пой мне еще...

Она одна в квартире Он умер от рака только месяц назад… Всего месяц? Как будто уже вечность. Проходя по квартире, где больше невозможно находиться, она оглядывает все вещи. Магнитофон, что играет в обратную сторону по непонятной причине; кран, который все ещё протекает; холодный ветер, что дует в открытое окно. Все разрушено, везде сплошной поломанный хлам. Как символично. Будто бы весь мир был сломан. Она ложится на кровать, берет в руки гитару и просто лежит с ней в обнимку. Она не умеет играть, и голоса у нее нет, но он умеет, он играет лучше всех, играет для неё, только для неё. И да, она все ещё не может говорить о нем в прошедшем времени. Светлые волосы, выгоревшие на солнце, падают с плеч, легонько касаясь гитары. Но что она может изменить? Она всего лишь призрак, она больше не жива. Всю жизнь она защищала сломленных и раненых, и почему никто теперь не поможет ей? Она давно отучилась от привычки резать себя, все шрамы зажили, это была не просто жизнь — это была вечная нирвана… И что теперь? На руке кровоточащие новые порезы, глубокие и не очень. Весь этот месяц она не вылезала из ванной, просто потому, что там ее никто не тронет. Она даже не может плакать, не может уронить и слезинки. Она может только кричать, издавать звук, похожий на то, что издают маленькие дворняжки, когда их кусает огромная черная собака. Когда ей сказали, что он скончался, она не двигалась несколько минут, изредка вдыхая и выдыхая воздух. А когда пришла в себя из-за брошенной трубки, она не смогла сдерживаться. Телефон оказался за окном, обои содраны, ноутбук разбит, а все книги валялись на полу. Ужасное зрелище, как будто бы, если она уничтожит все живое на планете, он проснётся в своём гробу, а она его откопает, своими собственными руками, без какой-либо помощи. А сейчас она просто лежит, в полностью разгромленной квартире, в обнимку с белой гитарой, а за окном взрывы июньских гроз… Вчера она вышла из квартиры. Ей виделись призраки прошлого, она будто бы видела себя и его на улицах. Будто бы видела, как они носятся на закате держась за руки; как идут по набережной с одной бутылкой виски на двоих. «Хочу уйти в моря и не вернуться, — этот голос настолько отчетливо врезался ей в мозг, что приносил нескончаемую боль. С этим голосом связано слишком много воспоминаний, и его нельзя стереть, — Или вернуться только с вместе, с тобою…» Она отчетливо помнила каждый миг с ним. Почему-то ей казалось с самого начала, что нужно собирать себе в карман даже самые бессмысленные и пустые фразы. Она так и поступала, она так и собирала все, что он говорил. Вот открываются двери трамвая, вот стоят они вдвоем и громко смеются. Они молоды, им плевать. Он только что потерял очередную работу, им плевать. Им сегодня будет негде ночевать, им плевать. У этих двоих в жизни творится полный бред, который даже невозможно описать словами, просто сплошной бред. Им плевать. Они молоды, им плевать. -спой мне еще…пой мне еще… Её шёпот мог услышать только он, больше никого и не было… И кажется, снотворное наконец-то подействовало, она погружается в сон. В сон, где есть место им двоим, в сон, где все намного лучше, чем в реальном мире. Теперь они поймут, что значит «бессмертие» по-настоящему. Они теперь будут лететь к звёздам вместе, их руки будто бы срастутся в одно целое, а небо будет падать на них. Они смогут чувствовать. Они будут чувствовать. Она не дышит… И кажется, весь мир перестал дышать, падая в синюю тьму.