Лекарские байки.

(Внимание: смена рассказчика). Подсунь свою мечту врагам, может быть, они погибнут при её реализации. С.Е. Лец - «Репаро» дверь. Массивная дубовая дверь мгновенно встала на место, как будто этот катаклизм всемагического масштаба Поттер не вынес её напрочь – мой взгляд привычно нашёл часы, стоявшие на камине – час назад. Хмм, прошёл всего лишь час, точнее, пятьдесят семь минут, а мне показалось, что мы спасали Драко всю ночь. Странная субстанция – время: то ползёт со скоростью черепахи, то летит, как Хогвардс-Экспресс. Ну, да ладно! Хорошо, что всё обошлось, а по поводу вопиющей безалаберности по отношению к своей жизни мы с молодым Малфоем утром поговорим. Когда этот новоиспечённый алкоголик проспится. - «Экспекто патронум!» Призрачная лань, выслушав мой приказ, унеслась в сторону актового зала и через несколько минут вернулась в сопровождении серебряного камышового кота, провещавшего голосом Раптора: - Мастер Снейп, у нас всё в порядке, помощь не нужна. Присмотрите, пожалуйста, за целителем Малфоем. Отлично! Вот что мне нравится на новом месте работы, так это то, что меня окружают компетентные люди. Подавив иррациональное чувство тревоги, я не торопясь прошёл к журнальному столику и, плеснув себе огневиски в бокал, удобно устроился в кресле, пододвинув ноги поближе к жарко пылавшему в камине огню, в надежде расслабиться и вернуться к продумыванию одной недавно пришедшей мне в голову идеи. Но не тут-то было! Мысли, почему-то, упорно возвращались к некоей зеленоглазой личности. - Поттер… Поттер… Поттер… И почему только этот ходячий громоотвод выбрал стезю колдомедика? Что ему не сиделось в Аврорате? Заданный вслух вопрос разбил повисшую в полутёмной комнате тишину. Странно, но после ухода Поттера в гостиной почему-то стало как-то серо и неуютно. Чушь какая-то! А ведь ещё четыре с половиной года назад, увидев на своих лекциях в Университете Героя Магической Британии, я едва не взвыл: «За что мне это наказание?», обрадовался, что нелюбимый студент будет проходить практику у другого преподавателя, и позабыл о нём на целых четыре года. Когда же этот мальчишка вновь привлёк моё внимание? В бытность свою практикантом он научился ловко избегать прямого контакта со мной. Да и во время самостоятельной работы старался лишний раз на глаза не попадаться. Всё, что мне о нём известно, я почерпнул из разговоров с Раптором и Драко. И если сдержанное одобрение Шефа мне удавалось как-то игнорировать, то язвительные комментарии парня, заменившего мне сына, постепенно сменявшиеся затаённым уважением и даже некоторым восхищением, заслуживали внимания. Судя по всему, я в чём-то ошибся, и Поттер оказался не тем картонным героем с обложки «Ведьмополитена», каким мне хотелось его считать. Ну, а потом началось уж что-то и вовсе непонятное. Только я уверился, что в лице сына бунтаря Джеймса Магическое Сообщество приобрело упорную тягловую лошадку вроде Минервы МакГонагалл, как случилась эта история с подозрением на гонорею. Конечно, мой добрый приятель по Ордену Кингсли Шеклболт отличался немалым сексуальным аппетитом, но, надо отдать ему должное, имел отличное чутьё на яркие, неординарные личности. И в этом контексте его длительная связь с Поттером, прервавшаяся, кстати, именно по желанию последнего, как-то шла вразрез с образом «Гарри - рабочей лошадки». Дальше - больше. Я до сих пор не могу забыть ту операцию в запаснике, в результате которой заработал превосходный фингал под глазом. Конечно, мне было известно, что Поттер хороший Боевой маг, но знать и видеть собственными глазами – это две разные вещи. Эти стремительные ловкие движения в экстремальной, почти безвыходной ситуации – ни одного лишнего шага и поворота. Этот горящий бешеным куражом взгляд… Мальчишка ухитрялся сражаться, даже получив серьёзную контузию и потеряв очки. Ей-Мерлин, он очень вовремя меня ударил, иначе даже присутствие авроров не остановило бы меня от того, чтобы попробовать на вкус его оскаленный в безумной усмешке рот. Кстати, по-моему, не только меня одного… Шеклболт, судя по горящему огнём взгляду, тоже был непрочь присвоить себе наше национальное достояние. И вот только образ Гарри-романтика-сумевшего-послать-Кинга в моём представлении сменился на образ Гарри-бойца, как этот мальчишка опять перевернул всё с ног на голову. Ну, как, скажите мне-непонятливому, можно соотнести смертоносное существо в перемазанной кровью изорванной аврорской мантии и… волоокое длинноволосое чудо с точёными чертами лица, умело подчёркнутыми косметикой? Да я, когда впервые увидел его выход на сцену, чуть шампанским не поперхнулся: «Это – Поттер?!» И что меня в нём так поразило? Ведь на Драко, одетого в подобный же наряд, я не обратил почти никакого внимания. Да и правила Рождественских Мистерий мне были давно известны. Тем не менее, в голове тогда промелькнуло: «Не человек, а многоликий Янус какой-то». А ведь действительно, чем не Янус? Вспомнить хотя бы его мгновенное преображение во время нашего сражения за жизнь Драко. Ни единого проблеска паники. Все движения чёткие и выверенные до десятой доли дюйма. Полевой колдомедик до кончиков пальцев. А через четверть часа, когда опасность миновала, личина профессионала сменилась маской