А под снегом лёд

Тишину вечера не смеет нарушить ни один звук. Только шум деревьев и скрип их стволов дают знать о существовании живого. Слуг в доме нет. Рик их отпустил на сегодня. А Келл давно спит. После прогулки он вернулся молчаливее и холоднее, чем обычно и, не проронив ни слова, ушел в свою комнату. Странно. За последние четыре года Рику казалось, что этот мальчик немного отогрелся и даже потеплел по отношению к своему хозяину. Он больше не язвил, не издевался, был спокойным и отстранённым. Будто действительно вырос и повзрослел. Даже так Рик был не против жить с ним. За это время жизнь немного наладилась. А теперь он опять превратился в ледышку. Даже заговорить с ним стало страшно: вдруг опять начнёт отталкивать? Размышления Рика нарушили тихие шаги. Подняв голову, мужчина увидел перед собой человека, закутанного в тёмный плащ. Присмотревшись, он узнал в нём бывшего слугу. - Андре! Неужели это ты? Как… как ты попал сюда? Где ты был всё это время? – удивлённо и радостно спрашивал Рик. - Я же знаю все ходы в этом доме, - улыбнулся юноша. - И могу беспрепятственно сюда попасть, хозяин. Не волнуйтесь – со мной всё в порядке. Я с пользой прожил всё это время. Правда очень скучал по Вам. Но… я пришёл, чтобы просить Вас, - он сделал паузу. - О чём? – немного удивился Рик, всё ещё рассматривая юношу. - Я думаю, Вы и сами понимаете, что ваша совместная жизнь с Келлом не приносит вам обоим ни капли счастья, - глухо произнёс Андре, смотря в тёмные глаза. Рик опустил взгляд в бумаги. Конечно, это не то счастье, которого он хотел, но всё же и горем его назвать нельзя. - Так вот. Может быть, это прозвучит слишком дерзко… Мне трудно просить о таком моего хозяина, но я бы хотел, чтобы Вы отпустили Келла. И хочу, чтобы Вы знали, что он любит меня, а не Вас, - заключил Андре. - Почему ты так решил? – немного оторопев от такого заявления, спросил Рик. - Он мне сам сегодня это сказал, - тихо ответил Андре. – Думаю, было бы лучше, если бы мы были вместе. Так не будет больно. Ни ему, ни мне, ни Вам. Вы избавитесь от этой мучительной и бесполезной любви. Рик печально улыбнулся. - Возможно ты и прав, мальчик. Вот только я не избавлюсь. Я больше прожил на свете и больше понимаю, что чувствую. Но решать должен не я, а Келл. Я не держу его. Не приказываю и не принуждаю. Я лишь хочу, чтобы он был счастлив. Если он действительно полюбил тебя, то я очень рад за него и с лёгкостью отпущу, - обречённо проговорил Рик, мягко улыбаясь. - Он отказывается. Боится, что не отблагодарит Вас за то, что Вы для него сделали. Хочет заплатить за Вашу доброту, - прямо заявил Андре. - Что ты от меня хочешь? – так же грустно спрашивал Рик. - Переубедите его. Пусть он поймёт, что на самом деле чувствует. А не создаёт иллюзии. Ведь вся ваша совместная жизнь одна сплошная иллюзия. Он ведь не живёт по-настоящему. Просто строит то, что Вам нужно, - спокойно сказал Андре. - Я это знаю и понимаю, Андре. Просто предпочитаю не видеть и держать его около себя. Мне тоже больно видеть его холодные глаза и равнодушие, с которым он ложится в мою постель. Я поговорю с ним. Сделаю всё, лишь бы он был счастлив… - Я так и думал, что Вы сможете отпустить его ради него самого. Вы слишком добрый, хозяин. За это я Вас и полюбил тогда. Потому что Вы тоже всех любили. Будто бы передали мне свою любовь тогда,- серьёзно произнёс Андре. – Но оказывается любить за любовь… это не для меня. Наверное, поэтому я полюбил за страдания. Если сможете, простите меня. Это я во всём виноват, - опустил голову юноша. - Нет, Андре. Никто не виноват. У каждого свои чувства, и мы не можем их контролировать, - Рик глубоко вздохнул. – А сейчас иди. Я хочу остаться один. - Хорошо. До свидания, хозяин… - Андре поклонился и бесшумно вышел. Рик откинул голову на спинку кресла и уставился в тёмный потолок. Он слышал свои громкие вдохи и выдохи. Глаза неподвижно смотрели в потолок. Он хотел моргнуть, но не смог. Тело на несколько мгновений будто бы перестало принадлежать ему. Часы пробили полночь, и Рик пришёл в себя, словно после заклятия. Слабо шевельнувшись, он перевёл взгляд на стрелки. Казалось, что в доме стало ещё тише, хотя звуков прибавилось. Вся его жизнь рушилась внутри него. Почему он должен отдавать Келла, которого он нашёл и привёз для себя, какому-то слуге? Почему не может принудить остаться рядом с собой? Да и принуждать не надо. Он сам остаётся. Но… почему Рик всё делает вопреки? Сам же отдаёт его другому. Невыносимо. Так невыносимо думать, что любовь, улыбка и тёплые объятья Келла достанутся не ему, а кому-то другому. Но даже если оставить его при себе, тепла в этих объятиях не будет. Рику достанется лишь холодный взгляд. Келл должен хотя бы раз испытать настоящее счастье.