Жизнь гаммы в постиндустриальном обществе

Фулс опаздывал домой. Его альфа точно не обрадуется такому непослушанию. Но стоит сказать, что он и не планировал задерживаться. Просто сменщик явился на смену на час позже, но что гамма мог сказать бете? Иерархия была строгой и относилась ко всем, поэтому начальник-альфа лишь поставил перед фактом официанта-гамму, не подумав поинтересоваться его мнением. Он бежал по темным улицам, срезая везде, где только мог. Но время уже поджимало и едва-едва хватало, чтобы добраться к сроку. В одном из узких переулков хлипкое тельце наткнулось на преграду и отлетело на асфальт. — Что за херня? — пробасили над головой Фулса. — Гамма на альфу полез?! Не поднимая головы, тот лишь покорно склонился и произнес ритуальную фразу. — Простите. Это моя вина, — затем объяснился. — Я бежал, не видя куда. Гамма не смеет перечить силе альфы. — Вот именно, — прохрипел второй голос. — На этот раз прощаем. Куда спешишь, малек? К альфе небось? — Да, вы правы. К вожаку стаи. — Тем лучше, — прошипел третий. — Твоему альфе будет подсказка, чтобы воспитал тебя внимательности. В следующую секунду Фулс уже без сомнений взял в рот полувозбужденный ствол одного из альф, а второй покорно начал надрачивать. Стоя на коленях с десяток минут и с усердием работая языком, он добился того, что в лицо прилетело пара горячих струй семени. — Маловато. Жопой к верху. И без сопротивления гамму уперли мордой в асфальт, отклянчивая голые ягодицы к небу. Плюнув на расщелину, альфа размазал по члену свой секрет и начал бесцеремонно втискиваться внутрь. Гамма — не омега, но назначение все то же — служить целью услужению альфы, пусть и в таком виде. Фулсу это испытывал каждый день, ибо в стае не было ни одного омеги, а беты не отличались хрупкостью. А вот мелкий Фулс вполне годился на замену томным и нежным омежками, с котором, к тому же, не надо было церемониться. Да и Фулсу, если честно, такое было по нраву. За смену в кафе мышцы успели слегка стянуться, но толстый ствол альфы приняли, как родной. Пару пробных толчков вернули тонус в натренированные ежедневными соитиями анус, и в тот же миг последовала долбежка. С силой и без стеснения альфа наяривал мелкий зад по всю мощь, шлепая влажной мошонкой по тонким бедрам. Фулс только и мог, что держаться в позе, кряхтя от натуги. Спина ныла в мостике после целого дня на ногах и не давала получить удовольствие. В один момент альфа остановился, и гамма очутился на спине. Перевернутый лицом к ночном небу, Фулс раскинул ноги в стороны, позволяя альфе снова воткнуться в жадную дырку. Первый же толчок выбил громкий стон наслаждения, едва массивная головка прочертила там, где надо. Повторного стона в переулке не раздалось. Второй альфа устал ждать и заткнул открытый рот своим членом. У Фулса не было сил что-то делать, даже языком ворочать, но тому помощь была излишней. Отдернув голову под нужный угол, альфа стал без оглядки таранить теплый рот, загоняя под щеку и язык, порой проникая в горло. Гамма уверенно приближался к пику и не обращал внимания, как слюна переполнила рот и заструилась по подбородку. Нетронутый член стоял колом, но альфы будто не замечали чужого возбуждения. С хлюпами и тяжким дыханием пара альф кончила почти одновременно. Фулс с готовностью слизал и проглотил все, что не вылилось из переполненного рта, и с неосознанным сожалением заметил, как узел раздулся за пределами его задницы. Но это еще был не конец. Третий альфа без задержки сграбастал хлипкое тело с асфальта, присел на землю и буквально насадил гамму на свой ствол. Фулс заскулил от резкой вспышки удовольствия, но ему не дали переждать шок. Сильными руками на боках альфа задвигал мелким телом, раз за разом нанизывая на себя мокрую дырку гаммы, словно игрушку. А у Фулса потемнело в глазах, когда на очередном прыжке его член оказался в крепкой хватке чьей-то сильной руки и в одно движение оголил головку до предела. С криком гамма кончил, разбрызгивая перед собой капли семени, и едва ощутил, как внутри разливается горячая сперма альфы. И снова сцепки не случилось, но Фулс и за это был