одалиски на отдыхе. Чего только стоил его зовущий взгляд. Или мне это только показалось? Внезапно очередной глоток огневиски комом застрял в горле, и я, отставив в сторону бокал, поднялся из кресла, начав шагами мерить комнату. Так легче думалось. Что, если отравление дистиллятом дурман-травы было более сильным, чем я оценил вначале? Поттер обладает просто поразительной сопротивляемостью любым воздействиям на психику, и я ошибочно предположил, что сохранение профессиональных навыков является объективным показателем его удовлетворительного состояния. Как же я мог забыть, что этот мальчишка скорее умрёт, чем позволит себе действием или бездействием причинить вред зависящему от него человеку?! А потом наркотик вновь вступил в силу. Поттеру двадцать четыре года, четыре из которых, если верить его собственным словам, он прожил словно монах – неудивительно, что в подобных условиях он так горячо отвечал на мои поцелуи. М-да-а, как-то неприятно осознавать, что весь этот страстный огонь, едва не заставивший меня потерять голову, был вызван действием дурмана. Как он ещё смог удержаться? Я бы в его годы точно сорвался. В душе расплывалось неприятное чувство недовольства собой. В конце концов, имея такой сексуальный опыт за плечами, я мог бы сразу распознать симптомы отравления, а не вести себя, как обиженная отказом институтка! В этом новом контексте моё язвительное языкочесание выглядело достаточно неприглядно. И тут Поттер меня удивил. Я думал он сорвётся на банальные оскорбления, и у меня будет повод выставить его из своих комнат, но этот парень покинул «поле боя» с неожиданным достоинством, всего парой вежливых слов словно окунув меня в дерьмо напоследок. И когда он успел научиться так держать удар? Да-а, это явно не Джеймс – тому такое было не дано. И не Лили… Воспоминание о давно погибшей единственной подруге подогрело и без того тлеющее где-то в подсознании чувство вины. Я ведь даже не проследил, чтобы он выпил Дезинтоксикационное зелье. Тревога за этого многоликого парня никак не хотела отпускать сознание. Период полувыведения «Зверька» из организма составлял не меньше 10 часов. Что, если он с таким настроем, да ещё в подобном виде отправится не домой, а в какой-нибудь паб? Промелькнувшие перед мысленным взором варианты того, что могло случиться, почему-то вызвали зубовный скрежет. Ревность? Не-ет. Просто я привык нести за него ответственность… да, в этом всё дело. Но эта правильная и разумная мысль почему-то отдавала фальшью. - Се-е-еверус? Я с трудом разобрал своё имя в той смеси речи и душераздирающей зевоты, которую воспроизвёл за каким-то Мордредом выбравшийся из спальни Драко. В полумраке гостиной, освещаемой лишь пламенем камина, его бледный вид и полупрозрачная облегающая одежда навевали мысли о потустороннем мире. Не человек, а тень отца Гамлета. - Чего тебе не спится, жертва «зелёного змия» и собственной дурости? - А где Поттер? - Ушёл. Наверное, ответ прозвучал слишком холодно и резко, но в свете моих недавних размышлений повышенный интерес любимого ученика к персоне бывшего гриффиндорца был мне неприятен. Координация движений Малфоя ещё оставляла желать лучшего, но он всё же довольно ловко сумел обойти все препятствия на своём пути и благополучно приземлиться в соседнее кресло, одарив меня полным профессионального любопытства взглядом: - Что, опять чего-то не поделили? Он хоть Дезинтоксикационное зелье-то выпил? - Нет. Отказался. Сказал, что почти не пил шампанского. - Да, выпил он мало, но у него повышенная чувствительность к алкоголю. А если Поттер ещё и с тобой поругался, то вполне может выкинуть что-нибудь, о чём впоследствии будет жалеть. - Дался тебе этот Поттер. Ты сам как себя чувствуешь? - Я – почти в норме. Небольшая слабость и смертельно спать хочется. Вот высплюсь, и к утру всё пройдёт. А насчёт Поттера – это ты зря. Он, конечно, двужильный, и сопротивляемость у него огромная, но четырёхлетнее воздержание может сослужить ему дурную службу. Драко почти один в один повторил те опасения, что не давали мне покоя. Упорно тлевшая где-то в подсознании тревога взметнулась тёмным пламенем, заставив закаменеть лицо, но извечная привычка противоречить взяла верх: - Я ему в няньки не нанимался. - Нет. Ты нанимался в госпиталь Св. Мунго Главным Мастером Зелий. И как специалист несёшь ответственность за состояние здоровья своих коллег. И это правда. Всё же Драко даже в таком полувменяемом состоянии сохранил свои профессиональные навыки, мгновенно переведя мои личные проблемы взаимоотношений с Поттером в исполнение служебного долга. - Ты прав. Надо найти это героическое недоразумение, пока оно не натворило дел. Вот только где его искать? Раптор отправил всех пострадавших по домам часа полтора назад. И если Поттеру захотелось приключений, он может находиться где угодно. Эти рассуждения вслух не помешали мне быстро собрать всё необходимое в походную аптечку, облачиться в тёплый свитер и накинуть на плечи зимнюю мантию. - Или в особняке Блэков, если он всё же отправился спать, или в «Трех метлах», где сегодня гуляют авроры. Поттер как-то проболтался, что его рыжий дружок звал пойти на эту вечеринку. - Хорошо, я проверю эти места, а ты выпей Укрепляющее и марш в постель досыпать. Нам