С самого начала

Когда время так неумолимо летит, никто не против повторить всё с самого начала. У кого-то были грехи, у кого-то ошибки, но каждый что-то хотел исправить в своей жизни. И я — не исключение. Вся моя жизнь сплошь состоит из самых разных ошибок. Это касается и планов, и разработок, и окружающих меня людей, и даже моей влюблённости, которая началась достаточно внезапно. Просто в моей жизни появился один человек, который меня достаточно пугал в начале обществом вокруг него, но потом я понял, что мир без этого парня потеряет все краски. Этим человеком и оказался Савада Тсунаёши — новый молодой Босс семьи Вонгола. Как бы громко и красиво звание ни звучало среди других, но этот мальчишка до последнего не хотел относить себя к этой фамилии. Но даже если особо к нему не приглядываться, можно было заметить, что только он способен занять это место и объединить возле себя настолько разных людей. Такое нельзя было даже назвать фантастикой — сказка. Мне было никогда не понять, почему так много людей тянутся к нему. Просто тогда я ещё не был с ним знаком. Просто пугался какого-то там соседа, у которого постоянно что-то взрывалось во дворе, кто-то кричал или плакал. Но не будь этого, я бы, наверно, совершенно не заметил его. Но из всех моих ошибок моя влюблённость была действительно самой большой. Когда ты понимаешь, что в будущем твоего любимого человека не может быть, ты из кожи вон лезешь, чтобы хоть как-то изменить его и свою судьбу. Мне было страшно понимать, что я больше не увижу той улыбки Тсунаёши-куна. Пусть она предназначалась не мне — пусть, и, может, от этого больно, но ещё больнее, когда эта улыбка может погаснуть совсем. Понимал, что если ничего не исправить, то потом уже ничего нельзя будет поменять. И именно поэтому тогда я и поступил в университет, где учился Бьякуран. Стерев память обо всём, забыв, пытаясь исправить. Старался, чтобы никто ничего не заподозрил. Особенно Джессо. С самого начала он не был мне противен — нет. Но уже тогда он во мне вызывал какую-то жгучую ревность. Я знал о том, что он очень много знает о Тсунаёши-куне. Знает, что ждёт Савады и его самого в будущем. Мне иногда даже казалось, что Джессо догадывается обо всех моих планах. И это меня тревожило более всего. Я всегда пытался скрыть необузданный страх, что возникал у меня перед Бьякураном, что в последующем и отразилось на моём здоровье. Но ничего не меняло того, что я всё же пытался исправить будущее. Яростно, без сна, думая только об одном человеке. И это мне придавало сил. Хоть немного, но всё же. А потом выпускной. Потом та самая черта, когда всё пришло в движение. Когда Червелло передали кольца Джессо, я понял, что игра, которую мы завели, начинается. Но страх потери был слишком велик. Я боялся, что если допущу хоть одну ошибку, то буду потом жалеть всю жизнь. И ночами я снова просматривал всё с самого начала. Если бы этот мальчишка, любимый мальчишка умер, то вся вселенная умерла бы вместе с ним. Его Хранители — от горя, его мать — от безысходности, а про остальных я лучше промолчу. Но больше всего, мне кажется, пострадал бы я и моё сердце. Ощущая себя зажатым между двух огней, я целенаправленно шёл к своей цели. К тому, что считал пиком, кульминацией действия. Когда бы можно было запустить этот чёртов план. Лишь одно выходило за рамки — встреча с Тсунаёши-куном. У меня просто не было выходных и времени, а люди Мельфиоре следили за всеми в резиденции и на базе. Но если бы не было запасных путей, то ничего бы не было вовсе. Всё же тогда удалось выбить один день. Тогда, в день нашей почти-первой встречи, шёл дождь. Небо будто хотело плакать от безысходности. Тогда я подумал, что это один из знаков, но потом выбросил эту мысль из головы. Это было, по меньшей мере, глупо. Да к тому же надо было решить где искать Тсунаёши-куна. Тогда почему-то просто захотелось пойти в розарий в центральном парке, где летом часто бродят счастливые парочки. Я не знаю почему, но меня просто туда потянуло. И тогда, наверно, я впервые понял, почему думаю об этом мальчишке. Почему я всё