Сильное напряжение

      Фриск крепко обняла скелета, заставив его вновь поголубеть. Он не оказывал особого сопротивления, наоборот, ему это очень нравилось. Он обнял малышку, но не так сильно, боясь повредить её ещё хрупкие детские косточки. — Так, малая, как насчёт… — он не успел договорить, его прервала вспышка, появившаяся где-то на горизонте, а затем в комнате погас свет, — Чёрт! — выругался скелет, — Что ж, будем сидеть дома. Ладно, подожди тут, я схожу посмотреть, что там случилось. Папс, иди сюда! — крикнул он, поднимаясь по лестнице в комнату к брату. — ДА ИДУ, ИДУ… — выходя из комнаты, и сонно потягиваясь, пробурчал младший. — Папс, ты остаешься с малой, а я пойду осмотрюсь, — приказным тоном сказал скелет. — НЕТ! ЧЕЛОВЕК, ПРИСМОТРИ ЗА ДОМОМ И… И ЗА САМИМ СОБОЙ, ПОКА Я, ВЕЛИКИЙ ПАПИРУС, БУДУ СПАСАТЬ СНОУДИН ОТ ТЬМЫ! — крикнул он, уже выскакивая за дверь. — Вот же ленивый костяной зад! — сказал он вслед убегающему братцу, — Извини, малая, но придётся тебе самой о себе позаботиться. Сиди тут и… И не суйся никуда. Хех, я прям, как какой-то папочка. Ну ладно, а теперь серьёзно. После… — Сансу не хотелось давить на больное, и волновать девочку снова, особенно после того, как он еле её успокоил, — После того сна… Чёрт! Не думал, что будет так сложно… В общем, об этом потом. Просто помни, есть те кто действительно волнуется и переживает за тебя, — после этих слов старший густо посинел, — Так что постарайся быть осторожной, — он улыбнулся и через мгновение растаял в воздухе. — И вот я снова одна. Одна в большой комнате. Только на этот раз тёмной. От этого ещё страшнее, — прошептала девочка, после того, как скелет исчез. «Нет, не одна. Я же сказала, что всегда буду с тобой будь то реальность или сон, хах». — Нет, только не ты, — простонала она, — Как видишь, все живы. Я никого не убила! Я не убийца! — грубо крикнула Фриск голосу. «Да, вижу. Какая же ты все-таки наивная. Они ПОКА ЧТО живы! Но в скором времени их не станет! Поверь мне.» — голос подтвердил это безумным смехом, от которого девочке стало не по себе. — С чего я должна верить тебе? Как я могу верить такой твари, как ты? — сказанное Фриск ничуть не зацепило голос. «Оу, какие словечки. Ай-ай-ай, Фриск, не должны маленькие девочки, так разговаривать. А верить ты мне должна, потому что Я — ЭТО ТЫ!». — Нет! Я не такая сволочь, как ты, Чара! Я не убиваю всех и каждого! И ты это знаешь! — закрыв глаза, уверенно кричала девочка. «Чем больше ты сопротивляешься, тем… Хотя зачем мне это говорить? Тогда ты поймешь, какую игру я затеяла, для тебя и твоих никчемных друзей. Ты лишь марионетка в моих руках. Пойми и прими это». — Ты… Ты никогда не сможешь завладеть мной и контролировать! — сжав руки в кулаки и наклонившись прокричала она. «Но во сне у меня все вышло, не так ли? Ты же тогда убила Санса. Скоро и тут ты будешь подчиняться моей воле. Делать все что я скажу или пожелаю. Глупая девчонка, освободив меня, ты подписала себе приговор.»

***

      Прошло около часа, как Санс с Папирусом ушли. Голос все это время твердил одно и тоже: «Ты всего лишь игрушка в моих руках». Это становилось невыносимо. Даже зарывшись в подушки, лежащие на диване, Фриск продолжала слышать этот проклятый голос. Одна и таже фраза, повторяющаяся сотни раз. Время тянулось бесконечно долго. Казалось оно вовсе остановило свой ход. Вдруг дверь открылась, в дом вошли два брата. Фриск лежала на полу, вжавшись в угол комнаты, её лицо вновь покраснело от слёз. Голос внезапно прекратил повторять эту фразу. И девочке стало гораздо легче, но груз слов, сказанных Чарой, продолжал висеть прямо над её головой. Первым её заметил Папирус. — САНС, СМОТРИ, ЧТО ЭТО ТАМ? ЭТО… ПО-МОЕМУ ЭТО ЧЕЛОВЕК! — прокричал Папс, радуясь тому, что угадал. — Чёрт! — прошептал Санс себе под нос, он подошёл к Фриск, и взяв её на руки, нежно обнял, он понимал что происходит, но он не хотел огорчать девочку, которой и так сильно досталось, — Малышка, не волнуйся. Все будет хорошо, — сказал он ей на ухо, а затем отвернувшись, добавил, — Надеюсь… — Санс, ты уверен, что… Что сможешь остановить меня? — хлюпая носом, и вытирая слёзы рукавом, спросила Фриск. — Да, уверен, — на его глазах навернулись слёзы, он представил, как ему придётся снова и снова убивать эту маленькую хрупкую девчушку, если она решит устроить геноцид, до тех пор, пока не умрёт он, и скелет знал точно так или иначе он умрет. Либо от руки Фриск, либо от боли приченённой ей… Его любимой девочке… Но чтобы скрыть свою печаль, он прижался к Фриск, уткнувшись лицом в её свитер. Они ещё долго простояли так. Фриск не могла представить, как она сможет убить Ториель, Папируса, Андайн, Альфис, а тем более не могла представить, как убьет Санса… Её Санса… Он в любой момент мог подставить своё плечо, чтобы она могла выплакать всю ту боль, которая накопилась в этих битвах. Он всегда помогал ей… Она любила Санса, не как старшего брата, а больше, гораздо больше и совершенно иначе.