ещё утром с твоим отцом предстоит объясняться. - Бррр. Парень скривился, как от зубной боли. Что ж, я не мог его осуждать. Люциус в вопросе безопасности близких ему людей становился параноиком почище покойного Тёмного Лорда. - Думать надо было, что делаешь. Ничего, отобьёмся. Не впервой. Наложив на Драко Диагностические чары и убедившись в стабилизации физического состояния, я загнал его спать, а сам отправился в особняк на Гриммо 12, питая смутную надежду на то, что доверчивый гриффиндорец не отменил чары Доступа, пропускавшие бывших орденцев в дом Блэков. Зря надеялся. Правда, сам дом я увидел, но при попытке подойти к двери меня откинуло назад и так приложило о скованную льдом землю, что напрочь вышибло дух, и подняться на ноги получилось только с третьего раза. Поминая всех святых и всё семейство Мерлина в придачу, я отряхнул мантию от налипшего снега и задумался о своих дальнейших действиях. Гнев на нахального мальчишку боролся в душе с досадой на себя-любимого, попавшего в такую нелепую ситуацию. Но это-то как раз было нормально. Настораживало другое – поселившееся где-то в подсознании чувство восхищения… Вот же не было печали Поттером восхищаться! Но досада досадой, а это непрошеное чувство никак не желало проходить. И что мне теперь делать? Доступ в бывшую штаб-квартиру Ордена был закрыт. Оставалось только отправиться в «Три метлы» и устроить там засаду на треклятого гриффиндорца. Легко сказать – сложнее сделать. Большая часть тех, кто сейчас носил гордое звание аврор, когда-то училась у меня в Хогвардсе и вряд ли жаждала лицезреть нелюбимого преподавателя на своей вечеринке. Да и я не жаждал привлекать к своей персоне их пристальное внимание. В данных обстоятельствах у меня оставался только один выход. Вернувшись в свои апартаменты при госпитале, я выпил Оборотное зелье с волосом какого-то подходящего мне по телосложению маггла и, прихватив с собой запас этой жидкости, рассчитанный на пять часов, отправился в «Три метлы». Популярный в это время года Хогсмидовский трактир был переполнен народом. Кого тут только не было! Торговцы, не упускавшие даже в праздничные дни возможность подзаработать, что-то оживлённо обсуждали за барной стойкой. Отовсюду слышался громкий смех развесёлых ведьмочек, не обременённых особыми моральными принципами. На глаза попалась даже парочка гоблинов, чинно ужинавших за дальним столиком. Но больше всего было авроров. Их багряные мантии заполоняли всё пространство паба, создавая иллюзию волнующегося на ветру грозового моря… во время приступа дальтонизма. Хотя эта объединяющая их черта была единственной данью традиции. В остальном они были одеты кто во что горазд. Под распахнутыми форменными мантиями можно было встретить и маггловские драные джинсы, и дорогие шёлковые сюртуки от мадам Малкин. Здоровяк Кингсли вообще был затянут в чёрную кожу. Поз-зёр! Хотя, надо отдать должное, этот совсем не Рождественский наряд ему шёл, превращая законопослушного аврора во что-то запретно-привлекательное. Эдакое… обаятельное зло. И сыто-кошачий взгляд, лениво обозревавший окрестности, только подтверждал этот образ. Котя-яра… Даже у меня в груди шевельнулось что-то… позабытое. Но нет, мы это уже когда-то проходили – два альфы в одном логове не уживаются. Взгляд чёрных глаз, лениво мазнув по моему лицу, двинулся было дальше… но тотчас вернулся. Мордред! Только этого мне не хватало! Опустив глаза, я как можно достовернее изобразил подвыпившего мага, забредшего в трактир, чтобы «добрать до кондиции». Уф, пронесло! С Шеклболта вполне могло статься раскрыть моё инкогнито. Но нет, аврор продолжал высматривать кого-то в толпе, не обращая внимания на сидевшего рядом Криви, что-то шептавшего ему на ухо. Молоденький аврор был уже крепко поддат, впрочем, как и большинство его присутствовавших на вечеринке коллег. Удачно подобранный костюм подчёркивал стройную фигуру, порозовевшее лицо и блестящие глаза привлекали к нему внимание многих. Я бы и сам раньше не прошёл мимо такого парня, но сейчас мой взгляд покинул его без сожаления. Смазливые мальчишки – это, конечно, хорошо, но… в Криви не было того, что так привлекало меня в партнёрах: своеобразной изюминки – вызова. Нет, мне нужен был кое-кто другой, и мой взгляд, как и взгляд Кингсли, искал в аврорской толпе именно его. Искал и не находил. Поттера здесь не было. По идее, это обстоятельство должно было вызвать у меня облегчение. Как же?! Это лохматое недоразумение всё-таки вняло голосу разума и осталось отсыпаться дома. Но в душе почему-то поселилось разочарование. Прогнав прочь это глупейшее чувство, я решил отдать должное местной кухне. «Три метлы» славились своим поваром, и в меру прожаренный стэйк с гарниром из овощей и картофеля был выше всех похвал. Впечатление не испортило даже получасовое ожидание. Из-за наплыва посетителей у служителей местной кухни было слишком много заказов. Устроившись в дальнем углу паба, я лениво смаковал пищу, наблюдая за посетителями и стараясь не выпускать из поля зрения приятелей Поттера. Шеклболт рассказывал какие-то истории, как всегда, изображая из себя душу компании. Криви на что-то дулся, мрачно заливая в себя вино. Младший Уизли вначале буянил, порываясь станцевать канкан на