Серая мышка Скамандер

Альфис вернулась с матча абсолютно счастливая, в последнее время она была окрылена, ведь буквально все, что происходило вокруг нее, шло удачливо. Благодаря Минерве, Гриффиндор одержал победу в своем первом матче в этом году. Письма от родителей приходили регулярно, потому что папа оставил заболевшего Сниффла у себя (как оказалось, филин простыл и едва донес письмо до дома Скамандеров) и теперь присылал их домашнюю сову. В учебе все было отлично, Скамандер осваивала заклинания наравне со своими сообразительными друзьями. Единственное, в чем старание девочки не проявлялось – История магии. На этом уроке было легче выспаться, а потом попросить у Барнабаса рассказать всю информацию урока кратко. Бинс умел мастерски растянуть короткую лекцию, отчасти благодаря медленному темпу и усыпляющему тону речи. У Минервы Альфис просто не смела просить конспекты – Макгонагалл и так одержала для них победу и не обязана была делать за своих однокурсников домашнюю работу. - Потрясная игра! – Сьюзан с раскрасневшимися щеками и флажками Гриффиндора в обеих руках упала на свою кровать и захихикала, - Вы видели, как он на меня смотрел? - Как гном на сливу-цепелину, - тихо сказала Лорен, но Альфис, тем не менее, услышала ее очень хорошо. Флаэрти всегда говорила почти шепотом, будто хотела показаться вежливой, оставив свои ядовитые подколы при себе, но всегда ее слова были четкими, слышными для всех. Пятикурсница словно давала понять «Я знаю, что мое мнение важно не для всех, но я хочу, чтобы все его слышали». - О, да! – Мэри поддержала старшую сестру, - А еще он подмигнул тебе! - Его просто солнце ослепило, - робко усмехнулась малышка Эмма и Альфис улыбнулась ей. Однако, сестры все равно продолжали обсуждать дела сердечные, не обращая внимания на доводы своих соседок против того факта, что вратарь Пуффендуя влюблен в одну из сестер-гриффиндорок. - Смотри, что у меня есть для Минервы, - Скамандер показала Эмме свой едва законченный рисунок, первокурсница отозвалась о нем очень лестно, хотя Альфис и не думала, что он так хорош. На альбомном листе было нарисовано жирными линиями квиддичное поле, даже зрители в виде палочек и кружочков на нем оживленно шевелились. Среди летающих незаметных фигурок выделялась Минерва, она была в самом центре рисунка, на своей новой шикарной метле, с королевской короной на голове. Нос у худой угловатой девочки был вздернут вверх, слишком крупные очки не смогли бы на нем удержаться в реальности, но на рисунке Скамандер держались хорошо. За спиной развевался плащ с огромным номером «один», нарисованным ярко-красным цветом. Минерва широко улыбалась и подмигивала, махала рукой со снитчем в кулаке. Сверху плаката Альфис жирными и красивыми буквами вывела «НАША ЗВЕЗДА», а снизу написала более скромно, но еще аккуратнее «Ты мой герой. Навеки восхищенная твоей игрой, Альфис». Девочка готовила этот рисунок задолго до матча, просто сейчас пририсовала снитч в руке, но корона была на голове у Макгонагалл с самого начала. Даже если бы Гриффиндор проиграл, никто не оспорил бы того факта, что Минерва была маленькой Королевой квиддича с самих отборов. - Мне надо подарить ей этот плакат, как только она придет, так что я пойду, - сказала Альфис, - Кич, ко мне! Пес, послушно ждавший хозяйку в комнате весь матч, радостно побежал следом, а в гостиной кто-то торжественно скормил ему флажок Пуффендуя под аплодисменты других и шишуга, почувствовав себя важной персоной, шел вперед уже с поднятым носом. Альфис не поддерживала некоторых с такой явной тягой поддразнить пуффендуйцев из-за их проигрыша. Она знала, что большинство ее Гриффиндорских и Пуффендуйских знакомых отнеслись друг у другу с прежней симпатией после этого матча. Только последние глупцы и слепые гордецы могли так поступать с соседним факультетом, который ничего плохого им не сделал. - Альфис! – воскликнула Минерва, когда вошла в гостиную в окружении других ребят из команды. Она чуть ли не несли ее на руках, но второкурсница ожесточенно пресекала такие попытки, ей не хотелось быть объектом всеобщего поклонения, не хотелось такой огромной славы