Предчувствие

      Бой с отцом слишком опустошил его. В магическом, физическом, и моральном плане. Едва ли не впервые Грей чувствовал себя настолько выжатым. Казалось, его внутренности сначала выпотрошили, а затем запихнули обратно. Мучила тошнота, и мелко подрагивали от напряжения конечности. Сил не было. Даже разозлиться всерьёз на Сильвера, не слабо поморочившего ему голову, не получалось. Прежде Грею без проблем удавалось видеть людей насквозь, саму суть их душ, стоило лишь немного понаблюдать. Он всегда старался отыскать логику (или её отсутствие) в словах и поступках окружавших его людей. Сильвер же упрямо продолжал оставаться закрытой книгой. Горькая досада назойливо гудела на периферии его сознания, и именно поэтому Грей никуда не уходил, вместо этого усевшись на каменной плите, глядя на едва только вспыхнувший на небосводе багровый закат. В этом месте его держало собственное любопытство и острая, въевшаяся в нутро нужда знать правду. Какой бы она ни была. За свои недолгие, но продуктивно прожитые годы жизни, Грей в совершенстве овладел многими вещами, и терпение однозначно входило в этот список. Ему ничего не стоит подождать ещё какое-то время, прежде чем Сильвер, наконец, соизволит подать признаки жизни. Абсурдно ожидать подобное от мертвеца, но, как оказалось, весь этот мир зиждется на парадоксах. Так что он сидит дальше, не двигаясь с места.       Тихое шуршание где-то в сторонке отвлекло его от созерцания неба, и сместившийся взгляд тут же упал на источник шума. Его отец поднимался с земли, совершенно не обращая внимания на зияющую дыру в теле, оставленную стараниями сына. Грей поморщился. За время отключки Сильвера ему так и не удалось обнаружить в произошедшем и толики смысла. Что-то не сходилось. Паззлу не хватало пары десятков деталей, которые пока оставались спрятанными за пазухой Сильвера. Терпение Грея, вопреки всему, не пошатнулось. Он продолжал напряжённо глядеть вперёд, ожидая.       Тихий звон доспехов разносился гулким эхом вокруг, пока Сильвер, прилагая явно немалые усилия, шагал ему навстречу; не доходя нескольких шагов, он остановился, окинул нечитаемым взглядом фигуру Грея. Ответственность за такой потрёпанный и потерянный вид парня была лишь на нём, отчего Сильвер кисло кривится — вот такой из него вышел хороший родитель. Месть и злоба, благодаря которым он до сих пор существовал, слишком сильно затуманили его разум, но от признания собственных ошибок легче не становилось — лишь ещё более гадко и невыносимо. В какой-то момент Сильвер всерьёз подумал, что его вот-вот разорвёт на части от той кучи эмоций, которым изначально не полагалось существовать в мёртвой оболочке. Оправдания ему не было, но правда заключалась в том, что жить с мыслью о том, что Грей и Мика мертвы, было гораздо легче и удобнее. Появление Грея на Великих Магических Играх разрушило всё, во что Сильвер пытался верить. И вместо радости или облегчения в нём кипел лишь безудержный, уродливый гнев. Смысл его существования осыпался пеплом и в мгновение ока разнёсся по ветру. Хотелось отомстить всем, хотелось, чтобы страдали все. Больше всего он сам. В назидание за собственную беспросветную, катастрофическую глупость. Ему стоило лишь единожды взглянуть на Грея перед боем, чтобы наконец, понять простую истину — он ничего не дал своему сыну, кроме боли. И толком не могу ему помочь. Но в его пустом теле ещё оставалось кое-что, способное принести Грею пользу. И боль.       Чёрт возьми, даже в этом конце ему не удастся исправиться. Мика наверняка негодовала где-то на небесах.       — Наверное, ты ждёшь объяснений? — Сильвер чуть наклонил голову вбок, ожидая хоть какой-то реакции от парня, застывшего в одной позе, как ледяная статуя.       