А под снегом лёд

- Я здесь с самого рождения. Моя мать была служанкой в этом доме. Хозяин хорошо ко мне относился, в детстве даже играл со мной. А когда мама умерла, позволил мне остаться в доме и работать на него… - Андре неловко улыбнулся. - И ты за это его полюбил? Он кинул тебе такую же подачку, как и мне, - равнодушно сказал Келл. - Нет. Ничего он мне не кидал! Не говорите так о нём. Он очень хороший человек. И никакой корысти не добивался. - В отличие от меня. Ну, конечно, - любовник повернул голову. - Тебе, видимо, доставляет удовольствие сравнивать нас и вопить о том, какой благородный твой хозяин. - Я принесу Вам поесть, - вставая с колен, произнёс слуга. - Что, сбежать решил от разговоров? Я не хочу… - снова закрыв глаза, тихо сказал юноша. - Пожалуйста… - Нет. Если что-то принесёшь, я вылью тебе на голову. Мальчик снова опускается на колени перед кроватью. - Ты что, так и будешь сидеть весь день? – недовольно спрашивает Келл. Тот ничего не отвечает, лишь снова меняет холодный компресс. Так проходит весь день. Келл всё время лежит в какой-то полудрёме. Ему плевать на мальчишку – пусть остаётся, если хочет. Сейчас главное избавиться от этой ноющей тяжести, что расползается по телу. Он несколько раз просыпается, замечая, что в комнате становится всё темнее. В очередной раз открыв глаза, видит, что уже наступила ночь. Келл с тихим стоном переворачивается на бок и натыкается на что-то тёплое. Мальчишка, сложив руки под голову, спит, облокотившись на кровать. Полотенце падает со лба Келла и Андре просыпается. - Иди спать, идиот. Решил и ночью меня преследовать? – зло шипит Келл. - Нет. Простите, что заснул. Я сейчас снова сменю компресс… - Какой ты надоедливый! Прилип ко мне, как банный лист. Жаль, что я сейчас не в состоянии тебя отлепить. - Успокойтесь, пожалуйста, а то снова температура поднимется, - тихо говорит мальчик, терпя все насмешки и выполняя свою работу. *** Через четыре дня жар спал. Келл чувствовал некоторое облегчение и бессилие. У него появилась апатия ко всему: не хотелось ничего делать и ни с кем говорить. Он просто лежал в постели ещё около недели. Даже его капризы и насмешки куда-то ушли. Он почти всё время молчал и одиноко смотрел в окно. С Андре тоже перестал спорить и без вопросов ел и пил, позволял себя переодевать и укладывать спать. Мальчик несколько раз пытался с ним заговорить, но тот только качал головой и говорил, что ему не хочется. И продолжал смотреть в окно. Словно ждал чего-то. А когда день подходил к концу, он обречённо опускал голову и, крепко сжав одеяло, ложился в постель. И потом ещё долго не мог уснуть. Наконец, и это закончилось. В одно прекрасное утро, Келл снова нацепил холодную и высокомерную маску и заговорил в своей манере. - Наконец-то Вы пришли в себя, - улыбнувшись, произнёс Андре, подавая ему завтрак. - Ну и чего ты снова улыбаешься? Как будто рад этому. - Рад… - тихо прошептал он в ответ. Келл лишь недовольно взглянул на него и с удовольствием съел всё без остатка. Полдня юноша разминал ноги и ходил по комнате, пытаясь снова обрести нормальное состояние. Слабость в его теле осталась, а ещё он чувствовал себя до невозможного грязным, хоть слуга протирал его чуть ли не каждый день. - Я хочу принять ванну. Сделай мне, - после сытного ужина настроение снова улучшилось. И появились кое-какие силы. - Но… Вы же только после болезни. Вдруг опять температура появится? – неуверенно спросил Андре. - Я сказал, делай. Температура не появится. Я хочу смыть с себя, наконец, всю грязь… - он скинул с себя одеяло и прошёлся по комнате, разминая тело. Потом посмотрел на мальчишку. Тот, всё ещё сидел на коленях с опущенной головой. - Мне ещё раз повторить? – уже с шипением, Келл подходит ближе. - Нет. Я сейчас всё сделаю. Простите.