и лести. Макгонагалл по-прежнему держалась, как неприступная крепость. - Держи, это подарок! – девочка протянула ей свой плакат, едва пробиваясь через толпу поклонников. - Лучше проводи меня в комнату, а там разберемся! – ответила соседка и пришлось помогать второкурснице добираться до ее спальни. На следующий день Альфис и Диана кидали плоские камешки в Черное озеро, считали, у кого больше «блинчиков» получается сделать. Одновременно с этим они разговаривали о всякой ерунде. Их не особо волновала учеба и странные братья со своими специфическими запросами, не интересовали мальчики и романтические приключения. Хотя Скамандер мечтала о каком-нибудь простом, самом маленьком, захватывающем и азартном, без всякой сопливой романтики. Вскоре она вспомнила о том, что когда-то давно ее папу напугал гигантский кальмар, он тогда тоже был на втором курсе. Скамандер стало интересно, как же вообще выглядит этот кальмар и почему он такой злой, что смог напугать такого храбреца, как ее отец. Своими мыслями она тут же поделилась с подругой, а у той подобные мысли вызвали опасения. - Альфис, ты вспомни, какой он огромный! – Шадис раскинула руки в сторону, - Ты же видела его, когда он плескался на поверхности в прошлом году. Не меньше мили в длину! - Брось, если бы он был не меньше мили, он бы не уместился в озере, - усмехнулась Альфис, - Но никто до нас его не исследовал, даже мой отец, представь себе! Мы будем первооткрывателями Гигантского кальмара! - Уверена, что это звучит иначе, - с сомнением хмыкнула Диана, - Он ведь уже открыт. Более того, даже не скрывался. - Тогда, если удастся, мы будем первыми исследователями, которым удалось до него добраться, - с энтузиазмом прибавила Скамандер. - Здесь ключевые слова «если удастся», - Шадис поджала губы, глядя на подругу едва ли не отчаянием, пытаясь ее переубедить, - Альфис, если уж твой папа не смог его изучить, то и мы подавно не сможем. - Ну, мы не будем заходить далеко. Нам бы его хоть из озера вытащить и сфотографировать на колдограф Говарда. Думаю, он легко согласится нам помочь. В школе больше ничего интересного не происходит и вряд ли произойдет до самого матча со Слизерином, когда он засунет навозные бомбы в их раздевалку, - усмехнулась гриффиндорка и поправила пучок волос на затылке, - Ну, так что? Ты со мной? - Конечно, - вздохнула Диана, - Иначе ты пострадаешь и я буду мучиться из-за того, что не остановила тебя. Только надо сказать Барни, чтобы он помог мне… Вернее, нам. - Тогда пойдем за ним прямо сейчас! Уже начинает холодать, скоро кальмар совсем исчезнет и его не будет до самой весны! – Скамандер прибавила шагу к замку, - Кич, пора домой! Шишуга, который плескался на мели, выскочил из воды весь мокрый и, отряхнувшись, расплескал воду на километр вокруг себя. Диана едва успела прикрыть голову шляпкой. Элис весь вечер бегала от нее по всей гостиной, чуя запах пса. А тот добрался до комнаты хозяйки с едва ли сырой шерстью, но Лорен сетовала на запах «мокрой псины» всю ночь. Октябрь и ноябрь пролетели быстро, потому что уроки давались легко, матчи проходили победоносно и ярко, письма приходили регулярно и Альфис не успевала соскучиться. Барнабас убедил ее перенести фотоохоту на кальмара на весеннее время, потому что до этого времени надо хорошо продумать план, способ приманки, торопиться вовсе не обязательно. Альфис была вынуждена согласиться, и тут же начала штудировать библиотеку в поисках информации. Так же она регулярно писала отцу, стараясь выведать нужные подробности незаметно. В конце концов, пришлось обратиться к тому, кто находился на более близком расстоянии, чем семья – подруге Минервы, которая в прошлом году спасла Альфис жизнь наряду с ней. Помона Стебль не смогла ответить на все вопросы точно, но она хотя бы дала понять, что кальмар питается рыбой в школьном озере и море. Альфис совсем забыла об учебе, пока занималась тщательной подготовкой к встрече с неисследованным чудищем. Флитвик был даже разочарован, когда она однажды три дня подряд не делала домашнюю работу. Баллов у Гриффиндора поубавилось, тогда за учебу Альфис взялся Барнабас. Он сильно разозлился, но