Сто причин, почему я люблю тебя

« — Антуанетта, я скучал по тебе! — Я тоже скучала, Педро! — Давай же любить друг друга всю ночь, любимая! — Так чего же мы ждём, Педро? — Ох, Антуанетта! — Ох, Педро!» Кёя с унылым лицом наблюдает за сценкой, проворачивающейся в квадратном экране небольшого телевизора. Двое возлюбленных бегут друг другу с разных сторон берегов, обнимаются так, что даже неизмеримая сила неспособна разнять их, целуются так, будто собираются съесть друг друга и в перерывах между всем этим говорят друг другу разные любовные-тире-смущающие фразы. « — Антуанетта, как же я люблю тебя! — Ох, Педро, я люблю тебя сильней, уж поверь! — Нет, моя любовь сильнее! — Нет, моя, глупенький! — А-ха-ха! — А-ха-ха-ха!» И вместе они уплывают на одной лодке в закат. Кёя недоумевает. Почему он смотрит эту хрень?! Воскресенье. Зима. Холод. Тёплое одеяло и нудный сериал с обилием сопливых сцен, собранных со всех конфетно-букетных миров Вселенной. Дивный вечер, ничего не скажешь. Кёя вздыхает. Сериал дурацкий, но, если честно, слово «скучать» он прекрасно понимает. Так что немного, совсем чуть-чуть, ну, самую малость, он был рад за героев, когда они наконец-таки встретились после долгой разлуки (Боже, когда это он успел проникнуться сюжетом?!) Брюнет представляет лица подчинённых, в особенности Кусакабе, если бы они увидели, чем он тут занимается — сидит, закутавшись в одеяло, попивая кофе и смотря серию за серией какой-то версии «Санта-Барбары»… Деградация на лицо. — Чёртова зима, — в очередной раз говорит Кёю излюбленную за последний месяц фразу. — Другой причины я не вижу. Работа комитета, постоянные разборки, патрули, бумаги и документы изрядно измучали Хибари, что сегодня, решив отдохнуть от дел, он взял выходной. Цель: посидеть, как нормальный человек, отдохнуть, прийти в себя. Но она не выполнима, и мозаика идеального вечера никогда не соберётся, так как огромной её детали нет в данное время в Намимори. Савада уехал. С семьей на горячие источники. На несколько дней. И Хибари… « — Педро, ты не представляешь, как я скучала по тебе! — Антуанетта, это ты не представляешь! Я каждый день думал о тебе, каждый день видел о тебе сны!» И… Хибари Кёя скучает. Будь это Кёя годом раньше, он бы хмыкнул и избил сегодняшнего Кёю за враньё. А узнав, что это не враньё, избил бы ещё раз за травоядные чувства и характер. Да, как бы это не было тяжело признавать, Кёя «травоядизирует» с каждым днём. Он не может нормально работать, если не видит Тсунаёши. Не может ясно мыслить, пока не дотронется до него, не обнимет. Временами (нет, постоянно) появляется желание привязать Саваду к себе. И чтоб ни на сантиметр не отходил! — Вот чёрт, — Кёя проводит ладонью по волосам, поправляет спавшее одеяло и делает глоток горячего кофе. Приятный запах. Горький вкус. В детстве Хибари часто скучал. По маме, когда она оставалась на дежурстве или уезжала на командировки. Часто спрашивал у всех, когда же она вернётся. Звонил ей, тем самым раздражая окружающих. и всегда получал в ответ «Скоро, малыш. Совсем скоро я приеду и мы будем вместе играть в игры, хорошо?» Но со временем он повзрослел, и любовь уступила своё место «сдержанности» или же «бесчувственности» Забыв какого это ждать любимого человека, скучать, и в общем испытывать кому-либо чувства, Кёя превратился в робота — главу дисциплинарного комитета, грозу Намимори, ужасного и страшного Хибари Кёю. Сейчас же в теле взрослого пятнадцатилетнего Кёи, заканчивающего школу, снова проснулся маленький пятилетний мальчик, упрямо желающий спросить «А когда он вернётся?» и топающий ногами со словами «Я скучаю! Хочу обнять его! Хочу поиграть! Поцеловать!» «А когда он вернётся?» — спрашивает маленький брюнет со стальными блестящими глазами, наклоняя голову в бок. — Завтра. Он вернётся завтра, — отвечает Кёя. «Ты же скажешь, что скучал по нему? Скажешь?» Кёя задумывается. Ему легче его обнять, чем вслух сказать заветное «Я скучал» или «Я люблю тебя». Смотря сопливый бразильский сериал, он удивлялся насколько легко травоядным даётся признаваться в любви. Насколько легко у них вылетают слова, которые ему тяжело даже в мыслях сказать. Не говоря уже о том, как он вообще себе признался в том, что влюбился когда-то в Тсуну. Смотря на маленького себя с надеждой задающего вопросы, Хибари ухмыляется. И что же он делает? Снова становится тем слабым пятилетним мальчиком, верящим в чудеса, любовь и мир во всем мире. — Да, скажу, — улыбается. Маленький мальчик радостно охает. «А Тсуна… он же никуда не уйдёт, да? Как… мама… Он же всегда будем с нами, да?» — Даже если и захочет, я никуда его не отпущу. Можешь не волноваться. Глаза мелкого светятся от услышанного ещё сильнее, и оба Кёи смотрят друг на друга, улыбаясь, пока