Сто причин, почему я люблю тебя

Хибари ненавидел праздники и, тем более, их отмечать. Он никогда не ждал нового года с упоением в сердце, никогда не радовался своему дню рождения. Ведь от праздников одни проблемы. В свой день рождения он получал подарки от разных девчонок, которых даже не знал. Его окружали лживые люди с их неискренними поздравлениями и чувствами. Говоря «С днём рождения!», в их глазах чётко можно было увидеть «Да лучше б ты сдох». Ближе к общим праздникам ученики да и все вокруг становились слишком счастливыми и безудержными. В школе начинался «бардак», будто весна наступила. У всех голова заполнялась мыслями о любви, тепле и радости, а успеваемость резко снижалась. Ученики готовились к концертам и другим мероприятиям, пропускали уроки, дрались из-за всякой чепухи. Словом, работа комитета на праздниках увеличивалась в геометрической прогрессии, не считая бумаг и отчётов, которые нужно заполнять даже в обычные дни… Так что Кёя никогда не праздновал праздники, не готовился к ним заранее и, что смехотворно, никогда не украшал ёлку. Странная вещь эта ёлка. Обычное дерево. К тому же искусственное. Смысл его украшать? Хибари не понимал этого. Но тем не менее, травоядные и один зверёк — маленький и безобидный — очень любили это занятие. Заходить в дом Савады не хочется. Сплошной шум и толпы детей. Кёя открывает дверь и преступает порог. Стучатся он не видит смысла, раньше заходил (вообще-то вламывался) в дом через окно — и проблем не возникало. Как только он оказался в помещении, на него градом свалились голоса: — Нья-ха-ха, Ламбо-сама самый крутой! — Не кушай печенья, Ламбо, они нужны на ужин! — Джудайме, уберите эту корову от меня подальше, иначе я его убью! — Ха-ха, Гокудера, будь проще и успокойся! — Хи! Сейчас из-за вас ёлка упадёт! — Никчёмный Тсуна, ты как всегда бесполезен. Даже ёлку не можешь нормально украсить. — Не хочешь кушать, Реборн? Я приготовила прекрасный пирог из змеи, которую… — С-сестра… — Мальчики, от вас одни проблемы! Не ссортесь и ведите себя нормально! Хару и без вас прекрасно нарядит ёлку! А, и ещё с Тсуна-саном, конечно! — А я вам экстремально помогу! — Братец! — Хи, кошмар… Так вы только испортите всё. Я вас, между прочем, не звал! — Как так можно, Тсуна-сан! Наряжать ёлку надо всем составом! Ах, какой же ты заботливый, ты не хотел нас тревожить? — Джудайме, не волнуйтесь за нас. У нас очень много времени! Хибари хочет заткнуть уши руками или развернуться и уйти. Он знал, что в доме зверька всегда много людей, но настолько… Пока его не заметили, нужно вернуться. Кёя разворачивается, чтобы уйти. Но его останавливает счастливый вопль Савады Наны: — Ах, Кё-кун! И ты тоже пришёл! — не успевает Хибари что-то вякнуть, женщина подбегает к нему и кричит: — Тсу-кун! Кё-кун пришёл! Заходи, милый, надеюсь, вы нарядите прекрасную рождественскую ёлку! Чем больше людей, тем красивее она будет! А я приготовлю вам что-нибудь вкусненькое! Где-то в груди становится тепло, и Кёя не может сказать ни слова против. Не может отказаться. Желание уйти невиданным образом испаряется. Через секунду из-за двери появляется лохматая макушка Тсуны, а затем и он сам. Парень чешет затылок и виновато улыбается. — Хибари-сан, извините, я, честно, старался, но они все пришли без моего согласия и… Простите. Кёя ухмыляется, подходит к Саваде и целует его в щёку. Этот парень… К нему тянутся люди и с этим ничего не поделаешь, сколько не старайся и не ревнуй. Вместе они заходят в зал, где толпа травоядных борется за игрушки, а кто-то старается повесить на кончик ёлки звёздочку. При виде ГДК все, кроме маленьких детей замолкают на некоторое время. А затем… — Х-хибари Кёя? Что он здесь делает?! — Ха-ха, ещё один присоединяется к игре. — О, сам ГДК? — Давай экстремально сразимся! Привычный дому Савада шум заполняет помещение… Я люблю тебя, Савада Тсунаёши, потому что 11. ты, как магнит, притягиваешь к себе людей (что меня, кстати, бесит)