благодарен. Слишком редко прохожие альфы не из его стаи интересовались о наслаждении партнеров из более низкой касты. От альф по умолчанию млели только омеги, но никак не хладнокровные беты, трудолюбивые гаммы и пассивные дельты. Спустя несколько минут, Фулс обнаружил себя лежащим животом на холодном асфальте переулка. Пролет между домов был пуст, от альф остался только мускусный аромат секретов. Недолго думая, гамма сграбастал себя с земли, разминая мышцы после неожиданной случки, и шустро напялил штаны на заляпанные спермой бедра. В следующее мгновение Фулс уже летел по засыпающему городу, к жилищу своей стаи. Конечно, он опоздал. Майгур с порога объявил гамме выговор, но запнулся, учуяв чужой запах. — Где ты был? Что еще стряслось? Опять влип в неприятности? — Столкнулся с тройкой альф в подворотне в паре кварталов отсюда. — Раздевайся, — скомандовал Гур и гамма беспрекословно скинул одежду. — На балкон. Полностью обнаженный Фулс ступил на холодный бетон площадки, огражденной железными перилами, и замер в предвкушении. Он никогда не произносил этого вслух, но ему безумно нравилось, что альфа доказывал гамме и всем вокруг его принадлежность стае. Всю жизнь, пока он не попал в стаю Майгура, Фулс влачил существование безотказной тени, скрываясь в темных углах. Но оказавшись в новом близком кругу, гамма понял, что этого чувства больше жить не сможет. — И много на этот раз в тебя влили? — спросил альфа за спиной, а Фулс ощутил сильные пальцы, вскрывшие едва стянутую мышцами дырку. В тот же миг по ногам обильно потекла густая сперма, опустошая кишечник от чужого секрета. — Тц, прилично. Все трое кончали в тебя? — Двое, один в рот. — Ртом займемся перед сном, а сейчас… — руки внезапно завернули за спину, отчего Фулс наклонился и невольно оперся грудью на железные перила. — Буду драть тебя, пока не кончишь, как омега в течку. Член Майгура протиснулся внутрь с потугой даже после двойного усилия незнакомых альф. Таких толстых стволов Фулс до стаи не видел и не пробовал, но после нескольких недель секса подряд даже полюбил внушительный размер своего вожака. Сперма была отличной естественной смазкой, поэтому никакого дискомфорта, а там паче, боли гамма не ощутил. Крупное достоинство ходило внутри, как родное, с похотливым хлюпом вытравливая чужое семя. Громкие шлепки о мокрые ягодицы оглушали в тишине заснувшего города. Альфа трахал Фулс как заводная машина, выходя до головки и вновь заколачивая твердый ствол до самых яиц. Гамма млел от долбежки, будто ничего приятнее на свете не было. Шипя и стеная, он пялился перед собой сквозь пелену в глазах. Щеки намокли от слез, ноги отнялись, а в раскрытом рте беспомощно шевелился язык. Фулс не знал, сколько времени прошло, от жара похоти тело горело, невзирая на прохладу ночи. Вожак снова и снова вбивался внутрь, пока гамму не скрутило от долгожданной волны. Она медленно накатывала из глубины, там куда мог добраться только Майгур, и заполняла тело, словно воздушный шарик. Из-за страха взорваться, Фулс захныкал: — Гур, Гур, Гур… — Кончай, малец. Неожиданно рука стиснула короткие волосы и оторвала Фулса от перил. Освобожденная ладонь сама нашла раздувшийся до неприличия член, и гамму сотряс сильнейший оргазм, не идущий ни в какое сравнение с уличным перепихом. Альфа притиснулся к узкой спине и замер внутри, пока жадная дырка содрогалась в конвульсиях наслаждения. Фулс не заметил, как зажмурился до белых точек и задержал дыхание. Тело сковало в нирване напряжения, пока из члена выстреливали самые сильные струи. Он смог выдохнуть только после того, как Майгур отстранился, а вместе с ним попку покинул и могучий член. не устояв на ногах, Фулс неторопливо и осторожно сложился вниз, держась за перила, и с блаженной улыбкой наблюдал, как на фоне пустой улицы из его неопадающего возбуждения медленно продолжали сочиться сгустки семени. Грудь ходила ходуном, в растянутой дырке гулял ветер, а губы сами собой растянулись в улыбке. Дрожа от нагрянувшего контраста взмокшей от секса кожи и порывами подлунного бриза, он прохрипел: — Я гамма Фулс и принадлежу стае Майгура…