Как Папайрус пошутить решил...

      С видом старого древнекитайского философа Конфуция Папайрус сидел за столом в своей комнате, скучающим взглядом поглядывая экран компьютера. В данный момент жизнь казалась ему никчёмной и скучной. Никто не ставил лайки, не боготворил великого Папайруса, не признавался ему в любви… И Фриск давно не появлялась. Бывает, прибежит к ним с Сансом, пощебечет о чём-то, и опять убегает, и ищи её потом… У Андайн.       Несчастный Папайрус даже на секунду надул губы, которых у него нет. Вновь пробежавшись костлявыми пальцами по клавиатуре, высокий скелет включил кино «ВИЙ». Остановился на кадре, где Панночка лежала в гробу.       Черепная коробка Папса приняла зловещий вид, и он придумал, как обратить на себя внимание…

***

— Папайрус! Где тебя черти носят? П… Папайрус? Что случилось? Вставай немед…       Санс рывком вцепился в холодную костлявую руку младшего брата, который безвольно распластался на полу. — Паппи! Очнись! — надрывался скелет в синей куртке. Папайрус едва держался, чтобы не заржать, но нет. Спектакль надо довести до конца. Или хотя бы до антракта. Правда, без буфета…       Санс застыл с невидимыми слезами на глазах. — Нет… Очнись… Ты же не мог умереть… Неужели ты был так слаб? Пусть земля тебе будет пухом… — этого Папайрус не вытерпел. — Санс, ты глупый мешок мусора. — после этих слов высокий скелет сотряс дом приступом хохота. — Ты жив?! — Да, но только для тебя. Санс, не хочешь побыть в роли актёра? — получив утвердительный кивок, Папс продолжил: — Так вот, сообщи всем, что я «типа умер». Хочу посмотреть на их реакцию.       Довольный идеей брата, Санс поднялся с пола и телепортировался, а через несколько минут оказался тут уже рядом с Андайн. Увидев неподвижное тело высокого скелета, глава Королевской Гвардии закашлялась. Санс перенял альтернативу и страдальческим голосом закричал: — Андайн! У него больше нет никого, кроме меня! Папайрус умер! Ему надо организовать похороны!.. — да такие, чтобы даже Гастера от шока из Пустоты выбросило.       Но селёдка в доспехах, жаждущая правды, не могла в это поверить. Хриплым от ужаса голосом, она обречённо спросила: — Ты… Пробовал пульс? — Конечно же! Он мёртв! Или ты мне не веришь? — Санс вцепился в руку Андайн. — Верю, конечно, но проверить стоит… — и она протянулась к запястью Папайруса.       То, что произошло дальше, было просто не подвластно логике, но это всё-таки было. Санс, укусив главу Королевской Стражи (или как там?) за руку, повалил её на пол, и что было сил закричал: — Даже не прикасайся к нему! Иначе я подорву дворец Азгора, приду к тебе, сожгу твой дом, съем копья, пересплю с Чарой и под конец отымею тебя бензопилой! «Переигрывает.» — мысленно добавил Папс. — Хватит! Хорошо! — не выдержала Андайн, чья фантазия хорошо рисовала предречённое ей Сансом, подпитываясь хентайной мангой Альфис. Когда Санс настроен решительно, его даже Чара и Фриск вместе взятые не остановят, не говоря уже о ней. Ну, умер он и умер, зачем смерть ещё одного воина?

***

      Собравшиеся молчали. Почти все. Санс рыдал. Причём очень натурально. Хотя, кто его знает, может, это он так пытался сдержать смех… Фриск бросала на него сочувственные взгляды. И, не выдержав, вдруг крепко обняла, от чего костлявая мордашка Санса густо посинела. Следом заплакали Ториэль, Альфис, Меттатон, Азгор, и даже Флауи пустил скупую цветочную слезу. — Папайрус был замечательным монстром… Позитивным и хорошим… Давайте… — начал свою речь Азгор. — Не чокаясь. — предупредила Альфис.       Из гроба раздался возмущённый крик, как кричит умирающая лама, которая наелась перца: — Э-э-э-э-эй! Вы там что, мои похороны в массовую пьянку превратить хотите? Не позволю! — из гроба показались костлявые руки, и на свет появился Великий Папайрус. — Папс! — ахнули все хором. Вот этого высокий скелет и ждал. От его хохота пробегали мурашки по коже, даже у Автора. В общем, у всех, кроме Санса. Он ржал, как осёл. Безумно, безбашенно и громко. В обморок упали Альфис, Меттатон и Флауи. — Санс, спасибо тебе за помощь! Я тебе этого никогда не забуду! — отсмеявшись, добавил Папайрус. — Папайрус… Санс… Да я вас обоих копьём отымею! — заорала разъярённая Андайн.       В этот момент два брата-шутника поняли, что терпению воительницы пришёл конец, и пора срочно ретироваться.       С селёдкой в броне шутки плохи…