Сто причин, почему я люблю тебя

Видя, что за окном продолжает идти снег, а зима не собирается заканчиваться, непроизвольно хочется, чтобы поскорее настала весна. Хочется тепла. И даже сакура, вызывающая в Кёе только раздражение, не помешала бы. ГДК вытаскивает коробку с лентой и с ужасом понимает, что времени совсем мало, а он написал только половину. Если подумать, причин любить Саваду больше ста. Намного. Без сомнений. Единственное, что останавливает строчить признания один за другим, используя красивые словечки и различную романтическую хрень — стыд, смущение, неловкость. Да, Кёю всё ещё смущает писать признания. Ему всё ещё неловко, и очень часто в его голову лезут мысли взять коробку и сжечь её дотла вместе со всеми листочками с причинами. Но он сдерживается, потому что знает — лучше этого подарка маленькому надоедливому зверьку не найти. Хибари представляет лицо Тсуны, когда он увидит подарок, и останавливается. Как бы травоядный подарок и сопливые признания не смущали хмурого хищника, придётся терпеть и скорее садиться за стол раздумывать следующие причины. Кёя вздыхает. За окном зима, что никак не добавляет настроения, а Савада далеко, что то самое настроение только убавляет. ГДК стучит ручкой по столу, отстукивая определенный ритм. Тук. Тук. Тук. И в голову лезут воспоминания…

***

— Пикник! — Что? — Пикник! — ещё раз повторил Тсуна, улыбаясь во все тридцать два зуба. Карие глаза сияли как никогда, создавая яркий контраст с его ничего не выражающими серыми. — Нет, — со всей серьёзностью ответил Кёя, — я занят. — Но почему? Дела можно на потом оставить! — Нет. — А я уже всё приготовил! — Передвинем на завтра. Ничего же не испортится. — Но я хотел сегодня! — И почему не предупредил раньше? — недовольно спросил Хибари, продолжая писать отчёты. Бумаг накопилось, мама не горюй. А всё из-за кого? А вот из-за того маленького человечка, стоящего перед ним сейчас и уговаривающего устроить с ним пикник. — Сюрприз хотел сделать… — Молодец, а теперь иди. Я занят. — Но погода ведь такая хорошая! — не сдавался Савада, — Хибари-сан, завтра по прогнозу будет дождь! Завтра не получится! — Нет. Если не завтра, то послезавтра. Какая вообще разница? — Хибари-сан. — Я. Сказал. Нет. Тсуна грустно хмыкнул, опустив голову, и вся энергия, которая чуть ли не выливалась из него, будто из вулкана, мигом испарилась. Как свет вырубили. В душе стало хреново. Немножко. Совсем чуть-чуть. — Хорошо, — поникшим тоном сказал Тсуна, отчего где-то подняла голову совесть Хибари, и упрямо начала твердить, что это он во всём виноват. Кёя молчал, пока дверь не закрылась, и зверька не стало видно. — Чёрт! Дерьмо! — выругался он, ощущая внутри неприятное чувство, так и кричавшее: «Догони зверька! Успокой его! Извинись и согласись на этот чёртов пикник!» Но бумаги сами собой не исчезнут, а Тсуна и подождать может. Сдался ему пикник в такую жару? Да и сакура везде, а её Хибари ненавидит. ГДК вздохнул, заставив выбросить из головы всё, что мешает работать, и продолжил ставить подписи на бумагах. Сейчас бумаги, а потом ещё патруль. Кажется, на улице стало слишком шумно — надо посмотреть и привести Намимори в порядок. Весь день Хибари чувствовал себя ужасно, а тут и зверёк обиделся, не разговаривая с ним. Проходя мимо него, он пытался что-то сказать, а потом отворачивал взгляд, что-то вспоминая, и со скоростью света убегал в другую сторону. Это злило. Хибари злился. Сильно. Так что ученикам, решившим хулиганить именно в этот день, очень не повезло. Придётся им пролежать в больнице чуть дольше положенного, не умрут. Я люблю тебя, Савада Тсунаёши, потому что 52. когда тебе плохо, у меня всегда чувство, будто в этом виноват я 53. Ты как никто другой знаешь как выбесить меня 54. ненавижу с тобой ссориться (вообще-то мы не ссоримся, это просто ты обижаешься непонятно на что)

***

На следующий день, как и предсказывали синоптики, пошёл дождь. Хотя нет, дождь ещё мало сказано. Шёл ливень в самом прекрасном своём виде. Хибари промок от кончиков пальцев до кончиков волос. Его брови стали хмурее положенного, а аура злости ещё гуще. Но чёрта с два он проиграет какому-то ливню! После патруля Хибари прямиком направился в класс Тсуны и без стука зашёл туда. Надо что-то делать со всем этим! — Зверёк, идём, — приказал он, на что получил округлённые глаза вышеназванного и недовольное: — Хи-Хибари-сан? Куда? Кёя улыбнулся. Почему-то злиться больше не получалось. — Пикник, — ответил он. — Ч-что?! На улице ливень! Какой пикник?! — Тот самый, который ты хотел устроить вчера, Савада. Давай, быстрее собирайся. — Х-хи! Да! Вяканье учителя Кёя прослушал, важнее было другое. — Зверёк, у тебя есть зонт? — Да, но он… кажется, маловат? — Пойдёт.

***

Тук. Тук. Тук. Помнится, в тот день они сильно промокли, и Кёя, в конце концов, позвонил Кусакабе с приказом немедленно купить какой-нибудь громадный зонт. Спустя минут пятнадцать приказ был выполнен. Зонт принесли. Огромный. Пляжный. И очень-очень яркий. Тогда Тсуна начал громко смеяться, заглушая шум ливня, и сказал: — Вы сумасшедший, Хибари-сан!.. А он улыбнулся. Какой есть. Онигири, которые приготовил Тсуна (они вернулись в дом Савады за корзинкой для пикника и всякими другими вещами), были ужасными. Подгоревшими и пересоленными. Но, чёрт возьми, Кёе они понравились.

***

За окном зима. Идёт снег. Хибари Кёя вспоминает весенний пикник, и ему до чертиков хочется вернуть то время. А если и не вернуть, то… ГДК набирает номер зверька, ждёт несколько гудков, пока с той стороны не слышится голос «Хибари-сан?» и говорит: — Устроим пикник? Сегодня? Прямо сейчас? — Хи?! Пикник?! Зима на дворе! — У меня есть зонт, — вспоминая ту громадную пляжную хрень розового цвета (как под ненавистную сакуру подбирали), добавляет он. И ухмыляется, чувствуя, нет-нет, зная, что Тсуна не откажется. Стоит чуть надавить, и… — Вы сумасшедший, Хибари-сан… — согласие. — Собирайся, зверёк. Жду через час в своём кабинете. И онигири не забудь! 55. терпеть не могу сакуру, но ради твоего чертового пикника я согласен посидеть под ней пару часов. 56. Мне нравятся пикники, которые ты устраиваешь. И твои сгоревшие онигири тоже 57. Я чересчур тебя балую, но по другому никак, понимаешь? 58. И кстати, ты меня тоже балуешь 59. Рядом с тобой я веду себя как пятилетний малец, жаждущий любви и ласки Я люблю тебя, Савада Тсунаёши, потому что 60. Я сумасшедший