Грей нахмурил брови, сцепил пальцы рук между собой, и тихо выдохнув, взглянул отцу прямо в глаза. Сильвер рассказал ему всё: о некроманте, который в ходе своего эксперимента вернул его к жизни; что из всех испытуемых лишь он смог просуществовать так долго; о горечи от осознания гибели семьи; о принятом решении отомстить за кончину жены и сына; магии демоноубийцы, с помощью которой он и собирался совершить своё предназначение; периодической чистке мира от демонов; о том, как уже был готов уничтожить «Тартарос», но увидел живого сына на Магических Играх. Сильвер просил прощения за все сказанные им гадкие слова в пылу боя, за деревню Солнца, за их сражение, за причиненный вред советникам и его товарищам. Слова звучали по-настоящему искренне, в первый раз за всё время, но выражение лица Сильвера оставалось напряжённым. Кажется, он прекрасно понимал, что слова эти, в конце концов, не стоили и ломаного гроша, но Грей однозначно оценил попытку. Исповедь Сильвера длилась долго, и измотала обоих едва ли не сильнее, чем само сражение. И пока в момент небольшой паузы Грей спешно осмысливал услышанное, отец решил окончательно его добить.       Точнее, добить полагалось самого Сильвера.       Грей только и мог что уставиться на него, вытаращив глаза, и наотрез отказаться поверить в услышанное. Что думать, что чувствовать, как реагировать — он ничего не знал. Ничего больше не понимал. Лёгкие горели от острого недостатка кислорода — он и не заметил, как замерло его дыхание. На силу совершив глубокий, дрожащий вдох, Грея в тот же момент повело немного в сторону. Сердце безжалостно полоснула острая, как клинок, боль. Он не понимал, как Сильверу после всего хватало наглости просить о невозможном. Грей крепко сжал между пальцев рук пряди своих волос, в отчаянной попытке хоть немного успокоиться. Получалось весьма скверно.       — Не проси меня о таком. Никогда. Не смей. Слышишь? — в конце твердый голос Грея с протяжным хрипом надорвался, с головой выдавая его истинные чувства.       Сильвер тяжело вздохнул, предвидя следующий за его просьбой ответ. Знал, что несмотря ни на что, Грей не решится прикончить его. Пусть даже Сильвер этого заслуживал как никто другой. В этом, как и во многом другом, до безобразия хорошем, Грей походил на свою мать. По наследству от отца ему не досталось ничего, кроме боли. Продолжать существование не имело смысла изначально, но тогда у него не было выбора. Сейчас он мог выбирать. И выбор его пал на покой — в первую очередь, для своего сына, и только потом для него самого. У Грея всё уже сложилось — ему посчастливилось найти своё место в жизни, верных товарищей, которые в случае чего обязательно помогут. Сильверу здесь делать было нечего. Он мог, наконец, уйти со спокойным, полным гордости за сына, сердцем.       — Ты вырос замечательным мужчиной, нашей с Микой гордостью, — Сильвер похлопал его по плечу, не без удовольствия отмечая, что сын после этих слов чуть оживился.       Грей оценил неловкую попытку Сильвера приободрить его, утвердительно хмыкая в ответ. Он и позабыл, как тепло мог звучать голос его отца. Даже в самых смелых мечтах не подумал бы, что ему представится ещё один шанс встретиться с человеком, на которого в детстве мечтал быть похожим; с которым они вместе лепили снеговиков по выходным во дворе их дома. Ностальгия о давно минувшем детстве в хмурой северной деревеньке впервые не причиняла боли. Дышать стало гораздо легче.       — Хорошие у тебя друзья, Грей. Сразу видно, что вас связывают очень прочные узы, — нарушил установившуюся между ними тишину Сильвер, внимательно смотря на сына. Рот мужчины растянулся в широкой улыбке. — И главное, какие все сильные! Взять к примеру ту милую блондиночку, что умудрилась прикончить Шакала, призвать самого Короля Звёздных Духов и рассеять Аллегрию! Вот от неё подобного уж точно не ожидаешь, а она взяла и сделала! — добродушно расхохотался Сильвер, с блестящими искорками веселья в глазах глядя на сына.       — «Фейри Тейл» тебе не абы что, — Грей широко ухмыльнулся, ощущая разливающуюся по телу волну гордости за свою гильдию и её отдельных членов. Но стоило ему призадуматься над словами отца, как ухмылка резко соскользнула с его губ, а брови напряжённо нахмурились. — Король Звёздных Духов говоришь? Но как?       — Откуда мне знать? — Сильвер пожал плечами, разводя руки в стороны. — Самому интересно.       