столе, но потом достиг кондиции и, угомонившись, уснул, уронив вихрастую голову на скрещенные руки. Кукушка старинных часов прокуковала пять утра. Посетители паба начали расходиться по домам. Остались только самые «стойкие» и нечувствительные к алкоголю. Поредело даже аврорское море. А Поттера всё не было. Я доел свой ужин, допил отличный старый выдержанный огневиски и уже направился к барной стойке, чтобы рассчитаться с хозяйкой, когда входная дверь за моей спиной хлопнула. - Гарри!!! Этот радостный вопль, исторгнутый лужёными аврорскими глотками, заставил меня резко обернуться и застыть на месте, так и не положив монеты в протянутую руку мадам Розмерты. - Мистер? Вы будете расплачиваться, или хотите заказать ещё что-то? В повисшей тишине, недовольно-усталый голос хозяйки паба привлекал ко мне ненужное внимание. - Да… Ещё один стакан огневиски, пожалуйста. Получив свой заказ, я вернулся за прежний столик, с трудом удерживаясь от того, чтобы не пялиться на появившегося в трактире гриффиндорца. Блядь! Да когда же это кончится?! Я ожидал появления того сказочного принца, что покинул мою гостиную четыре часа назад, готов был чуть ли не за шкирку тащить нахлебавшегося наркотика парня домой, а увидел… Ну, что ж, рассудите сами, кто предстал перед моими глазами. Кожаная байкерская куртка на меху с заклёпками и цепями – смутно знакомая мне по общению с этим придурком Блэком, создавала образ «плохого парня». Обтягивающая торс чёрная футболка с какими-то готическими надписями и скалящимися черепами подчёркивала хорошо развитые мышцы плечевого пояса и тонкую талию без единой жиринки. Мешковатые штаны цвета хаки были заправлены в высокие шнурованные ботинки военного образца. Вещи, вроде бы и нарочито грубые, подчёркивали каждое движение тренированного гибкого тела. Образ дополняла чёрная кожаная бандана, стягивавшая непослушную чёрную гриву чуть прикрывавших шею волос, и проступившая на щеках и подбородке тёмная щетина – последствие применения Удлиняющего волосы заклинания. Даже знакомо поблёскивавшие стёкла очков почему-то вписывались в эту картину. Да, не принц из сказки… Только почему-то этот «лик Януса» привлекал меня даже больше, чем прежний эльфячье-сказочный образ. Вот только, к сожалению, не меня одного. Тёмный огонь, вспыхнувший в глазах Кингсли, заставил мою руку непроизвольно дёрнуться к волшебной палочке, и только усилием воли мне удалось погасить этот порыв. В памяти ярким всполохом возникло видение: тёплые податливые губы, страстно отвечавшие на мой поцелуй, и яркие зелёные глаза, из которых уходило желание, сменяясь горечью обиды… Северус, ты клинический идиот! Узлом бы твой поганый язык завязать! Да теперь поздно… Оставалось только с бессильной досадой наблюдать, как вьётся вокруг него Шеклболт, подкладывая в тарелку лучшие кусочки жареного на вертеле поросёнка. Как Поттер беззаботно смеётся над его шутками, перебрасываясь комментариями с приятелями-аврорами. Смотреть и подмечать, как сияют манящим блеском зелёные глаза, рождая ауру сексуального влечения – последствие приёма «Зверька». Что же ты творишь, Поттер? Тебя же сейчас прямо здесь… Но нет. Парень болевым захватом заломил чью-то не в меру борзую конечность, несколькими солёными словечками обратив неприятный инцидент в шутку, и продолжил как ни в чём не бывало наслаждаться вкусным ужином, ловко прикрывая свой бокал от норовившего подлить ему вина Шеклболта. И только опытному взгляду было понятно: Поттер пресекает наглые поползновения, но почти неуловимо флиртует с Кингсли, разжигая страсть и так едва не капавшего слюной аврора. Руки самопроизвольно сжались в кулаки. Ногти впились в ладони. И эта боль отрезвила меня, заставив проясниться шумевшую от ударной дозы огневиски голову. Мерлин! Я ведь едва не кинулся на Шеклболта. Нет! Надо срочно убираться отсюда. Если Поттеру нравится играть с огнём – это его проблемы. Пускай доиграется… Но почему-то это здравое решение не заставило меня сдвинуться с места. Застыв в бессильном гневе, я следил, как голова Кингсли склоняется к плечу парня и полные губы что-то шепчут ему на ухо, вызывая на лице Гарри улыбку. На мгновение мне показалось, что блуждавший по залу взгляд мальчишки останавливается на мне… и тотчас же уходит куда-то в сторону. Отчётливый кивок головой. Радость на лице Шеклболта. И вот я уже провожал глазами поднимавшуюся по лестнице парочку. Наверху мадам Розмерта держала комнаты для постояльцев. Что ж, всё было понятно без слов. Шеклболт оказался умнее и удачливее меня и не упустил отпущенный ему судьбой шанс. Он победил – я проиграл. Раньше мне удавалось с достоинством переживать поражения. Раньше, но не сейчас. Сейчас я готов был разнести «Три метлы» по камешку – образ чёртова гриффиндорца никак не хотел уходить из головы. В чувство меня привело недовольное покашливание над ухом: - Кхм-кхм! Мистер, мы через полчаса закрываемся. Вы будете заказывать ещё что-то или расплатитесь? А в карих глазах усталой ведьмы, виднелось невысказанное: «Да когда ж ты отсюда уберёшься?» - Сколько я вам должен? - Галеон, пять сиклей и два кната. Я расплатился с хозяйкой, выдавив из себя слова благодарности за превосходный ужин, бросил последний взгляд в сторону двери в комнату, за которой