А под снегом лёд

На следующее утро Келл не встал. Рик несколько раз будил его, но тот, не открывая глаз, только что-то болезненно шептал. Всё его тело горело, а губы пересохли. - Значит, и правда вчера ты был в бреду. Это снова была твоя иллюзия, Келл? – обречённо спросил Рик. Вызвали доктора, который тут же подтвердил, что у юноши лихорадка. Опросив слуг, Рик выяснил, что Келл три дня катался верхом под сильным проливным дождём. - И зачем ты это делал, несносный? – пробормотал Рик, всё время сидя у его кровати. Келл несколько раз звал его, не приходя в сознание, от чего сердце Рика каждый раз болезненно сжималось. Держа его за прохладную руку, мужчина ощущал каждую пульсацию его слабого тела. Когда болезнь прошла, юноша снова заледенел. - Зачем ты это делал? – серьёзно спросил Рик, когда они впервые вместе завтракали после его болезни. - Что? – равнодушно переспросил Келл. - Катался весь взмыленный под дождём! Ты специально это делал? Хотел заболеть? – начал выходить из себя Рик. - Нет. Всего лишь хотел что-нибудь почувствовать. Холод или жар… всё равно, - опустив глаза, тихо признался Келл. - Ты понимаешь, что от этого можно умереть? Тебе повезло, что с лёгкими всё в порядке! Я запрещаю тебе выходить из дома эти две недели. Или вообще, пока не пройдут дожди. А если не послушаешься и нарушишь приказ, я продам всех лошадей, - пригрозил Рик. - Лошади здесь не виноваты! – встрепенулся Келл, невольно вздрогнув. – Хорошо. Я сделаю то, что ты мне сказал, - тут же взял себя в руки парень. Потом выразительно посмотрел в глаза любовнику. - То есть, я могу остаться в этом доме? - Я же сказал тебе в ту ночь, что не отпущу, потому что, наконец, познал твою страсть, - тихо, но серьёзно ответил Рик. - Я был в бреду. Это ничего не значит, - тут же возразил Келл. - Нет. Для меня значит. Если только это был не сон. Скажи мне это, - Рик с надеждой посмотрел в глаза любовника. Келл ответил прежним холодом и сдержанностью. Сиреневые льдинки кололи сердце Рика, заставляя отводить глаза. - Сам решай, что это было – мой бред, или твой сон. Я не могу тебе ничего сказать. Потому что сам не знаю. Думаю, в чувствах ты разбираешься лучше меня, поэтому тебе решать, - Келл медленно поднялся из-за стола. – Ты же знаешь, всё будет так, как ты решишь. Я соглашусь со всем. - Тогда… - Рик тоже встал и подошёл к нему, - это был не бред и не сон. Ты хотел меня. Хотел, как никогда. Ты просил, ты отзывался, ты любил… Не знаю, так это или нет, но я действительно понял, что ты хочешь остаться со мной. И я понял, что хочу этого. У меня появилась надежда. Теперь я знаю, к чему нужно стремиться. Я найду способ разжечь твою страсть. Один раз я её уже почувствовал, значит, будет и другой. Я сделаю всё, чтобы ты желал меня так, как тогда. Чтобы ты жил не в своей иллюзии, а со мной в реальности. Тебе нужно сделать лишь это – жить. А мне – создать эту реальность. Такое объяснение тебя устроит? – улыбнувшись, спросил он. - Ты думаешь, что победил. Ты растопил снег. Но под силу ли тебе растопить лёд, который лежит под ним? – Келл хитро посмотрел на него. - Ты же сам знаешь, что только мне это по силам. И ты сам хочешь этого. Тем более трещины в твоём сердце появились. Лёд тронулся. И вскоре река освободится от этих оков. Она разольётся и затопит всё вокруг после такой долгой спячки. - И пустыня превратится в оазис? – неожиданно вспомнив, спросил Келл. Рик улыбнулся. - Нет, не пустыня. Река просто принесёт жизнь тому, что увяло за столь долгую пору. Тебя никогда не окружала пустыня, Келл, - улыбнувшись, произнёс Рик. – И внутри тебя пустыни не было. Может быть, - он немного потупил взгляд, - это произошло из-за Андре. Из-за него ты стал смотреть на вещи, к которым привык, по-другому. Когда изменил мне с ним, ощутил, насколько привязался ко мне. Понял, чего тебе теперь стоит потерять меня. Стал смотреть по-другому на меня. Я не прав? Келл открыл рот, чтобы ответить, но тут же его закрыл. - Так всё же – ты что-то испытывал к нему? – допытывал Рик. – После той ночи не смей отрицать, что ничего не чувствуешь ко мне! - тут же предупредил его хозяин, видя, что Келл собирается отнекиваться. – А раз ко мне чувствуешь, то и к нему тоже что-то испытываешь. Раз тебя тянет. Ответь честно Келл. Хоть раз в жизни, - пылко произнёс Рик. - Я… не знаю, - тихо начал Келл, сбитый с толку его напором. – Мне кажется, к вам обоим я испытываю что-то похожее. Я не знаю, что это, но эта не любовь, которую ты так ждёшь, - на всякий случай Келл дал ход назад. - Вот только без него я могу жить, а без тебя нет. Не будет у меня той жизни, которой я хочу и к которой стремлюсь без тебя, - повторил он. – Возможно, будет другая. Но я хочу эту. - Что ж, за эти слова мне, наверное, стоит простить тебя? – сам себя спросил Рик и, подойдя к Келлу, нежно прикоснулся к его лицу. Слегка покраснев, юноша отвернул голову. - Это тебе решать. Я приму любое наказание, которое ты пожелаешь мне дать, - глухо произнёс он. - Ты уже и так сам себя наказал, глупый мальчишка, - Рик неожиданно крепко прижал его к себе. Келл сначала неподвижно стоял, с опущенными руками, а потом слегка приобнял его. - Как же ты это любишь: сначала делать, а потом расплачиваться за свои грехи. Всю жизнь так делаешь. Будто удовольствие получаешь: помучив других, вспоминаешь, что остался безнаказанным, и мучаешь себя, - вздохнул мужчина, выпуская его из объятий. Келл ничего не ответил. Просто стоял, смотря в пол. - Что ж, пожалуй, начнём колку льда с утренней верховой прогулки, - он схватил поникшего любовника за руку и потащил к конюшням. Келл, удивлённо смотря на его спину, беспрекословно следовал за ним. - Мы ни разу не гуляли так вместе… - когда они остановились на краю поляны, произнёс Келл. - Наверное, самое время начать, - улыбаясь яркому солнцу, ответил Рик.