Грей потёр переносицу, сильнее хмуря брови. Конечно, он был немного удивлён, что их спасителем оказалась Люси, но ни на секунду не сомневался в её способностях. Получалось, она каким-то образом смогла призвать сюда усатого старика, который являлся самым сильным из существующих духов, что только подтверждало его мнение насчёт Люси. Так почему после слов отца в его душе поселилось крошечное зерно тревоги, разрастающееся сильнее с каждой секундой? Ведь Люси выстояла в одиночку против всего «Тартароса», и когда он пришёл к ней на помощь, она выглядела достаточно неплохо, только чрезвычайно истощённо. Грей провёл рукой по лицу, пытаясь стереть это иррациональное чувство беспокойства. В конце концов, сейчас рядом с ней должны быть Нацу, Джувия и Гажил. Уж они-то смогут позаботиться о безопасности Люси.       Так какого чёрта его не покидает это дурное предчувствие?       Грей вымученно вздохнул. Стоило ещё раз всё обдумать, на этот раз без лишних эмоций. Отец сказал, что Люси призвала Короля Звёздных Духов, потому что, очевидно, остальные её духи не были способны тягаться с целой гильдией демонов. Ненадолго прикрыв глаза, парня осенило.       «Этот старик ведь тоже дух, а чтобы призвать любой звёздный дух в этот мир нужен соответствующий ключ. Но разве он был у Люси?»       Подсознание мгновенно выудило из самых глубин ответ на вопрос, услужливо воспроизведённый таким знакомым голосом, до краёв заполненным теплом и добротой. И от этого внутри у Грея всё вмиг похолодело.       «Ключа от врат Короля Звёздных Духов не существует!»       Перед глазами вспыхнул образ статного усатого дядьки, очень грозного на вид, что так ласково называл Люси «старым другом». Её ослепительная улыбка, в своей яркости не уступавшая солнцу, которой она одаривала каждого, и, сама того не осознавая, согревала одним своим присутствием. Светлее и добрее человека, чем Люси, Грей просто не знал. Колоссальный стержень и стойкость духа, коими обладала эта с виду хрупкая девушка, всегда вызывали у него безграничное уважение. Он знал наверняка, что ради своих товарищей она пошла бы на всё.       «Так какой же ценой ты спасла всех нас, Люси?»       — Грей? — Сильвер недоуменно свёл брови у переносицы, глядя на глубоко задумчивого сына, на лице которого явственно отражалось беспокойство. — Что случилось?       — Люси, — на выдохе, еле различимо произнёс он, опуская голову вниз и пряча глаза за прядями чёлки       Гадкое дурное предчувствие прочно обосновалось в его душе, заполняя собой каждую клеточку его тела, услужливо подбрасывая мысли одна хуже другой. Грей с силой сжал кулаки, еле сдерживая себя, чтобы со злости что-то не разрушить. Ему срочно нужны ответы на все вопросы; нужно знать, что с ней действительно всё в порядке. Но ни то, ни другое в данную минуту осуществить было невозможно, отчего Грей медленно, но верно закипал.       Сильвер задумчиво хмыкнул, в удивлении приподнимая брови. Сын так беспокоится из-за той Заклинательницы Духов? Но почему? Жива ведь была, когда они туда заявились. Или здесь дело в другом? Его усмешка стала ещё шире, и он с трудом удержался от глуповатого смешка. Ну что же, раз Грей так беспокоится за эту девицу, то папочка может постараться немного обрадовать своего сынишку. ***       Люси сильнее сжала губы, стараясь удержать настойчиво рвущийся наружу болезненный стон. Не хотелось выглядеть ещё более жалкой. Хотелось кричать что есть мочи — но любая попытка вымолвить хоть словечко тут же отзывалась неприятной резью в горле. Хотелось крушить всё вокруг со злости — но сил едва хватало чтобы оставаться в сознании и с тревогой в душе наблюдать за друзьями.       Как же она была рада, что сумела их спасти.       Люси, не переставая, крутила эту мысль в своей голове, цеплялась за неё, как за спасательный круг. Немного помогало. Но перед глазами до сих пор стоял исчезающий в золотом сиянии образ плачущей Аквариус. И сердце вновь сжимало в тиски. Мысль о том, что Аквариус жива и здорова в мире Звёздных Духов, придавала сил и дарила надежду на то, что это ещё не конец. В конце концов, она-то должна была знать, насколько Люси прилипчивая и упрямая.       