Не такой же

С тех пор, как на базу прибыл Инквизитор, прошла неделя. К счастью, опасения Локса не подтвердились. После общей проверки всех систем, в основном защитных, Инквизитор не вмешивался в работу станции и ее управления. Он стал местной черной тенью, что иногда пугала офицеров, появляясь то в одном, то в другом коридорах. Вообще все свое время Инквизитор проводил либо в компании своего астродроида, либо в медитации одной из комнат отдыха для высшего офицерского состава. Обычно тут собирались только по праздникам, в рабочее время тут никого не было, так что Инквизитор почти поселился там, хотя ему выделили небольшую комнату для гостей. И вместе с тем, как Инквизитор изучал работоспособность секретной базы, его изучал сам Локс. Его мало раньше в принципе заботила тема всех этих Инквизиторов и адептов - это все для него были еще те бабушкины сказки, но сейчас… Все слухи, все догадки и предположения разбились об стройный образ появившегося на базе гостя. Локсу это не нравилось, и интриговало одновременно. Теперь он был полностью уверен, что вслух заликует, если у повстанцев все же хватит глупости сунуться сюда, ведь так было интересно узнать, каков же он в бою. Изучить поведение Инквизитора в, так скажем, мирное время, не составило труда и не заняло много времени. Молчаливый, всегда говорящий лишь по делу, никогда не называющий никого по именам, только по званию. Передвигался он так неспешно, плавно и размерено, что в те разы, когда им приходилось вместе идти по коридору, Локсу невольно приходилось сбавлять свой уверенный и быстрый шаг. Спешить, собственно, было особо некуда, но так медленно ходить было… крайне непривычно. Но подгонять или идти демонстративно быстрее Локсу было… да что скрывать, ему было страшно вывести Иквизитора из себя. Любому на базе было страшно, начиная обычными штурмовиками, что ходили мимо черной фигуры, как оловянные, заканчивая капитанами, которые нервно сглатывали, ощущая нудром, как медленно черная тень плывет мимо их мониторов. Что до самого Иквизитора, у Локса складывалось ощущение, что тому совершенно все равно на все происходящее вокруг. Делами на базе он у него интересовался исключительно для галочки, иногда ходил по коридорам, наблюдая за жизнью базы, но в то же время никак на нее не влиял. Первые несколько дней сотрудники ни раз жаловались на его внезапное присутствие то там, то тут… но сейчас даже рядовые не удивлялись этому. Опасались, но конкретной неприязни не испытывали. Но это день кардинально отличался от типичных ему. Занятого очередным распределением дневных вахт на командном мостике, Локса срочно вызывает по комлинку главный инженер станции. Уже по голосу понятно, что сейчас Локсу придется заниматься самой нелюбимой, пожалуй, его частью обязанностей. Примирением отделения военных и инженеров. Да, последние тоже носили звания, но их субординация несла многие послабления, дабы работа шла эффективнее. Но периодически вспыхивали, как генерал сам это называл, непонимания, когда одни лезли в работу других. Такие конфликты он не мог терпеть, но стойко разруливал сам. И вот, он уже стоит на небольшом помосте почти под самым потолком крупного ангара и выслушивает, как наперебой капитан Тарин и главный инженер Рауль пытаются доказать, что каждый из них прав. Причиной скандала был повисший чуть поодаль передвижной кран. - А я вам говорю, двигать его к помосту нельзя! Это противоречит технике безопасности! – почти уже на крик срывался капитан. - Ага, а мои ребята как, по-вашему, должны его чинить? Забираться туда, как обезьяны? Если не будет опоры, то я туда моих людей и на сто метров не подпущу. Для этого нужно сдвинуть сюда. Один поворот он точно выдержит! – не унимался Рауль, никак не собираясь идти на уступки. - Да, может и выдержал бы, если бы на нем не весела деталь ускорителя, которая стоит не один миллион кредитов, - сквозь зубы цедил Тарин. - Ничего с вашей драгоценной деталью не станет. Не упадет, я вам говорю это как главный инженер! – уже на крик переходил техник. У генерала от этих пререканий уже голова начинала болеть, а ведь утро предвкушало