Исповедь Монотонного Червяка.

Я ползу, и все вокруг монотонно. Темнота, запах земли, и изредка — пищи, которую я тут же съедаю, чтобы не умереть от голода. Все монотонно. Я не понимаю человеческую речь, и мое общение с их миром крайне ограничено. Однажды кто-то увидел под микроскопом мое лицо, и тут же обозвал меня чудовищем. Я поднимаюсь наверх лишь тогда, когда мое жилище заливает вода. Мне просто нечем дышать, и поэтому я вылезаю к свету, к солнцу, к свежему ветру и шуршащей листве… И вместе с этим — к смерти. Там, где все счастливы, меня склюет летающий монстр, или раздавит тяжелый гигант, или солнце, что дает другим жизнь, меня, монотонного Червяка, просто сожжёт. Не даст полюбоваться на мир, не даст вздохнуть, запеть, полюбить… Я высохну и меня съедят муравьи. Я не могу петь, ведь у меня нет голоса, я не могу летать, бегать, прыгать, кричать… Я ничего не могу, ибо я так ничтожен, и мир для меня — монотонность. Моя безопасность — в темноте, под землей, вдалеке от жизни. Вы ошиблись, решив, что разрубив меня лопатой, вы дали мне новую жизнь — вы меня погубили, ведь я не размножаюсь делением. Я ползу, и все монотонно. Я съел нечто одноклеточное. Да, я этим питаюсь, но я никогда не пойму, вкусно ли я ем? Полноценно? Калорийно? Питательно? Я не умею считать, не умею читать… В прошлом году я жил на одной отсырелой книге, что оказалась поблизости моей норы, но прочесть ее так и не смог, не суждено. Ведь я лишь червь. Я ползу, и все монотонно. У меня нет рук, я не могу обнять того, кто мне дорог, не могу дать сдачи обидчику, и не могу записать стих, родившийся в моей голове… Я ползу, и все монотонно. Безопасно, тепло, темно, тихо и безысходно. Безжалостно, мрачно, и бесполезно. Зачем в этом мире нужен червяк? Говорят, я полезен в саду, я рыхлю почву и поедаю микроорганизмы. Но почему вы ищите общения со мной лишь тогда, когда вами нужно пойти на рыбалку? Рыба ценнее? Ее можно съесть? И все, лишь в пищевкусовых качествах вы видите ценность, потому что вы можете чувствовать вкус, слышать запах, видеть, ловить… А я не могу. Я ползу, и все монотонно. Я задыхаюсь в этой тихой норе, где нет ничего, кроме мрака и сырости. Бактерий, простейших, насекомых и иных червей, которых, похоже, все устраивает. Я решил менять свою жизнь. Я двинулся наверх. Я вдохну воздух, я увижу солце, я услышу музыку, и обрету крылья! Я могу все это сделать — вы врали мне, что рожденный ползать летать не может. Вы врали, что черви слепые, глухие, тупые, и их место внизу! Я ползу, вверх! Вверх! Монотонности — нет! Я… — Мама, смотри, птичка понесла червячка! — Она кормит птенцов!