На губах Люси расцвела неуверенная, но полная надежды улыбка, с которой она всегда преодолевала любые преграды. Ненадолго прикрывав глаза, Люси думает. О вкусных коктейлях. Об ярко-блестящих на солнце доспехах. О скрипящем стуле в библиотеке и тихом шорохе старых фолиантов. О карточных фокусах и лёгком флёре красного вина. О вечных нарушителях спокойствия и целостности её квартиры. О том, что дом это не место, а люди.       И что они обязательно победят. Всё будет хорошо. И её жертва во имя спасения товарищей не напрасна.       Открыв глаза и с трудом повернув голову вправо, Люси стала наблюдать за сражением Джувии и одного из Девяти Врат, который, судя по всему, был некромантом. Увиденное ею заставило девушку в недоумении расширить глаза — Локсар сначала отчаянно покраснела, прижимая руки к щекам, отчего у Люси сложилось ощущение, что вот-вот из её ушей повалит пар — а потом стала выглядеть так, будто вот-вот расплачется. Творилось что-то неладное, но Люси не понимала, в чём дело.       — Джувия, берегись! — в следующую секунду сипло прохрипела она, заметив приближающегося со спины некроманта.       Джувия моментально среагировала, отражая посланную в неё атаку. Люси облегчённо вздохнула и попыталась приподняться на локтях, чтобы лучше было наблюдать за боями товарищей. Чтобы хоть как-то оставаться полезной. Но внезапно раздавшийся в голове незнакомый мужской голос заставил вздрогнуть от неожиданности и вновь повалиться наземь.       «Заклинательница, ты меня слышишь?»       Люси нахмурилась, пытаясь понять, кто пытается связаться с ней с помощью телепатии.       «Да. Простите, а вы кто? И что вы забыли у меня в голове?» — с ноткой возмущения в голосе ответила она.       «Я отец Грея». — этих трёх слов, сказанных совершенно будничным тоном хватило, чтобы повернуть Люси в глубочайший шок. Хватая ртом воздух, как выброшенная на берег рыба, она пыталась вновь собраться с мыслями.       «И что же вам от меня нужно?» — Люси прищурилась, всем своим видом выражая подозрение. На то, что собеседник видеть её не мог, ей было совершенно плевать.       Кое-какие детали разговора между Джувией и тем некромантом до неё всё же долетели. Она слышала о том, что отец Грея — один из Девяти Врат, живой мертвец, существующий благодаря стараниям всё того же жуткого некроманта. А ещё Люси знала, что именно с ним сражается Грей. Но если принять во внимание то, что с ней связался Фуллбастер-старший, можно предположить, что их бой окончен. И следующая, буквально на долю секунды прошмыгнувшая в голове мысль, заставила её сердце замереть.       «Что с ним?» — на грани истерики выпалила Люси.       «С сыном всё в порядке. Победителем в нашей схватке вообще-то вышел именно он». — Люси почему-то была твёрдо уверена в том, что на лице мужчины в этот момент промелькнула добродушная, немного горькая усмешка.       Громко выдохнув с облегчением, Люси широко улыбнулась. Приятно было знать, что твоему другу больше ничего не угрожает. Немного призадумавшись, она неожиданно даже для себя, вдруг выдала:       «Простите, а как вас зовут?»       В голове тут же зазвучал громкий, заливистый, и почему-то булькающий хохот, продолжающийся где-то ещё с полминуты, из-за которого она сначала собралась возмущаться, но потом сама вдруг расхохоталась, осознавая, что только что спросила.       «А ты смешная, Люси. Из всех возможных вопросов, задать именно этот? Меня зовут Сильвер, приятно с тобой познакомиться».       Не обратив внимание на то, откуда ему известно её имя, она, со звучащим в голосе уважением к старшему, ответила:       «Мне тоже очень приятно, Сильвер-сан. Просто мне показалось несколько неприличным общаться с человеком, не удосужившись даже спросить его имени. Но всё же, может скажете, для чего вы со мной связались?» — брови Люси непроизвольно немного нахмурились, обозначая лёгкую задумчивость.       «Точно ведь! Я уж позабыл вовсе, — в голове раздался короткий, чуть хрипловатый смешок. — Тут Грей за тебя беспокоится. Ты там как, в порядке?»       