быть таким спокойным. Потирая рукой висок, он глубоко выдохнул. Каждую сторону он мог понять: по инструкциям надо было немедленно прекратить какие-либо перемещения крана, пригнать сюда ремонтников, снять плавно деталь, но если кран все же удастся придвинуть ближе к тому-самому помосту, на котором они собственно стоят, то инженеры починят его за два часа и все отделаются лишь легким испугом. Идя на поводу желания не писать тьму отчетов о ходе починки, снятии детали, генерал повернулся к инженеру Раулю. - Хорошо. Под вашу ответственность, двигайте, - капитан лишь возмущенно взмахнул руками, но встретившись с взглядом генерала, решил придержать комментарии при себе, и убрал руки за спину. Рауль же махнул парнишке, что все еще сидел на кране, и явно не испытывал удовольствия ждать, когда начальство разберется, кто прав, кто виноват, когда эта бандурина может упасть вместе с ним. Облегченно вздохнув от приказа медленно двигать кран, он подчинялся. И вот, метр за метром, медленнее чем обычно, кран двигался навстречу помосту, но тут из конструкции где-то в сцеплении посыпались искры, все освещение ангара замигало от короткого замыкания, благо не потухло. Но вот кран резко рванулся в сторону, механик едва удержал его, чтобы не врезаться в помост, но вот клешня крана вместе многотонным грузом звонко оторвалась и полетела вниз под крики «Осторожно!» кого-то из проходящих внизу. На мгновение генерал Локс зажмурился, ожидая, как с треском по ангару разлетается дорогущее оборудование. Но мгновение, два… а звука удара стали об сталь так и не последовало. Тут он удивленно, вместе с капитаном и главным инженером перегнулся через перила помоста, смотря на отвалившуюся деталь. Она висела в воздухе, будто была на воздушной подушке. Отсюда, сверху, генерал не сразу понял причину. Только тогда, когда она начала плавно сдвигаться в сторону свободного места, с которого поспешно сбегали замершие до этого штурмовики, до генерала дошло. Инженер с легким хлопком приложил ладонь открытому рту, капитан просто оцепенел, а Локс неотрывно следил за невысокой черной фигурой Инквизитора, что плавно (спасибо ему за это) опустил деталь на пол. Только легкий, едва слышный, если сравнивать с тем, что тут могло быть, грохот заставил всех присутствующих выйти из положения замерших статуй и вздрогнуть. Время будто бы замерло, и только Инквизитор в нем решался двигаться, похоже. Он медленно, будто ничего и не произошло, оглянулся вокруг, оглядывая очевидцев произошедшего, и только после этого поднял голову вверх, осматривая собравшихся на помостке сверху. Именно сейчас Локс ощутил всю полноту пробирающего до костей взгляда Инквизитора. Его лицо было все так же безмятежно спокойным, но вот глаза. Они буквально пылали яростью. Генерал был готов поклясться, будь тут темнее, они бы светились в полумраке. И тут время будто решило наверстать упущенное и понеслось просто с бешеной скоростью. Инквизитор резко вытягнул руку вверх и пилота крана буквально выдернуло из кабины и почти со скоростью свободного падения притянуло к адепту, что впился в его горло пальцами. Реакция генерала была больше автоматической, нежели результатом принятия взвешенного решения в голове, он рванул к ступенькам еще тогда, когда Иквизитор только вытянул руку. Потому, когда тот презренно разрезал ни в чем не повинного инженера взглядом, активируя появившийся в свободной руке ярко-алый клинок, Локс уже сбегал с последних ступенек, запыхавшись и буквально давясь словами. - Стоп! – только и смог приказать он внятно, выпрямляясь и без тени видимого страха, подходя к Инквизитору, заодно и восстанавливая дыхание. Того видимо поразила такая наглость, и он медленно повернул голову в сторону генерала, и не думая убирать клинок или пальцев с горла несчастного парня. Тот уже начинал задыхаться, беспомощно пытаясь отодрать цепкие, словно когти хищной птицы, пальцы, цепляясь лишь носками стального пола. - Я запрещаю вам убивать его. Инженеры на этой базе в моем подчинении и только я решаю, когда к ним можно применять высшую меру наказания, - заявил уже уверенным тоном генерал. Инквизитор