Часть 6
9 апреля 2017 г., 10:29
— Это бронхиальная астма, — вынес свой вердикт Док, обеспокоенно глядя на тяжело дышащего Смайла.
Мы с Долл отнесли его в палату врача так быстро как смогли. Казалось, теперь он выглядел гораздо хуже. Он был в сознании, но у него сильный жар, отчего лицо стало красным. Смайл хрипло кашлял. Каждый вдох давался ему с явным трудом.
— Астма? Я знаком с ним уже три года. Никогда не видел его в таком состоянии, — не понимал Блэк. Он явился сюда почти сразу, как Смайл тут оказался. Хороший из него дворецкий, наверное. Я же с Долл стояла в стороне, и лишь иногда обеспокоенно с ней переглядывалась. Как же хорошо, что она тогда оказалась рядом.
— Если у него три года не было приступов, он мог частично вылечиться, но при воздействии стресса, переохлаждения или простуды, болезнь вновь может проявиться.
— Но он и раньше простужался… — протянул Блэк, нахмурившись.
— Значит, в этот раз на него навалилось всё разом.
Смайл неожиданно открыл глаза и хрипло едва слышно произнёс:
— Воды…
Блэк тут же подошёл к нему с чашкой воды. Смайл слабо приподнялся и отпил. Каждое такое движение давалось ему с трудом. Как же мне жаль его… Сейчас я даже не знала, чем ему помочь. Хотелось успокоить, дать всё что он попросит. Как будто он близкий мне человек. Но это вовсе не так. Я для него — никто, да и я его едва знаю, чтобы считать как минимум другом.
Доктор что-то спросил у него, но тот, казалось, его и не услышал. Только прошептал что-то невнятное, продолжая тяжело дышать. У него бред. Неужели, всё настолько плохо? Долл побежала ему за льдом, а Блэк остался помочь Смайлу… своему господину. Я собиралась уходить, потому что здесь я явно была лишней, но тихий голос Смайла меня остановил.
— Нет… Останься… пожалуйста.
Я была удивлена. Конечно, если это ему поможет… Я вопросительно посмотрела на Дока.
— Если тебе не трудно…
— Нет-нет, конечно, — быстро ответила я.
Я села на край его кушетки. Он открыл глаз. В его взгляде столько боли… Разве могу я чем-то ему помочь? Я вздрогнула, когда почувствовала его горячую от жара ладонь на своей холодной руке. Только после этого, он будто бы умиротворённо вздохнул. Неужели, ему это помогло? В таком случае, буду сидеть здесь столько, сколько понадобится…
Мне уже всё равно, что он тут делает, что у него за тайны. Всё равно, что он граф, и это лишь бред из-за жара. Я готова хоть целую ночь здесь просидеть и помочь ему хоть чем-то... Может, это и называется любовью? Безответной, невинной и совершенно глупой. Я улыбнулась. Чтож, мне это нравится. Ради таких мгновений можно жить.
— Спасибо, — одними губами произнёс Смайл.
— Не волнуйся. Я рядом. Ведь я — твой друг...
