Впереди

Ино всегда шла впереди неё. Шагала не по-детски изящно, грациозно. Светлые волосы, тогда ещё короткие, в лучах закатного солнца отливали рыже-золотым, а осанка выражала непоколебимую уверенность. Харуно плелась позади, сгорбившись, часто спотыкаясь от волнения и изредка любуясь маячившим впереди недостижимым идеалом, к которому ей, старайся или нет, никогда не приблизиться. Да и не нужно, в принципе. Главное, что вот, та самая популярная-талантливая-умница-красавица Яманако идёт впереди стеснительной затравленной девочки, чтобы вершить справедливость и разобраться с обидчиками подруги. А ещё, хоть и не подпускает Сакуру идти сбоку, держит розововолосую за руку. * * * — Я ни в чём тебе не уступлю, я ни в чём тебе не уступлю... Длинные розовые волосы растрепались по подушке и увлажнились слезами. Харуно шепотом повторяет эту фразу уже много тысяч раз, но всё равно в неё не верит. Разница между девочками слишком колоссальна: вот просто до невообразимого красивая блондинка из известного клана, с большими потенциалом и популярностью, а вот... Сакура, в общем. Ну тесты хорошо пишет, ну вот лицо вроде симпатичное, только вот большой лоб в глаза бросается. Фигура больше напоминает обтянутое красной тканью швабру, а Саске относится скорее как к грязи, чем к человеку. Ино всё-равно впереди, чёртова Ино, ненавистная Ино... И вроде бы проходят годы, Сакура становится уважаемым человеком и совершенствуется, воспитывает ребенка от Саске, да и внешность получилось преобразить, Харуно все равно несчастна. Особенно, когда во время выходных держит в одной руке руку Сарады, в другой — бумажный пакет с покупками, а там, впереди, маячит златогривая в окружении мужа и сына. И наверное, улыбается, позади этого не разглядеть. * * * Ино стоит на пороге мокрая, но всё равно, даже после проливного дождя выглядит прекрасно: влажная одежда ещё сильнее обтягивает совершенное тело, а длинные мокрые волосы как-то по-своему добавляют беззащитной красоты в образ. — Может впустишь? — блондинка трясет пакетом перед глазами обомлевшей Сакуры. — Как раз вышла из магазина и меня знатно облило. Розововласая по инерции отходит в сторону и всё ещё потрясенно осматривает Яманако с ног до головы. Они не общались уже около года. Ино быстро стягивает с изящных ног босоножки и прошмыгивает в кухню. Из пакета, оставленного блондинкой на пороге, отчетливо виднеются коробки с нелюбимыми ею сашими. Зеленоглазая сразу понимает, что они покупались только как повод зайти. Хозяйка дома достает из шкафа пару полотенец и следует к внезапной гостье. — Сарада ведь не дома, надеюсь? Блондинка с ухмылкой оценивает небольшой бардак на кухне: пара немытых тарелок, кастрюля с супом на столе и три бутылки саке, две из которых уже пусты. Харуно так же молча протягивает полотенца. — Ну, Учи-и-иха, — дразнит Ино, тщательно вымакивая полотенцами влагу. — Если ты идёшь по стопам Цунаде, вовсе необязательно было перенимать алкоголизм. Дом ещё в карты не проиграла? — Сарада на трёхдневной ночёвке у Акимичи, — отрезает резко, словно не замечая колкости в свой адрес. Взгляд Яманако смягчается. Так они и стояли, две женщины, глядя друг на друга, пока Ино внезапно не бросила полотенце на стол и не пригубила саке с горла. А потом протянула бутылку: — Будешь? — Адекватные люди пьют саке из чаш. — Я не вижу на столе ни единой чаши, но очень хорошо замечаю твой румянец на щеках и подрагивающие коленки. Диагноз очевиден: Сакура Учи-и-и-ха стоит передо мной абсолютно пьяная и абсолютно неадекватная. Розововласая, борясь с приступом удушающего смеха, потянулась к бутылке. * * * Это стало какой-то негласной традицией. Каждый раз, когда Сарады не было в родном доме, Харуно знала что к ней вечером обязательно заскочит Ино и принесет что-то крепкое, чтобы вместе сидеть в гостиной, вспоминать былое и говорить на абсолютно любые темы, кроме личных проблем. Может, Сакура и не хотела себе в этом признаваться, но она отчаянно ждала таких посиделок. Это отвлекало. От мыслей о Саске, от бьющих по сердцу вопросов Сарады на счет отца, от работы в больнице где чего только не насмотришься. С каждым приходом подруги, женщина чувствовала подъем сил и недолгое избавление от одиночества, которое так внезапно наступило, ведь со взрослением оборвались все дружеские контакты. Даже с Узумаки Наруто... * * * — Харуно, а давай поиграем? — Ино игриво улыбается и покачивает пустой тарой. — Для игры в "бутылочку" у нас слишком мало участников, Свинина, — хихикает Харуно, сидя на полу и удобно облокотившись на диван. Они за час прикончили уже две бутылки хорошего вина. Перед глазами плывет, речь становится более развязной. А впереди ведь ещё одна! Ино что-то говорит, но Сакура не может разобрать первую часть сказанного из-за бушующего за окном ветра и дикого опьянения, но зато утвердительно кивает, когда слышит это: —... в чью сторону горлышко укажет, тот и отвечает на вопрос, который задает вторая. Идёт? Только Харуно, мне нужна исключительно правда! — Крути. Яманако откидывает волосы с лица и крутит бутылку. Горлышко указывает на неё саму. — Твоя очередь. Сакура недолго размышляет и задает самый очевидный вопрос: — Ты любишь Сая? — Порою мне хочется его убить, но я замужем и у нас есть Иноджин. Так что скорее да, чем нет. Крути теперь ты. Игра набирает обороты. Проходит десять, двадцать минут, час — девушки постепенно выговариваются. О том, как сложно все таки быть матерями, о том как в детстве вели себя глупо. Просят прощения друг у друга. Скорбят о людях, жизнь которых унесла та самая война, которая, казалось, была ещё совсем недавно. — Лобастая, вот честно, меня этот вопрос уже лет семь интересует. Ваши занятия сексом с Саске не имеют счета или их можно сосчитать по пальцам одной руки? Зеленоглазая показывает средний палец. — Как грубо, я-то надеялась на честный ответ... — Это и есть честный ответ, Свинина. Можно пересчитать по пальцам одной руки. Атмосфера в комнате стала напряженной. Ино словно окатило ледяной водой и воскресла уже несколько часов как умершая трезвость. — Ты серьезно?! То есть, только один раз и... только для того чтобы зачать Сараду? Вы что, с того времени больше не пересекались ни разу?! Сакура прячет лицо в руки и протяжно воет. Ино подвигается к подруге и кладет теплую ладонь ей на плечо, а из розововласой вырываются все те слова, которые не дают ей покоя уже много лет. — Помнишь его последний приход в деревню? Именно тогда. Всё было так грубо, наверное ему даже было противно. Понимаешь? Понимаешь, Ино? — Тише, — глупо шепчет блондинка, чувствуя что у неё застряет комок в горле. Сакура поднимает голову и смотрит. Зеленые глаза кажутся ещё ярче на фоне покрасневшей кожи вокруг. В них плещутся грусть, тоска и ненависть. Если бы Сакура была настоящей Учихой, она бы точно пробудила шаринган. — Да я ненавижу всех вас, не-на-ви-жу! Наруто с Хинатой, когда они ходят и светятся счастьем ненавижу.... Шикамару с Темари... тебя, в конце концов! — Сакура вскакивает на ноги и голос срывается на крик. — Ходишь с мужем, с сыном, вечно красивая, вечно идеальная. Всегда впереди меня, всегда! Да ты даже сейчас на меня смотришь с презрением и будто не подпускаешь рядом, как в детстве! Ну что ж, радуйся, посмотри что от меня осталось. Ты всегда была лучше меня. Блондинка испытывает боль, будто только осознавая, что этот несчастный, помятый и увядший цветок — это та самая Сакура Харуно. В голове сразу всплывает тот далекий образ из детства, когда девочка впервые к ней подошла и у зеленоглазой был такой пронзительный испуганный взгляд... — Может я и была когда-то впереди, но это лишь для того чтобы не показывать тебе как мне хочется быть рядом. Яманако резко поднимается с пола, подходит к Сакуре и накрывает своими теплыми губами её соленые от слез уста. Атмосфера будто замирает. Не слышно даже протяжный вой ветра за окном, который сегодня неоднократно сбивал мысли двух пьяных женщин. Ино целует, целует самоотверженно и даже осмеливается обнять Сакуру. В теле Харуно чувствуется напряжение, но она не отходит, а спустя мгновение даже несмело пытается подключить к процессу язык. Получается скверно, сказывается отсутствие опыта. Сакура обнимает Ино в ответ и прижимается так тесно, что ноет грудная клетка. Поцелуй становится всё отчаяннее, а им обеим так хорошо, так прекрасно, будто не было недавнего разговора, недомолвок и обид. Будто всё так, как надо...и хочется ещё. * * * Сакура не осмеливается поднимать голову, поэтому смотрит как Ино ловко застегивает свои босоножки неизменно фиолетового цвета. Харуно-Учихе хочется чтобы блондинка осталась здесь, с ней, возможно навсегда, но каждой из них понятно, что этого никогда не произойдет. Ино задерживается в дверях, коротко улыбается, и Сакура вновь видит такую знакомую картину маячащих впереди светлых волос.