сдержанно попросил прервать изучение повадок кальмара хотя бы до конца Рождественских каникул, ведь они узнали все, что смогли и все остальное, чем занималась Скамандер, было уже бессмысленно, она только делала себе хуже. На основе этого заявления они поругались, но девочка перестала перечитывать книги о морских существах, расспрашивать отца и приняла этот факт. Практически сдалась до весны. Из-за своего вспыльчивого характера она отказывалась помириться с Барни. Не говорила подругам о том, что он прав, потому что тогда Роджерс на нее накричал, обвинил в том, что она сильно подводит Гриффиндор, а Скамандер ответила, что, в таком случае, он может идти к Слизеринцам, ведь эти зануды наверняка трясутся над своей репутацией. Больше всего ее задело то, что он сказал ей после этого. - Зато они не так глупы, чтобы так рисковать собой и своей учебой ради сомнительного удовольствия! - Я глупа? - спросила Альфис, задыхаясь от возмущения. - Заметь, что не я это сказал! - этим Барнабас поставил точку в разговоре, потому что после этого Альфис пустила в него Таранталлегрой, а он в нее Петрификусом. Староста их разняла, они оправдались тренировкой к следующему уроку ЗОТИ и отделались предупреждением, но еще с каждого сняли по два десятка баллов. Альфис была подавлена тем, что один из ее друзей так поступил с ней, но еще она понимала, что он прав в том, что она подводит факультет, и винила себя. Где-то в начале декабря Минерва положила перед ней «Ежедневный Пророк» с кричащим заголовком «ПОГИБЛА ХЕПЗИБА СМИТ». Альфис поняла, что, какую бы тайну не несла та статья про коллекцию редких артефактов, она ушла вместе со старушкой. В газете было несколько некрологов самого лестного содержания. Почтить ее память отправились ее дальние родственники – девочка и мальчик с Пуффендуя. Ко всеобщему удивлению, в это же время профессор Дамблдор тоже отлучился из школы, но на другой день вернулся и Альфис после урока поинтересовалась у него, куда он отлучался. Без всякого стеснения и промедления директор ответил, что он тоже побывал на церемонии прощания с мисс Смит и отлучился кое-куда еще, но уже по личному вопросу. - Когда я делал Вам намеки на статью с интервью, то надеялся, что вы заинтересуетесь такими интересными артефактами, которые связаны с Хогвартсом, как и любой ребенок, который любит подобные загадки и приключения, - преподаватель вздохнул, - Я слышал, как некоторые Ваши однокурсники с увлечением обсуждали подобные вещи. Более того, на моей памяти был мальчик, который относился к таким вещам деликатно и осторожно. Как говорила сама Хепзиба, некоторые люди способны увидеть в артефактах историю, а не только их стоимость, - профессор снял с носа очки-половинки и протер их маленьким платочком, грустно смотря на ученицу, - Уверен, что Вы из таких людей, мисс Скамандер. Видите, как неожиданно нас может застать смерть? Кто знает, умрем мы по нелепой случайности или по чьему-то замыслу, так что будьте осторожны. Цените моменты настоящего, цените своих друзей. Ведь, как я заметил, Вы не очень ладите с мистером Роджерсом? - Как вы узнали? – удивилась девочка. - Любой в меру внимательный человек заметит, что два лучших друга отстранились друг от друга настолько, насколько им это кажется возможным, - тепло усмехнулся Дамблдор, - Вы сидите в разных углах класса, старательно не обращаете друг на друга внимание, но, когда кто-то из вас отвечал на мой вопрос или говорил с кем-то другим, в ваших глазах мелькала грусть или ревность. Уверен, Ваш друг хочет с вами помириться, как и Вы с ним. Не теряйте шанса. Дружба – один из самых величайших даров, которые только преподносит жизнь. Скамандер не знала, как помириться с Барнабасом, с чего начать. Признать, что она глупая? Что рискует зря? Отказаться от приключений в пользу дружбы? Стать вновь серой мышкой ради благополучия факультета? Звучало правильно, хорошо. Это внушало спокойствие. Но Скамандер знала, что отказывается словно от части своей души. Впрочем, если это помогло бы ей вновь обрести дружбу и доверие Барни, оно того стоило. Она не успела ничего предпринять, так как заболел Кич. Папа