время не сплю и почему так хочу его, именно его, защитить. Просто Босс Вонголы, Савада Тсунаёши, оставался действительно милым и доверчивым мальчишкой. Настолько, что никто не хотел его достаточно воспринимать всерьёз. А приходилось. Но сейчас я бы о нём так не сказал. Перед собой я увидел уставшего от жизни и от морального груза человека. Такого молодого, привлекательного, но сильно уставшего от всего, что на него навалилось. Дождь сбил его волосы почти в клочья. Вода стекала по лицу, вниз к подбородку, а рядом с парнем лежал уже совсем вымокший пиджак. Руки, сложив в замок, он зажал между коленей, а взгляд, колкий и безысходный, уставился в одну точку. И картину добавляли тёмно-бордовые кусты роз, что сейчас от порыва ветра гнулись к земле. Я не знаю, что тогда почувствовал. Просто дыхание неожиданно перехватило. Просто стало реально страшно. Там. Где-то в глубине души от потери. — Савада Тсунаёши? — окликнул я как можно спокойнее парня, но всё же в груди что-то отчаянно забилось мелкой пташкой, а голос дрогнул. Савада, чуть заметно вздрогнув, поднял на меня пустой взгляд. В глазах на секунду промелькнула ярость, но лишь на секунду. В следующий же миг он улыбнулся, но вымученно, как-то натянуто. — А, это Вы... — ровно протянул он, вновь отворачиваясь. — Вы знаете меня? — удивился я. — Но мы же... — Никогда не встречались? — усмехнулся он. — Вы в этом так уверены? Если мне не изменяет память, Вы жили за углом от моего дома и постоянно обходили стороной наш дворик. — Парень чуть заметно улыбнулся, на что я вспыхнул. Незаметно, но щёки явно обожгло румянцем. — Это сарказм? — натянуто спросил я, в ответ Тсунаёши лишь бросил на меня быстрый взгляд, а потом тихо и бесцветно рассмеялся. — Что Вы, Ирие-сан, это всего лишь констатация факта. Но, может, Вы всё же объясните, почему появились здесь или, хотя бы, искали меня? Насколько я знаю, Вы почти правая рука Бьякурана. Он Вас и убить может за встречу со мной. Если узнает, конечно. Вы об этом подумали? Его слова были пропитаны желчью, и я это ясно ощущал. Но это была безвыходная ситуация. Я просто понимал, что он сильно боится. Не за себя, не за проигрыши. Ему просто надоела эта бессмысленная война. Ему больше не хочется этой глупой бойни. — Поэтому Вам надо умереть... — неосознанно выпалил я, из-за чего заработал странный взгляд со стороны парня. Но потом он вновь громко рассмеялся, хлопнув себя ладонью по колену. А я лишь наблюдал за этой скрытой истерикой. По крайней мере, мне так показалось на тот момент. Но Тсунаёши-кун быстро перестал смеяться, поднимая на меня свои сияющие глаза. — Спасибо, Ирие Шоичи, я приму это к сведению, — улыбнулся он и, встав, прошёл мимо меня. Я было хотел ему что-то крикнуть вслед, но он уже скрылся за пеленой дождя. А я, опустошённо опустившись на край скамьи, бессильно сжал в пальцах позабытый им пиджак. К горлу подкатила истерика, и в груди тогда всё сдавило. Я понимал, что так глупо всё испортил. Живот сильно скрутило, но я всё же взял себя в руки и вернулся на базу Мельфиоре. Правда, тогда мне было настолько паршиво, что я заперся у себя в комнате и не выходил до следующего обеда. Но я, наверно, навсегда запомню тот дождливый день. Тогда была моя ошибка, и тогда я понял, что почти все ошибки поправимы. ...через неделю Савада Тсунаёши вызовет меня к себе в резиденцию. А ещё через неделю приведётся в исполнение этот план. Тогда, когда я его встречу в холле резиденции перед убийством, он на миг остановится и спросит, почему я помогаю именно Вонголе. Почему хочу защитить такого, как он. А я скажу, что... просто это была моя главная ошибка — я влюбился. А Тсунаёши-кун рассмеётся и скажет, что так он и думал. Я лишь улыбнусь в ответ и пойму, что он посчитал мой ответ глупой шуткой. В любом случае, когда в тишине кабинета под язвительный смех Бьякурана прозвучит выстрел, я пойму, что видеть смерть любимого человека действительно больно. Но нужно. Нужно, чтобы после, когда всё сдвинется с мёртвой точки и закончится так, как написано в "сценарии", можно было бы всё начать с самого начала.