даже не пытался скрыть, что он весьма удивлен такому поведению генерала. Ему? Запрещают? Такого нонсенса, похоже, Инквизитор не встречал за всю жизнь, что от удивления даже огоньки ненависти стали в его глазах менее яркими. - Он чуть не убил меня, - проговорил все тем же спокойным голосом Инквизитор, который так и резал своей… противоположности ситуации. - Это несчастный случай, никак не связанный с ним лично. Кран был неисправен, - все так же твердо, без сомнений в своих словах, сказал генерал, решая добавить, - Нам предстоит устранить неисправность, и провести расследование. Пока вы на моей базе, вы должны соблюдать порядки, которые тут приняты. Я сообщу вам о результатах. Инквизитор так и замер после этих слов. Он явно разрывался между желанием разрубить сначала неродивого механика, а потом генерала, и разрубить тут вообще все. Это читалось в его глазах, в том как дрогнули пальцы на шее паренька, сжимая ее еще чуть сильнее. Еще немного, и он ее точно сломает. Механик же издавал уже явно предсмертные хрипы. Генерал был готов к худшему, но клинок исчез, а тело инженера с легким шумом упало на пол. Тот тут же начал кашлять и жадно вдыхать кислород. Инквизитор медленно опустил руку, неотрывно следя за Локсем, который лишь перевел взгляд на изрядно замученного, но все же живого парня. После этого Инквизитор медленно повернулся и вышел из ангара. Только после того, как стальная перегородка за ним закрылась, все присутствующие отмерли со своих мест. Парочка штурмовиков подбежала к несчастному механику, помогая встать ему на ноги. Генерал же оглядел всех присутствующих с непоколебимо холодным взглядом. - Разберитесь тут со всем. Отчет мне, - скомандовал он подбежавшему к нему, и запыхавшемуся инженеру, который тут же закивал. Судя по распахнутым глазам и широким зрачкам, его все так же не отпускал шок, и вряд ли сейчас внятное от него что-то можно было получить. - Механика в мед.отсек. Надеюсь, ничего серьезного, - распорядился он штурмовикам. Те кивнули. Парень лишь поднял чуть голову, все так же тяжело дыша. - Спасибо, - на грани слышимости и понимания смог выдать он, смотря точно на Локса. Тот же сделал вид, что ничего не услышал, только молча вышел из зала, так же как и всегда немного чеканя шаг. Поворот, еще поворот, и вот он поспешно свернул в небольшую кладовку, тут же сгибаясь пополам и тяжело дыша. На губах был привкус крови. Кажется, он прокусил губу по внутренней стороне и теперь весь рот был полон этого железного привкуса. Так и хотелось прям тут сплюнуть на пол, но генерал лишь нервно сглотнул. По спине все так же бежал холодный пот, что заставлял рубашку под кителем насмерть прилипнуть к коже. Руки тряслись, а ноги подгибались, так и норовя уронить хозяина за холодный пол. Его мутило, а в голове стоял туман. Он никогда в жизни не испытывал такого приступа паники. Там, в ангаре, он старался всеми правдами и неправдами выглядеть тем, кто его видят подчиненные. Сильным, храбрым, непоколебимым. Но эти глаза. Ему казалось, что они режут его на части не хуже светового меча. Нет, даже не так, они режут куда лучше. Потому что мечом раз, и ты труп. А тут этот взгляд, кажется, разъедал саму душу. Он мог поклясться, что сам Инквизитор видел его насквозь, все его мысли, все помыслы и желания. Даже самые тайные. Некоторые говорят, что они действительно так умеют, но этот Инквизитор никак не выдавал это умение, даже если у него оно и было. Но одна мысль о том, что он мог видеть генерала без шелухи холодного и расчетливого взгляда, армейской выправки и командного тона, сводила с ума. Минута, две и паника сменилась на… гордость. На гордость за себя. Несмотря на нечеловеческий страх перед превосходящей силой, которую так ярко продемонстрировали, он смог… он смог не дать Инквизитору сделать то, что тот наверняка бы сделал при любом другом исходе. Он все еще главнокомандующий тут, и никакие адепты это не изменят. Эта гордость придавала сил. Дыхание выровнялось, как и сам генерал. Локс поправил волосы и сделав еще один глубокий вздох, отправился в командный центр. Пора наводить порядок в этом бардаке.