прислал лекарства и рекомендации по лечению, чтобы Альфис смогла оказать нужную помощь. Девочка вылечила своего питомца с помощью профессора по уходу за магическими существами, но вскоре ее забрали домой на Рождественские каникулы. К сожалению, Диана и Эрик на эти каникулы все-таки приехать не смогли, зато клялись, что точно смогут приехать на летние. Минерва тоже уезжала домой, хвастаться перед мамой и братьями своими успехами, Барнабас уехал по-тихому, попрощавшись только со своими соседями по комнате. Скамандер была разочарована очень сильно. - В чем дело? – спросил папа, когда они трансгрессировали до родового особняка и сейчас шли через весь двор. Альфис смотрела себе под ноги, где хрустел снег, едва доходящий ей до щиколоток. Она взглянула на папу, который смотрел на нее с тревогой. В его по-прежнему неопрятных волосах появилось чуть больше седых волосков, совсем чуть-чуть, и в них путались крупные хлопья снега, они падали на папино веснушчатое загорелое лицо. Скамандер так по нему соскучилась, что забыла про все свои тревоги и думала лишь об отце, который сейчас заботился сразу о нескольких членах семьи, отчего выглядел очень усталым. «Так что не надо давать ему лишнего повода для волнений», - подумала девочка и улыбнулась так ярко, как могла. - Я так устала, - сказала она, вдохнув полной грудью и сжав руку отца крепче, - Пойдем скорее домой. Наконец-то я дома! А там ее уже ждала большая елка, вся их семья, даже с дальними родственниками. Не было лишь только Говарда и его родителей, они должны были прибыть позже, а их сын пока что должен был заскочить домой в Лондоне и взять несколько важных вещей. Мама с Джоной вышли вперед и Альфис сразу кинулась к ним, обнимая маму так крепко, как только могла. - Ты стала выше! – с восторгом заметила мама, - Посмотри, кто тут тебя ждал! Джона тоже стал выше и крупнее. На голове появились волосики и взгляд уже был вполне осознанный, такой же, как у папы. Он потянулся к волосам сестры, в которых еще не оттаяли некоторые снежинки и второкурсница улыбнулась так широко, так счастливо, что все вокруг засияло для нее, как звезды на небе. - Альф! – Говард пихнул ее в плечо, - Вставай, соня! Джона теперь плакал по ночам не так часто, все высыпались. Альфис спала в одной комнате с Говардом, Рори и троюродным братом Дэвидом, а также его родной сестрой Карой. Дэвида постоянно холили и лелеяли, потому что он был младшим и желанным ребенок, как любой мальчик для своего отца. На Дэвида дальние родственники Альфис возлагали надежды, как на продолжателя рода, так что с детства старались сделать из него если не благородного рыцаря, то точно королевскую особу. Кара не особо обижалась, ее воспитанием занимались менее требовательные дедушка и бабушка. Пока Дэвид учился рисованию, фехтованию, этикету, пению и танцам, Кара постигала все это сама и в таком объеме, в каком ей хотелось бы самой. Ей было всего восемь, Дэвиду шесть, но он уже был сильно избалован, поэтому подвергался шуточкам Альфис и Говарда, которые любили доводить изнеженного мальчишку до слез. К тому же, они уделяли Каре больше внимания, чем ему, из-за чего мальчишка злился и вызывал их всех на дуэли раз по пятнадцать на дню. - Альфис, там подарки, - сказала Кара с мягкостью и девочка тут же открыла глаза, отбрасывая одеяло. - Говард, неужели так трудно было сказать? – Скамандер накинула свитер прямо поверх пижамы и пихнула брата в плечо. Тот со смехом побежал за ней, за ними обоими увязалась Кара, а внизу уже была вся семья. Рори сидел рядом с мамой и папой, в окружении скромных подарков, которым был жутко рад. Дэвид чуть ли не купался в своих огромных подарках, зато у Кары они были поскромнее, но их было больше. Альфис и Говард постарались вложить кучу мелочей, даже уговорили родителей, так что Кара не была обделена. - С Рождеством! – сказали родители и ребята перецеловали всех, кого только могли. Кич прыгал рядом, как сумасшедший, таща в зубах блестящую подарочную обертку. Ему это приносило огромное удовольствие – шуметь хрустящей сияющей бумагой, заворачиваться в нее, как гусеница, а потом разрывать свой «кокон» на