Сильное напряжение

      Узнав о том, что случилось Ториэль сразу же вернулась в Подземелье. Ей обо всем сказал Папирус, позвонив. На следующий день она подъезжала к дому братьев. Всю дорогу Тори не могла найти себе места, она все время просила водителя ускориться, тот всегда отвечал отказом, ей оставалось лишь смириться с этим. Выйдя из машины она остановилась перед дверью и вытерла слёзы. Шерсть на щеках была вся мокрая, но её это не волновало. Ториэль постучалась в дверь. Она услышала шаркающие шаги внутри. Затем дверь со скрипом медленно открылась. На пороге её встретил младший скелет. Он стоял с поникшей головой, и отведя взгляд прошептал: — Прости, Ториэль, мы не смогли сдержать обещание… — она только грустно взглянула на него, и коснувшись рукой его черепа, прошла в гостиную, — Она на втором этаже… В комнате Санса, — сказал он, не оборачиваясь.       Ториэль поднялась наверх. Совесть терзала её изнутри. Не они виноваты в том, что Фриск сейчас на грани между жизнью и смертью, а только она. Зачем она уехала даже не предупредив малышку? Она же могла взять её с собой. Но сделала все совершенно наоборот.       Тори стояла перед закрытой дверью. Она боялась открыть её и увидеть изувеченое тело Фриск. Выдохнув, и попытавшись успокоиться, её приемная мать приоткрыла дверь. Увиденная картина испугала и смутила её. Фриск, лежавшая на кровати скелета без сознания. На ней не было того свитера, который Тори подарила девочке на замену старому, полностью истрепавшемуся. Она была одета в тёмно-синюю толстовку, на ногах её светло-коричневые шорты. Рядом с кроватью стоял стол. За ним сидел Санс, положив голову на руки, но он не спал, как показалось ей изначально. Он сидел в одной футболке, что показалось Ториэль странным, похоже отдал свою толстовку Фриск. Старший пустым взглядом смотрел в сторону её дочери. Пальцем свободной руки скелет равномерно постукивал по поверхности стола. Он словно был в забвении, потерял счёт времени, казалось он постепенно сходит с ума. Папирус очень волновался за него, ведь его брат уже двое суток сидел за этим столом почти не шелохнувшись, не обращая ни на кого внимания, только стучал по этому столу и совершенно ничего не ел и не пил.

***

      Время около четырёх часов утра. Санс медленно шагает по лесу и несёт на руках тело Фриск. Её ресницы и волосы покрываются инеем, а губы потихоньку начинает синеть, кожа становится с каждым мгновением все бледнее, кажется скоро она будет совершенно сливаться с его костями. Грудь девочки лишь слегка вздымалась, показывая то что Фриск всё ещё жива. Вдали начал виднеться слабый огонёк света. Он приближается к дому. Подойдя ближе он дёрнул ручку двери, не поддаётся. Заперто. Он кулаком несколько раз стукнул в дверь. Послышались тихое сонное бормотание. Открыв, Папирус полностью очнулся ото сна. Перед ним стоял Санс с безжизненным телом Фриск на руках. Из его глаз безостановочно текли слёзы. Брат впервые видел его в таком состоянии. Папирус завёл Санса в дом. Он медленно прошёл внутрь и положил Фриск на диван, сам же скелет испугано смотрел на неё. Он ничего не говорил. Просто стоял… И плакал. Папирус встал перед ним на одно колено, чтобы сравняться с братом по росту. — Что случилось? — пытался до кричаться до него младший, но тот лишь молчал. Папс схватил его за плечи и начал трясти изо всех сил, стараясь выбить хоть несколько слов, но все было бесполезно, — Пожалуйста, Санс, скажи хоть что-нибудь! — просил он.       Скелет взглянул на него пустым безжизненным взглядом. На его щеках были две влажных дорожки от слёз. Он закрыл глаза ладонями и упал на колени. Папирус понял, что сейчас ему нужно побыть одному. Он поднялся, собираясь перенести Фриск, но старший схватил его за рукав пижамы. Папирус осторожно приобнял всегда такого весёлого и неунывающего брата. Но сейчас ему нужна была поддержка со стороны, скелету было страшно оставаться наедине со своими мыслями. Затем, когда успокоился, Санс помог брату перенести девочку в свою комнату. Стоило ему только взглянуть на неё на глаза сразу наворачивались слёзы. Уложив Фриск, он снял с неё окровавленный свитер. Он весь насквозь пропитался кровью, а дырки, оставленные ножом Чары, заставили его вновь пережить тот ужас, который он чувствовал в тот момент. Скелет надел на девочку свою толстовку и сел за свой стол рядом с кроватью…

***

      Ториэль подошла к Сансу и осторожно дотронулась до его плеча. Он никак не отреагировал на это, только что-то неразборчиво пробубнил. Она поняла, что пока что нет смысла добиваться от него какой-либо информации. Тори подошла к кровати и взглянула на Фриск. Она лежала бездвижно, почти не дышала. Мать приподняла толстовку и охнула от ужаса. Её грудь была обмотана чем-то вроде бинта. Посередине он был пропитан кровью, она даже виднелась на внутренней стороне кофты. Ториэль взглянула на скелета, смотревшего сквозь неё, он что-то царапал на столе, как будто в беспамятстве. Она посмотрела и еле разобрала то что было написано. «Я виноват, что подпустил Чару так близко».       После того, как он докорябал надпись, скелет уснул. Тори испугано смотрела на эти слова, снова и снова читая это имя. У неё перед глазами пробегали события тех лет.

***

      Ториэль сидела на первом этаже в столовой, пила ромашковый чай, для успокоения, но он ей не помогал. Она пыталась разузнать у Папируса обстоятельства произошедшего, но он сам ничего не знал. Они сидели в тишине и каждый думал о своём. Со стороны лестницы вдруг послышались громкие шаги. Тори и Папс одновременно повернулись и увидели Санса. Скелет спускался нервно потирая затылок. — Санс, как хорошо, что ты встал, — крикнула она с кухни, — Я хотела с тобой поговорить, — её голос поник. — Тори, не вмешивайся, — грубо ответил старший, — Тебе лучше забрать… Фриск и вместе с ней уезжать на поверхность, — Ториэль не ожидала столь резкого поведения с его стороны, — Это только моё дело, ясно тебе? — оскалившись, крикнул он и ушёл обратно, громко захлопнув дверь.       Ториэль вошла в комнату Санса и только хотела что-то сказать, как скелет вскочил со стула, стукнув кулаком по столу. — Какая же ты всё-таки тварь! Разве я не ясно сказал? Убирайся! — на стол упали несколько маленьких капель.       Монстриха поняла с кем именно он разговаривал. Поэтому ушла, тихо закрыв дверь. — Уйди! — продолжал он кричать, сев, и обхватив голову руками, — Ты и так многих сгубила! Хочешь и меня ещё с ума свести? «Нет. Зачем мне это? И кстати, как вижу у вас с братцем новая гостья», — проскрипела тень, повиснув над Фриск. — Уйди, — уже шепотом продолжал твердить он. «Ладно, ладно, ухожу», — выдавила она, — «Но не забывай, я никогда не бросаю игру посередине».       Наконец-то избавившись от неё хоть на какое-то время, он сменил повязку Фриск и поцеловал её в щеку. Сев рядом с кроватью на колени, и уронив голову на руки, он уснул.