгук.
—До того, как ты трахнул меня, ты сказал, что хочешь быть лучше, чем парень до этого, — он говорит, и Чонгук вспоминает. Ему действительно пора меньше курить, его память становится такой кратковременной. — Так вот, ты был. Поздравляю.
Есть что-то в лице Тэхена сейчас, что делает его таким мягким. Его острая линия подбородка и скулы кажутся такими привлекательными сейчас, и его подводка сейчас совсем не сексуальная, сейчас Чонгук жутко желает очистить его лицо от косметики. Может даже обвить руками его лицо и поцеловать в последний раз.
Но он, все же, этого не делает. Он благодарит Тэхена еще раз и выходит из машины, не разворачиваясь ни разу до того, как не заходит в помещение, где Чонгук знает: никто не увидит. Машина стоит несколько секунд, а потом Тэхен уезжает.
Чонгук приходит домой в привычное время, где-то среди семи и семи с половиной утра, но сегодня он чувствует усталость в разы сильнее. Может быть факт того, что он скучает по алкоголю и табаку в его организме, может то, что он давно не был настолько трезв, насколько сегодня, но он устал.
Он засыпает сразу же, как накрывается одеялом.