себе, разбрасывая обрывки по всему дому. Альфис взялась за свой подарок и начала его разворачивать, уже радуясь тому, что внутри, хотя это была небольшая коробочка, совсем не выделяющаяся. Оказалось, что это виниловые пластинки с новым джазовым альбомом ее любимого музыканта, и не только его произведения, но еще и новинки из Америки. Девочка слушала их весь день и вечер, пока ребята не возмутились, что они вот-вот уже сойдут с ума. Тем не менее, Скамандер напевала их даже во сне. Собрание британских и американских хитов в одной упаковке было ей по вкусу. Из других подарков можно было выделить волшебные шахматы с уникальными фигурками от папы. Они были вырезаны в форме волшебных животных и если выражение «бить» обычные живые фигурки распознавали, как реальный удар по пораженной фигуре, то маленькие деревянные животные понимали его, как «кусать, царапать, обжигать, взрывать». К счастью, огонь и смертельные раны были не настоящими, а то от фигурок ничего не осталось бы уже в первый день. - Вау! – воскликнула Кара, когда ее маленький врывопотам «взорвал» фигуру Альфис. Она проигрывала, но ничуть не расстраивалась, ради такого шоу и проиграть было не жалко, - Хочешь поиграть в Плюй-камни? - Знаешь, я не особый фанат Плюй-камней, - виновато улыбнулась девочка, - Да и правила уже забыла… Будь ты сейчас в Хогвартсе, могла вступить в клуб фанатов этой игры и наверняка уже участвовала в соревнованиях. - А я слышала, что ты любишь квиддич, но в команду не пошла. Почему? – с любопытством спросила Кара и в очередной раз сделала удачный ход. - Ну, я не думаю, что я мастер спорта, - усмехнулась Альфис, - К тому же, в нашей семье уже был кандидат – Говард – и он не смог попасть в команду. В этом году много учеников в школу поступило, отборы длились два с половиной часа. Он сильно расстроился. - Я бы тоже сильно расстроилась, - вздохнула троюродная сестра, - Я бы тоже хотела быть Чемпионом для своей семьи, но… Но у нас есть Дэвид, а у вас есть ты. - Я? – Альфис нахмурилась, - Я не Дэвид. Меня не балуют. Нас всех воспитывают одинаково. - Но на тебя и Джону обращают больше внимания, чем на него. Он уже взрослый и совсем скоро он наверняка заведет собственную семью. Я тоже думаю о том, что у меня в будущем будет своя семья, и я всех буду любить и воспитывать, как воспитывали меня. И если мама с папой не вспомнят о нас, то я не обижусь, ведь у меня будут свои дети и самый настоящий муж. Я забуду о Дэвиде и мы все будем жить счастливо, - Кара мечтательно вздохнула, - А Говард тоже вот-вот женится и уедет отсюда. Мальчики тоже хотят, чтобы их любили. Пускай Говарду было всего четырнадцать и женился бы он не скоро, но Альфис от этого стало не легче. Она вспомнила Нотта с его доводами, вспомнила первое сентября, когда родители Говарда просто оставили его на вокзале и ушли. Скамандер теперь точно знала, что ее кузен, когда вырастет, предпочтет забыть о них. И ей этого не хотелось. Она поклялась, что не забудет Говарда и сделает так, чтобы он о ней не забыл. Родственники начали уезжать раньше, чем наступил Новый год. Чем была прекрасна пора освобождения от Грин-Де-Вальда, так это тем, что вся огромная семья Скамандеров снова могла съехаться на большой семейный праздник без страха погибнуть по пути. Никто и не знал, что это спокойное время будет относительно коротким, но все пользовались этим временем правильно – тратили по полной. Тысяча девятьсот сорок седьмой год Скамандеры встретили уже в своем обыкновенном скромном составе. Во дворе играли в снежки, сделали снеговика-волшебника, настоящие снежные крепости. Альфис после обеда разговаривала с Говардом, желая уделить ему больше внимания, даже давала пользоваться своими подарками, не требуя ничего взамен. Кузену по вечерам бывало скучно, когда за окном выли метели, совы от друзей не могли добраться в такую погоду, а по радио повторяли в очередной раз парад Новогодних песен, от которых уже в ушах шумело не лучше, чем от любимых композиций Альфис, которые та напевала без перерыва. Тогда они разговаривали, не найдя другого способа занять друг друга. Разговаривали за ужином, за игрой в шахматы, за