Secret

У них все начинается как-то внезапно, но, если подумать, - в самом начале. Просто, в свои тринадцать и четырнадцать, они оказываются слишком наивны, и, что ли, чисты. Но связь остаётся связью, она крепнет с каждым днём, с каждым годом, укрывая их радужным прозрачным куполом, как мыльным пузырём. Эти два ребёнка растут невероятно похожими, в лицах, талантах и убеждениях. Когда Темину исполняется пятнадцать, они впервые ссорятся, по какому-то незначительному поводу. И если самый близкий человек проявляет тотальное непонимание, естественно, хочется его задеть, хоть немного. Именно поэтому в тот день Темин говорит сакраментальное "зато ты не знаешь мой главный секретик". Наверное, именно с этого момента в их жизни, именно той, что общая, одна на двоих, что-то неуловимо и необратимо меняется. Их это, впрочем, не особо беспокоит. А потом Чонин становится Каем, и в нем появляется какая-то неуловимая чертовщинка, горячая и пряная, и от неё становится очень сложно жить. Потому что Темину уже шестнадцать, и он все чаще думает о том, что совсем недавно считал пошлостями и низостью. А теперь оказывается, что подобные мысли не оскорбляют и не унижают, а очень даже наоборот. Выходит, что только об особенном человеке можно думать в подобном ключе. Чонин взращивает своё новое соблазнительное и горячее нечто, появившееся с прозвищем из старой сказки, и когда Темин спрашивает, что же это такое, в конце концов, Чонин хитро смотрит из-под густющих ресниц, и загадочно тянет "ты просто не знаешь мой секретик". Простенькая фраза, больше всего похожая на шутливую месть, становится то ли вызовом, то ли челленджем, но теперь она звучит все чаще, в самых неожиданных моментах. Когда Чонину исполняется семнадцать, их хены решают наплевать на все правила, и закатывают вечеринку с алкоголем. Наверное, это лучшее преступление закона в истории. По крайней мере, для двоих. Чонин быстро понимает, что алкоголь, это не для него, просто потому, что это не вкусно, но он продолжает цедить что-то сладкое, ведь Темину нравится. А ещё, Темин танцует так, что хоть вешайся, и от этого хочется ещё немного выпить. Поэтому к середине вечера они оба уже хороши на загляденье, Лу Хань коварно улыбается, потирая лапки, и о чем-то шепчется с подозрительно азартно настроенным Кибомом. Только ни Темин, ни Чонин на это внимания не обращают, потому что им, по большому счёту, плевать на все, что происходит вокруг. - Эй, Ким Чонин! - Темин смеётся, и его тяжелые чёрные волосы, ещё не знающие краски, разлетаются всполохом. - Хочешь, я расскажу тебе мой секретик? Казалось бы, просто шутка, которой уже не один год, но Чонин буквально замирает, весь обращаясь в слух и внимание. Даже кажется, что музыка делается тише, и что все смотрят только на них, как зрители на самой долгожданной закрытой премьере года. Но это не важно, потому что Темин пьян, и алкоголь тут вовсе не при чем. Он пьян и легок, и его широкая улыбка озаряет помещение как сотня солнц. Но он не говорит, в чем его секрет, он просто подходит и целует, как-то неуловимо по-девичьи положив руки на плечи изумленному младшему. Изумление, впрочем, не мешает тому по-взрослому взять лицо любимого хёна в смуглые ладони и ответить на поцелуй. - Это был мой секретик, - улыбается Чонин прямо в мягкие пухлые губы, и чуточку кусается, словно в наказание. - Мой секрет такой же. И со временем окружающие привыкают к ним, как к единому существу, неделимому и неприлично счастливому. Если все хорошо, то в ответ на игривый вопрос "ты знаешь мой секрет?" звучит лёгкое "нет", а потом "я люблю тебя, дурачина" и взрыв смеха. А если что-то идёт не так, в ответ на тот же вопрос звучит серьёзное "да, знаю", и "у меня такой же". Они юны, красивы и слегка безумны, как все горячо влюбленные подростки, и, глядя на них, невольно думаешь, что все счастье, отведенное миру, досталось им двоим. Только им двоим. Но это, конечно, секретик. OWARI