скрылись Кингсли с Поттером, и, не оглядываясь, покинул паб, тотчас же аппарировав к служебному входу в госпиталь. Всё! Хватит! Если этому мальчишке так нравится снова и снова наступать на одни и те же грабли, значит, такова его судьба. Мерлин с Морганой им в помощь! (Чтоб обоим икалось!!!) А мне нет до них никакого дела! Разумно? Разумно. Правильно? Правильно… Теперь бы только самому в это поверить, а то, несмотря на все благие намерения, гнев и досадное чувство потери чего-то важного, дорогого, принадлежавшего только мне никак не хотели оставить мой разум в покое. Ну, ничего, изживём… у меня в этом огромный опыт. Пара ночей сексотерапии в заведениях Лютного – и о проклятом гриффиндорце даже воспоминаний не останется. Хватит себя накручивать, я сказал! Пришлось даже остановиться и глубоко вздохнуть, усилием воли гася терзавший душу гнев. Благо дело, я давно научился «держать лицо» при любых обстоятельствах, и встретившиеся мне по дороге к лаборатории коллеги не заподозрили даже тени снедавших меня чувств. Чего нельзя было сказать о Драко. Паршивец слишком хорошо меня знал, чтобы его смогло обмануть выражение вселенского спокойствия, написанного на моём лице. - Не нашёл? Или нашёл, но получил от ворот поворот? И не пытайся заморозить меня взглядом, я же вижу, что ты в бешенстве. - Скорее второе, чем первое. - И-и? - Он нашёл приключение на свою задницу в лице Шеклболта. А поскольку в этом нет ничего нового и опасного для сотрудника нашего госпиталя, то… я умываю руки. - Хмм, как интересно… - взгляд блондинистого паршивца зажёгся профессиональным интересом. – Раньше ты никогда не позволял себе подобного проявления чувств, а значит, я прав: твой интерес к Поттеру – не просто проявление комплекса вины. - Избавь меня от своего психоанализа. Лучше подумай, что мы завтра… точнее, уже сегодня будем говорить твоему отцу. Огонёк научного интереса в серых глазах мгновенно погас, сменившись дымкой тревоги, и остаток утра мы потратили на разработку достоверной легенды, призванной объяснить всё произошедшее этой ночью и предотвратить выход из спячки паранойи Люциуса. О визите в Малфой-Менор я упоминать не буду. Скажу только, что лёгкой болтовнёй состоявшуюся беседу мог назвать только человек, совершенно не знающий Малфоя… Малфоев (и неизвестно, кого из них опасаться стоило больше), но всё обошлось без жертв. Если, конечно, не считать наших нервов. Думаю, несколько тысяч моих безвременно погибших «серых клеточек» со мной бы не согласились. Хотя, определенный прок в этой нервотрёпке всё же был: весь день мне было совершенно некогда думать о Поттере, а это уже большой прогресс. Четыре последующих дня я почти безвылазно провёл в лаборатории, «вынырнув» из процесса работы над экспериментальным зельем только для того, чтобы провести последнюю консультацию по ядам и токсинам для выпускного курса колдомедиков-токсикологов Университета, у которых 3 января должен был состояться последний экзамен по данному предмету. И тотчас же пожалел об этом. Четырёхдневное затворничество в лаборатории, увы, не подняло настроения и не настроило меня на миролюбивый лад. Даже убедительная просьба ректора относиться к юному поколению помягче не возымела действия. Да и как тут возыметь? В группе, состоявшей из девяти человек, четверо явились на практическое занятие по ООВ явно с грандиозного бодуна. А три из чётырёх ведьм, похоже, перепутали госпиталь с маггловским стриптиз-баром. Во всяком случае, широкие пояса, громко именуемые мини-юбками, и декольте до пупа вкупе со слащаво-зазывными улыбками не оставляли сомнения, каким образом данные особи женского… ага, и мужеского полу собирались сдавать экзамен. Мне вот всегда было интересно: они что, действительно считают, что я подобные «неземные прелести» вижу впервые в жизни и тотчас растаю, истекая слюной при их предъявлении? Самомнение, однако. И ведь ничему же их жизнь не учит. Из года в год одно и то же. Даже собака Павлова бы уже выучила, что я секс с работой никогда не путаю. Не вижу смысла. Вниманием и так не обижен. А им всё неймется! Ну, что ж, господа маги и ведьмы… вы сами напросились. Настроение у меня как раз соответствовало задуманному, даже зловеще-гнусную ухмылку из себя выдавливать не пришлось – сама появилась. - Здравствуйте, Мастер, - нестройный хор испуганных голосов свидетельствовал, что я слегка перестарался. - Господа, я рад вас видеть в относительно добром здравии. Надеюсь, оно останется с вами и после нашего занятия. Следуйте за мной. Резко развернувшись и не обращая за едва поспевающих за моим стремительным шагом студентов, направился к лестнице, ведущей на самый нижний уровень подземных лабораторий… в хранилище трупов существ, погибших от отравления редкими ядами. Замечательное, между прочим, место. Во избежание порчи материала здесь всегда поддерживалась определённая температура в 32 градуса по Фаренгейту*. Уловив за спиной какое-то бормотание, резко бросил: - Господа, а вы уверены, что Согревающие чары уместны при подобных обстоятельствах? Ничего личного, всего лишь проверка «на вшивость». Бормотание резко оборвалось, зато появился едва сдерживаемый стук зубов. Оборачиваюсь. Так и есть – Согревающие чары определяются лишь на двух из девяти