занятием с волшебной литературой (раз уж не было возможности попрактиковаться в колдовстве, то повторяли теорию). Однажды, перед самым отъездом в школу, Альфис получила сову, черную, как ночь, с огромными золотыми глазами, горделивую и гладкую, с блестящими перьями, крупную и сильную. Она принесла лишь небольшую открытку, но такую дорогую, такую красивую. «Поздравляю с Рождеством и с Новым годом. Извини, что поздравил так поздно. Б. Роджерс». Альфис не могла поверить такому счастью. Она получила открытки от Дианы, Эрика, Минервы, даже получила простую маггловскую от соседки по комнате Эммы, но эта открытка, как бы не было стыдно признаваться, была самой дорогой сердцу из всех, что она получила. С золотой гравировкой на обложке, волшебным снежным пейзажем – да это же открытка из самого Хогсмида! Вот и все таверны, как на ладони, вот маленькие фигурки людей и не совсем людей бегают между магазинами. А кто это там у магазина Зонко? Кажется, ученики Хогвартса! Девочка тут же позвала маму и попросила сходить с ней в Косой переулок. К сожалению, смогла только бабушка. Они вместе оглядывали каждый магазин, сказочно украшенный к уже прошедшему празднику, но открытки еще не разобрали и в книжном магазине Скамандер выбрала самую симпатичную, с серебряной гравировкой, с живым изображением всей аллеи, начиная с Гринготтса. К ее радости, нашлось еще кое-что, что она могла отправить другу. Говард подарил ей в готовую колдографию, которую сделал в середине первого семестра – Альфис во время первого снега выбралась в виадук. На этой фотографии она сидит и учит уроки рядом с Минервой и Барни, Диана кидает ему в голову снежок, а Альфис отворачивается на секунду и начинает смеяться, но тут Кич выхватывает у нее из рук свиток с домашней работой…Глупая фотография, но веселая. Жаль, что фотография без цветов, жаль, что нельзя увидеть, как горят три гриффиндорских шарфа на фоне белых маленьких снежинок, как растрепанная светловолосая Шадис контрастирует со старым серым виадуком. Но эта фотография все равно была любимой фотографией Альфис и она отправила ее Барнабасу по совиной почте вместе с красивой открыткой. «Поздравляю тебя тоже! Извини, что опоздала с ответом. Всего самого наилучшего, с надеждой на скорую встречу, А. Скамандер». И в день отправления обратно в школу, на второй семестр, Альфис оглядывалась по сторонам, выискивая в толпе на вокзале знакомые лица. Она нашла Диану, Минерву, окруженную братьями, вместе с мамой и папой. Скамандеры провожали Говарда и Альфис, даже Джону взяли с собой. Он, в смешном комбинезоне, не имея возможности нормально шевелиться, забавно дергал руками, пытаясь поймать снег. Альфис еще не могла колдовать в Лондоне, пусть они и уже находились на волшебном вокзале. Зато она оставила брату свои рисунки и оригами, которые сделала по пути сюда. - Скоро увидимся, - сказала старшая сестра и поцеловала Джону в розовую щечку, - Не успеешь соскучиться. И вы, - обратилась девочка к родителям, - Не скучайте. - Всего полгода, - отец пожал плечами, - Это ты не скучай. Приедешь, когда нюхлеры уже подрастут, так что прячь свои драгоценные сувениры, чтобы на летних каникулах кое-кто проворный их не нашел. - И ты тоже, - Альфис крепко обняла его, потом маму, - Обязательно присылайте мне колдографии, а Говард будет присылать вам мои. Без лишних грустных слов они расстались, хоть и не хотелось уезжать из дома. Хотелось еще бегать по Дорсету, ходить по Лондону с бабушкой, выбирать подарки и писать письма темными вечерами, сидя у огромного камина. К сожалению, Альфис теперь не смогла бы еще пять лет спокойно провести всю зиму в родовом особняке. Едва Лондон остался позади и девочке открылись горные пейзажи в снегу, она заворожено уставилась на них и смотрела в окно, пока ее не позвала Диана, уже занявшая им купе. Там они выпустили Кича, начали оживленно обсуждать свои каникулы, подарки, родственников и у них было много тем для разговоров. Скамандер чувствовала такое облегчение, что даже и не подумала, с чего же все-таки начать разговор с Барнабасом, который становился все ближе по мере приближения поезда к остановке.