И тут мозг Люси окончательно лишилась дара речи. Грей волнуется за неё? Но почему? Он же должен был видеть, что с ней всё хорошо! Но пожалуй, гораздо больше её сейчас волновал другой вопрос — почему, услышав об этом, по телу вдруг разлилось приятное тепло и затрепетало сердце? На щеках вспыхнул предательский румянец после того как взращённая писательством богатая фантазия подбросила парочку вариантов ответа. Яростно замотав головой, Люси постаралась выровнять дыхание и игнорировать участившееся сердцебиение. И только потом она вспомнила, что ведёт телепатический диалог с отцом Грея, и поспешила ответить чуть дрожащим от волнения голосом:       «Передайте ему, что не стоит волноваться, со мной всё хорошо».       «Обязательно, — Сильвер выдержал короткую паузу, и внезапно серьёзным тоном добавил: — Я должен поблагодарить тебя, Люси».       Она удивлённо хлопала глазами, совершенно не понимая, что происходит. Сильвер, должно быть, понимал, что после его слов последуют вопросы, а потому, практически сразу уточнил:       «Если бы ты не развеяла Аллегрию, то мой сын так бы и остался под оковами этого проклятья. И мы бы так и не встретились с ним вновь».       «Ну что вы, Сильвер-сан, моя заслуга в этом сильно преувеличена — это всё Король Звёздных Духов постарался». — несмотря на острый укол в сердце после этих слов, на губах Люси застыла мягкая улыбка.       «Но ведь появился он здесь лишь благодаря тебе, Заклинательница».       Люси горько вздохнула, памятуя о цене за призыв Владыки, но тут же одёрнула себя.       «Послушай, у меня осталось совсем немного времени, поэтому обойдёмся без долгих предисловий. Могу я попросить тебя кое о чём?»       После этих слов Фуллбастера-старшего, девушка начала чувствовать беспокойство за мужчину, голос которого в её голове звучал несколько тише и слабее прежнего.       «Конечно, Сильвер-сан. Я вас внимательно слушаю».       Слух девушки резанул хриплый кашель, источником которого, что очевидно, был её собеседник. Плотно сжав в полоску губы, она терпеливо ждала озвучивания просьбы мужчины.       «Я уже успел дать указания водной волшебнице, что сражается против Ки-Су, до того, как начал говорить с тобой. Теперь настал твой черёд. К тебе у меня будет лишь одна просьба, — ледяной демоноубийца перевёл дыхание и продолжил: — Прошу, позаботься о Грее.»       От такого Люси на несколько секунд даже позабыла о такой важной вещи, как дыхание. Удивительным во всём этом была даже не сама просьба, а то, что предназначалась она именно ей.       «Но почему вы это говорите мне, Сильвер-сан? Логичнее было бы сказать это Джувии». — после последней сказанной фразы в сердце девушки что-то неприятно кольнуло, отчего она слегка сморщила носик.       «Желания сердца не подчиняются логике, Люси». — Хартфилия почему-то была абсолютно уверена в том, что сейчас мужчина широко ухмылялся, и неосознанно сама улыбнулась в присущей себе манере.       Прикрыв глаза, Люси задумалась о странной просьбе Фуллбастера-старшего. Она не видела никакого смысла в этом, ведь и без всяких просьб она обязательно позаботилась бы о дорогом друге.       «Можете не беспокоиться, Сильвер-сан, я всегда буду заботиться о Грее». — с непоколебимой уверенностью и решительностью в голосе ответила Хартфилия.       Девушка услышала облегчённый вздох, отчего на душе стало немного радостнее, но следующая фраза мужчины повергла её в поистине адское смущение.       «Было приятно познакомится с дорогой для сына девушкой».       «М-мне тоже, Сильвер-сан». — чуть заикаясь проговорила Хартфилия.       Через несколько секунд напряжённую тишину полоснул будоражащий душу истерический вскрик водной волшебницы, вслед за которым послышался отчаянный всхлип заклинательницы Духов. ***       Со слезами на глазах глядя на исчезающую фигуру отца, Грей отчётливо услышал сказанную им одну из прощальных фраз:       «Я тут поговорил немного с Заклинательницей. Хорошая девица, говорит, с ней всё в порядке. Не думаю, что она солгала, но ты всё равно держи ухо в остро, позаботься о ней. И ни за что не отпускай».