студентов: Келлере и Освальде. Остальные их сняли. Та-ак, минус 1 балл каждому невежде. Незнание основ. Опа! Что это? Под моим недобрым взглядом Освальд, поколебавшись, тоже отменяет подогрев. Странно, парень отличник и не может не знать, что эта разновидность заклинаний никак не действует на окружающую мага среду. Неуверенность в своих знаниях – иной раз хуже самоуверенности. Ещё минус 1 балл. Свои знания и убеждения надо уметь отстаивать. Келлер ощутимо побледнел, но продолжил упрямо есть меня глазами. Едва заметно кивнул ему головой, и парень расслабился… тотчас же попытавшись предупредить своих товарищей о грозившей им опасности. Один предупреждающий взгляд – и будущий токсиколог потерял всякое желание проявлять инициативу. Отлично! Теперь можно приступать. Окинув взглядом дрожащее «воинство», с предвкушением усмехнулся. Да, я люблю доводить студентов и даже не раскаиваюсь в этом. Человек, который знает предмет, никогда не опустится до заигрывания и может дать достойный отпор давлению. Остальные – ненужный балласт, и чем раньше они возьмутся за ум или отсеются, тем меньше людей пострадает от их неумелых действий. Таково моё личное мнение. А значит: «Ату их! Ату!» Не будем сбрасывать обороты. - Господа… и дамы, - я, не жалея, подпустил в голос бархатных ноток и нарочито-оценивющим взглядом окинул уже покрывшиеся от холода пупырышками конечности «соблазнительниц». – Мне, конечно, приятно, что ради моей скромной персоны вы настолько оголились, но увы… я не испытываю извращённой тяги к «синим окорочкам», а значит, поражать моё воображение вы будете исключительно своими знаниями. Одним щелчком пальцев я призвал из холодильника малоаппетитный труп великана, отравленного ядом мантикоры, и, обозрев бледно-зелёные лица пытавшихся удержать в себе свой завтрак слушателей, подстегнул их требовательным: - Приступим! «Избиение младенцев» продолжалось не менее полутора часов. Мы вдоль и поперёк прошлись не только по воздействию нейротоксических ядов этой группы на физиологию всех известных магических рас, но и немного «поиграли» с анатомией самого представителя великаньего племени, при жизни, видимо, бывшего тем ещё… мачо. Больше всего меня умилило предположение одной из студенток, что плотное инородное тело, выявленное Диагностическими чарами в… хмм… детородном органе, является… КОСТЬЮ. - Да-а?! Мисс Бредшоу, вы меня просто поражаете! Os penis! Это же целое открытие в анатомии! - Тогда что это?! – девица, доведённая почти до истерики моими подколами, напрочь забыла о своей роли роковой соблазнительницы, собрала остатки мозгов в кучку… и на мой следующий вопрос выдала очень даже неплохие сведения по профильному предмету Токсикологии. Вот могут же, когда хотят! В оставшиеся полчаса группа, позабыв об отмазках, упорно и усидчиво постигала необходимые для работы токсиколога знания. Да и я несколько «сбавил обороты», впервые за последние несколько дней «спустив пар». В конце концов, в моих личных проблемах эти, в общем-то, неплохие ребята были совершенно не виноваты. К окончанию занятия я настолько расслабился, погрузившись в обсуждение аспектов любимой работы, что был «вознаграждён» за ослабление прессинга наглым вопросом любопытных нахалов: - А всё же, Мастер… а что же за инородный предмет выявили Диагностические чары в… организме великана? Что ж, любопытство – это хорошо. Главное, направить его в нужное русло. Склонившись поближе к обращённым ко мне горящим любопытством лицам, я заговорщицки поведал: - А об этом вы мне расскажите на завтрашнем экзамене. И, не обращая внимания на недовольные стоны за спиной, направился к выходу: - На сегодня занятие закончено. Можете быть свободны. За работой в лаборатории и приёмом экзаменов у великовозрастных оболтусов незаметно пролетела неделя. В запарке проводимых экспериментов мне было как-то не до сожаления об упущенных возможностях. Да и всё ещё отстранённый от работы Поттер на глаза не попадался. Гром грянул позже… когда я, доведя начатое дело до конца, решил расслабиться с кое-кем из своих постоянных партнёров по постельным баталиям, не понаслышке знакомым с моим сексуальным темпераментом. Что говорите? Проблемы с потенцией? Не-ет, никогда этим не страдал и сейчас не страдаю. Только… почему-то так заводившие меня обычно игры в этот раз принесли лишь слабый отголосок привычного удовольствия. Так, механические действия, прогнозируемая разрядка. Чистая физиология. Из того, чем я так любил заниматься, ушёл кураж. Все ухищрения казались пресными… ровно до тех пор, пока я, входя в выгибавшееся подо мной тело очередного любовника, не вспомнил непослушные чёрные волосы и пылающие яростным огнём зелёные глаза. Дальнейшее я передать не берусь даже под угрозой «Авады». Одно могу сказать: при всём своём немалом опыте ТАК крышу мне ещё не сносило. Да и затраханый мною до полуобморочного состояния парень из Отдела Тайн ещё несколько дней ходил за мною по пятам, пожирая обожающим взглядом, словно я был Мерлином во плоти. Не было только привычного чувства довольства и законной гордости за свои способности. Наоборот, с каждым разом нарастало ощущение неправильности и несуразности происходящего. Они были мне неинтересны… я их не хотел, используя лишь как суррогаты того, кого