один из них не исчезает полностью. В помещении становится пусто. По телевизору идёт новый сериал, в котором герой устраивает сюрприз возлюбленной, вернувшись с отпуска на несколько дней раньше. « — Боже мой, Майкл, это ты?! — Да, милая! Я вернулся! Сюрприз решил устроить! — Дорогой! — Женушка моя!» Хибари раздраженно переключает канал. Сегодня, что, день сопливых романтических фильмов? Следующий канал оказывается музыкальным, помещение заполняет рождественская песня. Have yourself a merry little Christmas Let your heart be light From now on your troubles will be out of sight Всё это время спавший Хибёрд поднимает голову, оглядывается по сторонам, радостно чирикает и начинает летать по комнате, наворачивая круги. — Что это с тобой? — обращается Кёя к птице, сияющей счастливой мордашкой, — Песня понравилась? Хибёрд делает ещё несколько кругов и подлетает к двери, садится на ручку и выжидает. Кёя не понимает в чём дело. Счастливое настроение птицы объяснить тяжело. Их просто нет. Разве что песня, продолжающая петь, взывая всех людей в мире предчувствовать явление Рождества. Have yourself a merry little Christmas Make the Yuletide gay From now on your troubles will be miles away Через несколько секунд атмосферная песенка прерывается стуком в дверь. Тук-тук-тук! Тук-тук-тук! Хибёрд радостно чирикает, а Кёя не верит своим предположениям. Пока из-за двери не слышится голос: — Хибари-сан! Вы дома? Сердце переходит на бешенный ритм, дыхание останавливается. Руки резко запотевают. Кёя открывает дверь и, завидев перед собой краснощёкого взъерошенного и замёрзшего зверька, в груди разливается что-то тёплое и медленно по венам и артериям раздаётся всему телу. В голове немедленно появляется картинка из недавнего фильма: « Боже мой, Майкл, это ты?! — Да, милая! Я вернулся! Сюрприз решил устроить! — Дорогой! — Женушка моя!» — Х-хи, я решил вам сюрприз сделать! — в эту же секунду говорит Тсуна, заходя в дом. — Хи! Х-Хибари-сан?! Кёя немедленно обнимает Тсуну и целует мягкие и холодные губы. — Я скучал, — шепчет он, - Скучал. Савада краснеет. И кажется, он резко потеплел, даже горячим стал. — Х-хиии!!! — из ушей только пар не выходит, Хибари смотрит на зверька, удовлетворяется результатом своего труда и снова целует. — Люблю. Сказать эту фразу даётся намного легче, чем ожидалось. Тсуна в шоке. Если честно, Кёя тоже. Но кому какая разница? Главное, сейчас, они счастливы, остальное подождёт. В какой-то момент Хибари думает, что сериалы, оказывается, не такие уж и плохие. Просто слишком уж сопливые. Хотя… он бы поспорил у кого жизнь сопливее — у персонажей сериалов или его с зверьком. Воскресенье. Зима. Холод. Тёплое одеяло и нудный сериал с обилием сопливых сцен, собранных со всех конфетно-букетных миров Вселенной. Дивный вечер. Недалеко спит Хибёрд, временами птичьи посапывая, он же сидит в обнимку с Тсуной, комментируя некоторые слишком глупые сцены. Савада то хохочет, то болтает без умолку, то молчит, краснея до самых ушей. Кёя, не упуская возможность, пробует красные ушки на вкус, за что получает ещё большее их покраснение. Идеально. Я люблю тебя, Савада Тсунаёши, потому что: 94. я скучаю по тебе. 95.Из-за тебя я «травоядизируюсь» Ты превратил меня из бесчувственного главы дисциплинарного комитета в обычного влюблённого парня 96. хочу привязать тебя к себе или запереть в одной комнате (и в маньяка тоже превратил) 97. Только ты умеешь делать по истине приятные сюрпризы 98. Маленький Кёя очень благодарен тебе. 99. Это не зима. Это ты. Ты, Савада Тсунаёши, причина моего сопливого поведения И всё же список я закончу до смерти банально. Как-никак оригинальностью я не отличаюсь, так что я люблю тебя, Савада Тсунаёши, потому что 100. Люблю. И для этого никакие причины не нужны Да, насколько Кёя помнит, именно эту фразу Тсуна не хотел бы услышать. Так как на вопрос «Хибари-сан, а почему вы меня любите?», можно было легко ответить этой фразой и покончить со всем и вся. Однако в первом случае она была в самом начале и не передавала всех чувств и настоящих эмоций, а во втором случае фраза является окончанием списка. И как бы долго он не ломал голову над тем, как закончить список, лучше фразы «Люблю» не нашёл бы. Ведь, действительно, чтобы любить причин не нужно. Если для любви искать причины, то настоящей, искренней любовью её назвать язык не повернётся. Это все равно что на «Любимый, почему ты меня любишь?», получить ответ «Потому что у тебя глаза красивые! И машина крутая!», и утверждать, что любовь у них навеки вечные. Скажете, «Глаза, машина» и причины любви Кёи — это разные вещи? Нет. И объяснять здесь ничего не надо. Чтобы объяснить любовь слов всех языков мира не хватит. Ведь о ней не говорить надо… Её надо всего лишь Чувствовать.