***
— Я — граф Сиэль Фантомхайв, цепной пёс королевы. Я пришёл, чтобы уничтожить вас. Я помню этот момент. Последнее воспоминание. Последнее чёртово воспоминание. Слёзы застилают глаза. В голове застыло одно единственное ужасное слово. Смерть. Смерть Джокера. Смерть Бист. Смерть Даггера. Смерть Долл. Смерть… Моя смерть. Конец. Сказка превратилась в кошмар. И это сделал он. Тот, кто спас меня однажды. Тот, кого я считала другом. Тот, кого я любила… Нет, до сих пор люблю. Он тот, кто убьёт меня так же, как и остальных. — Не прощу… Не прощу. Не прощу! Долл кричит в полубезумном состоянии и кидается на Блэка и Смайла с ножом. Ей ещё больнее, эти люди были ей семьёй с самого детства. Я лишь в бессилии падаю на колени. Руки пачкаются в пепле и грязи, но мне плевать. До боли сжимаю кулаки, но не чувствую ненависти. Внутри только пустота, тупая боль и прозрачная, едва ощутимая злость на саму себя. Я знала почти всё, но не сделала ничего. Я не предупредила их, не дала им выжить. Они спасли меня, а чем я им оплатила? Неужели, эта глупая любовь оказалась сильнее привязанности и благодарности. Будь ты проклят, Сиэль Фантомхайв! Но почему я не чувствую злости на него? Почему нет желания убить его? Я молча сжимаю зубы. В крике нет смысла. Зачем? Зачем всё это? Всхлипываю. Почему ты не можешь быть простым сбежавшим пажом? Поднимаю голову и вижу труп Долл у ног Себастьяна, держащего на руках Сиэля. Они не двигаются с места и не убивают меня. Пока. — Сестрёнка… Долл… нет… — почти беззвучно шепчу я под треск огня, охватившего поместье. Протягиваю руку к её бездыханному окровавленному телу, но не могу дотянуться. Слишком далеко. Слишком больно. — Зачем? Почему вы это сделали? — слёзы полились новым потоком, но я решительно поднимаю глаза на Сиэля. В его взгляде только холод и равнодушие. Ему плевать. Это была всего лишь игра. Для него это ничего не значит. — У меня лишь одна цель. Это ликвидация тревог её Величества, — сказал он. Просто. Без эмоций. — Неужели… Неужели, для тебя это ничего не значит? — голос срывается, и я перехожу на крик. — То, что произошло… Неужели, ты ничего не чувствуешь?! Опускаю голову и рыдаю. До боли сжимаю волосы, едва ли не выдёргивая их. Плевать. Уже всё равно. Сжимаюсь в комок. Сердце бьётся о рёбра и, кажется, сейчас выпрыгнет из груди. Я снова потеряла всё. Зачем мне такая жизнь, полная лишений? Их уже не вернуть. Так убейте же меня! — Себастьян… — слышу и жду. Сейчас и меня убьёт. — Да, мой… — Нет, я сам, — прервал его Сиэль. Я сморгнула слезу. — Вы уверены? — несколько удивлённо уточнил дворецкий. — Да. Едва слышные шаги в мою сторону. Я замерла, ожидая смерть. Не поднимаю голову. Боюсь смотреть в его глаза. Боюсь увидеть в них хладнокровие и беспощадность. Слёзы внезапно прекратились. Они высыхают на щеках и под глазами, оставляя красные пятна на бледной коже. Время словно внезапно замедлило свой ход. Что же он медлит? Я многое хочу сказать, но молчу. Не могу выдавить из себя и слова. Словно в горле застрял ком. Вижу его чёрные туфли прямо перед собой. Он просто стоит. — Встань, — говорит он. Рискнула поднять голову. Вижу то, что боялась увидеть. Равнодушие. Но он протягивает мне руку. Как тогда, в нашу первую встречу… Только повязки на глазу нет. В свете пляшущих языков пламени он казался ещё красивее. Что же ты медлишь? Зачем растягивать этот момент? Ты и так знаешь исход. Ноги меня почти не слушаются, но я встаю, не принимая руку, протянутую мне. Этот человек убил дорогих мне людей, убил мою семью. Но этого человека я люблю. — Зачем ты убил их? — слабо спросила я севшим голосом, глядя где-то между ключиц, скрытых под одеждой, потому что иначе пришлось бы смотреть в глаза. — Таков приказ королевы. — Но они ничего, слышишь, ничего не сделали! — из глаз снова льются непрошеные слёзы, которые я тут же в злости утираю рукавом, продолжая смотреть в одну точку. — Ты не права. Они убили многих. Полицейских и маленьких детей. Они — преступники. А моя работа преступников устранять. Я отшатнулась. Не верю собственным ушам. Они… убили многих? Даже добрая Долл? Весёлый братец Джокер? Не могу в это поверить…, но верю, потому что Сиэль не стал бы о таком лгать. Но… этого действительно не может быть. Я помню то прекрасное время, что провела вместе с ними, на арене. Труппа стала мне дороже семьи. Я помню их добрые, весёлые лица. Помню смех и радость. Они же не могут быть злодеями, беспощадно убивающими детей! — Да что же это такое?! — яростно вскрикнула я, не сдерживаясь и ударив себя кулаком в грудь. — Ну так убей и меня! Давай! Что же ты медлишь, а? Ну же! Сиэль совсем не меняется в лице. О чём же он сейчас вообще думает? Глаза не выражают эмоций совсем. Я сильно вздрагиваю в плечах, прежде чем бросаюсь на него в порыве ярости. Он стоит, не предпринимая никаких действий. Я хватаю его за плечи, слабо бью в спину, но он продолжает молчать. Да скажи же что-нибудь! Каждый удар становится всё слабее, и в конце концов я просто успокаиваюсь, не в силах больше кричать. Слезинки чертят мокрые дорожки на моих щеках, а я его почти обнимаю, вцепившись в плечи. — Ты действительно… ничего не чувствуешь? — почти безразлично спрашиваю я. Чувствую, как в грудь упирается что-то твёрдое. Слышится щелчок. Нетрудно догадаться, это револьвер. Я закрываю глаза, всё ещё держась за него. Он всё-таки это сделает. Всхлипываю, уткнувшись носом в его плечо. Чувствую запах гари и слабый аромат цветов. — Мне… — выстрел, за которым последовала жгучая боль. — … всё равно. В последний раз смотрю в глаза Сиэля, сжимая ткань его одежды. Это конец пути. Лента оборвалась. Прощай, Сиэль Фантомхайв…***
Её тело обмякло на его руках. Хватка ослабла. Она мертва. Уже ничем не удерживаемое, тело беззвучно свалилось на землю. На её застывшем лице было лишь спокойствие и смирение. Распустившаяся бирюзовая лента лежала рядом, окрашенная в кровавый цвет. Револьвер с глухим стуком упал в землю. Что это за чувство? Впервые с того самого момента, как умерли его родители, Сиэль чувствовал сожаление и… боль. Одержимый этим чувством, он быстро подбирает ту самую ленту. Её ленту. — Господин, мы можем отправляться в особняк, — вывел его из прострации голос Себастьяна. Уши словно заложило, но его голос кажется слишком громким. — Я… убил её, — как будто не веря в собственные слова, произнёс Сиэль дрожащим голосом. — Да. Теперь и ваши руки в крови. Думаю, вы знали, что последствия будут такими, — сказал демон, нахмурившись. — Это мог бы сделать и я. Вам не стоило… — Скажи, Себастьян… Ты знаешь, как её звали? — сжимая в руках ленту, спросил Сиэль, глядя на окровавленное тело. — Мне не известно её настоящее имя. — А я знаю. Её звали Ната…***
— Ура, последняя… Родилась пятого марта 1876 года. Натали Эван. Дочь плотника. Погибла девятого февраля 1889 года от выстрела в сердце в возрасте двенадцати лет. Никаких особых примечаний нет, — будничным тоном причитал Рональд. — А жаль. Красотка погибла. — Только об этом и думаешь, Нокс, — сказал Уильям, поправив очки своей косой смерти. — Так рад моему обществу? — усмехнулся тот. — Я рад только тому, что сверхурочных в этот раз не дали. Хм… Пожалуй, ещё и тому, что хотя бы сейчас не отправили ко мне этого придурка, — жнец опасливо оглянулся, как будто он мог прятаться где-то за спиной. — Точно бы его придушил. — Что ж, на этом наша работа закончена на сегодня. Можно отдыхать, — Рональд показано зевнул. — Обожаю быть жнецом.