оттолкнул собственными руками. Меня и так нельзя было назвать гением общения, но за десять прошедших с нашей последней встречи дней я озверел настолько, что чуть не кидался на окружающих с «Круциатусом». Доставалось всем: и студентам, и коллегам по работе. Даже как-то перепало Драко, попавшемуся под горячую руку. Но в отличие от шарахавшихся от меня в эти дни, как чёрт от ладана, колдомедиков, молодой Малфой не ушёл в глухую оборону, а перешёл в наступление, проведя качественный психоанализ и озвучив шокирующие выводы: - Хронический недотрах. - ЧТО-О?! - Прогрессирующий спермотоксикоз – это моё тебе профессиональное заключение. - Драко. Во-первых, я не давал тебе права лезть в мою личную жизнь, а во-вторых, подобная проблема никогда передо мной не стояла… и стоять не будет. Займись лучше своей личной жизнью, а то твой отец в очередной раз возьмёт этот вопрос в свои руки. Интересно, как ты тогда выкручиваться будешь? Только комментариев мальчишки на двадцать лет младше меня, которого я сам в своё время отвёл к его первой женщине, мне и не хватало. Жаль, что мой убийственный взгляд и ледяная отповедь на него подействовали не больше, чем «Авада» – на каменного тролля. - Фи, как грубо. Переводить разговор на личность собеседника – дурной тон. Я, между прочим, не выразил ни капли сомнения в твоих сексуальных способностях. Дело в том, что ты заменяешь конкретный объект своего влечения суррогатами, и от этого нарастает сексуальная неудовлетворённость… - преувеличенно-профессиональная улыбка паршивца приобрела сочувственно-издевательский оттенок. - Вот так и появляются маньяки. - МАЛФОЙ! – мне очень хотелось проклясть нарывавшегося на трёпку нахала чем-нибудь поядрёней… для улучшения его врачебных навыков, но меня останавливало осознание доли истины, содержащейся в его заявлении. - Хватит кидаться на людей, Северус. Они в твоём состоянии не виноваты. А если ты продолжишь вести себя подобным образом, то этим заинтересуются Раптор с Верлейном. Поверь, они докопаются до сути, и тогда тебе даже Мерлин не поможет. - Хорошо… Что ты думаешь… о Поттере как психоаналитик? - Вот оно что. Я догадывался, но не думал, что всё это настолько серьёзно, - Драко отбросил насмешливый тон и серьёзно взглянул мне в глаза. – Если он и есть предмет твоего интереса, то я тебе не завидую. - Почему? - Поттер – странная личность. Во-первых, он абсолютно точно уверен, что его могут любить только за что-то, а не просто так. Видимо, сказывается искалеченное магглами детство. Он очень рано научился прятать своё «Я», и теперь в каждой конкретной ситуации показывает лишь одну из своих «масок». Это своего рода мимикрия. При этом если желания окружающих превышают возможности его очередной личины, то бишь, идут вразрез с внутренней убеждённостью, он правдами и неправдами уходит от контакта с данным объектом. - То есть… - Он считает себя достойным внимания человеком только как хороший колдомедик, или аврор, или надёжный друг. В этом аспекте его самооценка соответствует истине. Себя, как просто симпатичного парня по имени Гарри, он достойным внимания не считает. Чтобы понять это, достаточно взглянуть на его жилище. - Да, я помню, насколько был запущен особняк Блэков, но думал, что он давно привёл его в порядок. - И да, и нет. Дом вылизан дочиста. Ни пылинки, ни соринки. Подновлено и отреставрировано всё, что можно было починить. Но особняк до сих пор напоминает памятник прежним хозяевам, а не дом конкретного человека. Из указывающих на его личность вещей – только пара памятных фотографий на прикроватной тумбочке да одежда в шкафу, как будто Поттер всё ещё является гостем в этом доме. Такое впечатление, что он только играет в мирную жизнь, постоянно ожидая удара в спину. Отсюда и нежелание впускать кого-то во «внутренний периметр». - Как… знакомо. Это состояние постоянной настороженности мне было действительно знакомо: я прожил в нём почти двадцать лет, и если бы едва не отправивший меня на тот свет укус Нагайны, заставивший переосмыслить всю свою жизнь, продолжил бы так жить и дальше, постепенно загоняя себя в могилу. Теперь я понимал поведение Поттера. Нет. Гарри. Разговор с Драко на многое раскрыл мне глаза, как ни странно, сделав ершистого гриффиндорца ещё более близким мне существом. Вот только досада на своё поведение возросла десятикратно. Хотелось отвесить себе хорошего пинка. Ну, что ж, у меня тоже были свои принципы, и главный из них гласил: «Сам натворил, сам и исправляй». И хоть Поттер уже отдал предпочтение Кингу, я всё же собирался наладить с ним отношения, пусть не вернув так нелепо оборвавшиеся нити влечения, но хотя бы перестав быть для него одним из противников. Эх-х, благие намерения, конечно, вещь великолепная, если бы ещё не вели в известное место с очень жарким климатом. Да и кое-каких личностей не стоило поминать всуе. Не успел я распрощаться с Малфоем и спуститься в приёмный покой, где кому-то срочно понадобилась моя помощь, как был тотчас же сцапан за рукав мантии и закинут в эркер ближайшего окна. Странно, но мгновенный ответный удар локтём с разворота в основание шеи нападавшего… не достиг адресата, хотя в рукопашном бою было мало противников, способных поспорить со мной в скорости реакции. И только представшая передо мной едва сдерживавшая бешенство личность почти семифутового роста, облачённая в аврорскую мантию с офицерскими нашивками, объясняла сей досадный прокол. Та-ак, хорошо хоть в коридоре в связи с поздним временем не было ни единой души. - А-а, Шеклболт. Что за солдафонские шуточки? У меня, знаешь ли, психика хрупкая, Лордом подорванная, мог и «Аваду» метнуть. Зачем пришёл? - Поинтересоваться: в какие ты игры играешь, Снейп? - Игры? - Слушай, я против тебя лично ничего не имею, но оставь Гарри в покое. Думаешь, я не видел, как ты подкарауливал его в «Трех метлах»? Ах, вот оно что! Всё же меня заметили. - Не понимаю, из-за чего сыр-бор. Насколько я помню, вы двое ворковали как два голубка. Да и наверх поднялись вместе. - Издеваешься? - Я?! С чего ты взял? Это ты у нас ведь общеизвестный Казанова. Или я чего-то не понимаю, или чего-то не знаю. И то и другое – неприемлемо. - Не прикидывайся святой невинностью, тебе не идёт. Твои любовные похождения на вашей «псарне» были притчей во языцах ещё двадцать лет назад! - Может и так, только я в отличие от тебя их повсеместно не афиширую. Что там с Поттером? Насколько я видел, вы друг друга чуть прилюдно глазами не раздевали. И я тут ни при чём. Так с чего такие наскоки? - Скотина ты, Северус! Я ещё когда тебя в зале засёк, подумал: «Жди беды». Но тогда не придал этому значения. - Да-а, конечно, всё твоё внимание уходило на то, чтобы не закапать слюной Поттера. Будь счастлив – к твоему «брачному танцу» он не остался равнодушен, - я и сам заметил, что мои слова срывались с языка, словно капли змеиного яда. Да и перед кем мне было притворяться? Кинг знал меня как облупленного. - Ага, потому что перед тобой выделывался! - Что-о?! - То, что слышишь. Чутьё на слежку у него отличное. Он тебя в минуту рассекретил и устроил… спектакль. А когда мы поднялись наверх, сказал: «Извини, Кингсли, но ты перестал быть героем моих мокрых снов» и аппарировал. Видно было, что это признание аврору далось с трудом. Ещё бы, не каждый день такого опытного ловеласа как он, использует в качестве ширмы неопытный мальчишка. Да-а, на его месте я бы не только на людей кидался и ядом плевался. Эк его сделали! Погодите-ка, погодите! А что это Кинг только сегодня ко мне пришёл выяснять отношения? - И ты пришёл ко мне только десять дней спустя? - Тогда я подумал, что он просто мстит мне за прошлое. Три дня за ним гонялся, пытаясь поговорить. Когда Гарри не хочет с кем-то общаться, он становится неуловимым, словно призрак. Наконец, загнал в угол. - И что ты ему сказал? «Обещаю сделать тебя фаворитом своего гарема?» - Я… пообещал… порвать со всеми, кроме него… Ого! Для человека вроде него, не видящего свою жизнь без регулярного и разнообразного траха, решиться на подобное заявление – это сильно! Не думаю, конечно, что его воздержанности хватило бы надолго – не тот типаж – но раньше-то у него даже и мысли о подобном не возникало, а это уже говорит о многом. - И что он тебе ответил? - Что я опоздал на четыре года. - Его можно понять… - Дело не в словах! – чернокожий аврор сделал стремительный шаг, приблизившись ко мне почти вплотную, и испытующе заглянул в глаза. – Он перестал так, как раньше, реагировать на мои прикосновения. Словами можно лгать. Телом – нет. И тогда я вспомнил о твоём присутствии в «Трех метлах». На то, чтобы узнать кое-какие подробности произошедшего во время Рождественских Мистерий, ушло время. Но расследование того стоило. Что, Снейп, ты у нас теперь и мальчишками, находящимися в наркотическом опьянении, не брезгуешь? - А вот на этом, Шеклболт, тебе лучше заткнуться. Я не имею привычки опаивать своих партнёров. И, в отличие от тебя, никогда не встречаюсь с несколькими любовниками параллельно, не ставя их в известность об этом обстоятельстве, - мой тон, выдавая полыхавшую в груди ярость, стал холодно-вкрадчивым, а руки, прикрытые рукавами мантии, самопроизвольно сжались в кулаки. - Мой тебе совет: оставь Гарри в покое. Он – мой. - Да-а? Только вот он сам так не считает. Если ты ещё не понял – Поттера нельзя заставить, он отлично сопротивляется манипулированию. А значит… - Ты от него не откажешься? - Никогда в жизни. - Ну, что ж, посмотрим, чья возьмёт верх. - Посмотрим. Кингсли, смерив меня напоследок угрожающим взглядом, стремительно покинул наше убежище, и через несколько секунд его шаги стихли за поворотом коридора. А я ещё немного постоял, неспешно поправляя перекосившуюся мантию. С души словно камень свалился. На лицо неудержимо набегала непрошеная улыбка. Гарри. Его. Послал. Х-ха! Задавленная, было, чувством вины Надежда подняла голову. Ещё не всё было потеряно. Я ещё имел шанс увидеть направленный на меня зовущий взгляд зелёных глаз. Даже уловленное краем глаза шевеление какого-то насекомого в щели деревянной стенной панели не испортило мне настроения. С жуками справятся маги-дезинсекторы, это всё мелочи по сравнению с тем, что у меня наконец-то появился шанс всё исправить. И я, мурлыкая себе под нос какой-то мотив, направился в сторону приёмного покоя, больше не обращая ни малейшего внимания на невзрачного жучка с круглыми пятнышками вокруг глаз, чем-то напоминавшими очки. Знал бы я тогда, с кем имею дело – наколдовал бы тапок.