Всё на свете.

Я повалился на спину, отпрянувши от незнакомого лица, которое каким-то чудом через секунду оказалось прямо надо мной. Расстояние между нами всё ещё казалось небольшим : то ли он не переставал приближаться, то ли игра воображения. Но как он держался? Не человек? Он исчез в мраке так же незаметно, как и появился в нём. Несколько вздохов, и я тревожно поднялся с земли, еле держась на ногах: Лухана не было. Испугавшись, я оглянулся на клетку, но Чонин до сих пор был там. Он смотрел на меня словно каменным лицом, однажды выдолбленным и ни разу никем не испорченным - губы чуть приоткрыты, в глазах боль и грусть. Это зрелище безумно злило меня. Никто не имеет права так с ним поступать. Я схватил прутья и стал тянуть их на себя. Нигде не было замка, никакого намёка на выход. Но я был слишком уверен в себе - создавая людей, разве не сумею я открыть какую-то клетку? Эта уверенность и спасла меня. Это чудо, как сильно я хотел видеть его свободным - решётка поддалась. Я просто открыл её, словно это была дверь. Я опустил удивлённый взгляд на ладони - действительно, смог. Теперь, когда нас с Каем ничего не разделяло, я подошёл ближе и помог ему подняться. Скорее даже просто поднял его. Я услышал его почти беззвучное "спасибо". - Из-за меня ты здесь, - я повёл его из комнаты, поддерживая, - как можешь ты меня благодарить? Он ничего не ответил. Наверное, не мог. Я не сомневался, что дверь была закрыта, и выйти мы не сможем. Но проверять я не пошёл не поэтому - я должен спасти Лухана. Даже если мы сможем уйти, буду ли я счастлив, зная, что оставил чудовищу своего друга? Он мой друг. Я защищаю своих друзей. Чуть поглядывая на "спасительную" дверь, а потом на все остальные, я не заметил, как Кай наклонился близко-близко к моему уху. - Поможем ему. Как Чонин меня понял, как узнал, что я думал про Лухана, мне было не ясно. Но это ведь и не важно. Раз и он хочет - мы должны. Он не может ходить, но готов пойти на это ради какого-то человека. Он действительно прекрасен. Но я не могу позволить ему. - Прости, Кай, но ты не пойдёшь. Он собирался что-то сказать, но слова застряли в горле от беззвучного ужаса, а глаза широко раскрылись. Чонин понял, что я собираюсь сделать. Вывести его отсюда невредимым - вот каким было моё желание. Поэтому никакие двери не смогут меня остановить. Не так ли? Я провёл его к входной двери. Открыл, и на меня нахлынул свежий воздух. Мне хотелось выбежать и оказаться с Каем в другом городе, другой стране, другом мире. В счастливом, где нет всего этого. Ветер манил к себе, но я знал, что не выйду. - Иди, я скоро буду. Моя улыбка была неуверенной; слова, возможно, вовсе ложью. Чонин выглядел уже немного лучше, если смотреть с физической стороны. Только лицо его стало пугать меня больше состояния тела. - Ты не можешь пойти один! - он крикнул так громко, что, возможно, эти слова добежали до концов дома. - Могу. И пойду. Звучал ли я когда-нибудь более уверенно? Чонин тоже мог подумать об этом, потому что в глазах мелькнуло отчаяние. - И ты бросишь меня? - его голос дрогнул. Я опустил глаза, потому что в точности ничего ответить не мог. Кай взял моё лицо в ладони, заставляя посмотреть на себя. Слеза скатилась по его щеке - он первый раз заплакал при мне. - Ты бросишь меня? Я сглотнул, наконец почувствовав влажность в сухом горле. - Я вернусь. Я услышал его тихие всхлипы, когда он прижал меня к себе. Знал ли Кай, что будет дальше? Уже с того момента я в это верил. Я оставил его во дворе этого дворца, запирая за собой дверь. Но он обещал ждать меня до конца, пока я не вернусь. И что в Сеул он без меня не уедет. Так тому и быть, решил я тогда. Предо мной был огромной замок, пугающий своими размерами, красотой и неизвестностью. Что ждёт меня за какой-либо дверью мира этого Чудовища? Вдруг, мне в лицо задул сильный ветер, и в этот же момент я прикрыл глаза рукавом. Когда он стих, я опустил руку. Передо мной появился силуэт человека - худенького, высокого парня. С каждый секундой он становился всё чётче, и я уже мог увидеть его чёрную одежду и серебренную маску вместо лица. - Красиво тут, да? - послышался голос отовсюду, а вовсе не от парня напротив. Я скрипнул зубами от злобы. - Красота - это всё, чем ты можешь похвастаться? Звук усмешки. - На данный момент, у меня больше достижений, которыми можно похвастаться, чем у тебя, - силуэт театрально взмахнул рукой, - поэтому слушай меня! Его голос звучал очень рассержено - должно быть, я сильно его разозлил. - Весь этот дом - порождение моей головы, моё дитя, - на этот раз он прозвучал очень мягко, - здесь всё устроено так, как я решил заранее. Моя комната за одной из тысячи дверей в этом дворце. И ты должен найти меня. - Что за другими дверями? За теми, где тебя нет? Смех, будто бы ребёнка, который только что сделал нечто ужасное и безумно этому рад - отвратительно. - Это зависит от двери, а не от меня. Я стал дышать чуть медленнее и намного глубже, пытаясь запомнить всю информацию. Но Лухан? Как же Лухан? Оставшись здесь только ради него, я ничего не спрошу? - Где Лухан? В воздухе повисло молчание - грозное, неприятное. Как будто бы говорить он не хотел и не любил, и я в добавок спросил что-то неприемлемое. - Он со мной. Приходи, попьём чаю, поговорим по душам. Человек пожал плечами, а ветер принёс с собой неприятное хихиканье. Спустя секунду силуэт стал терять цвет и форму, а затем и вовсе испарился в воздухе, оставляя после себя лишь светлую дымку. Я сделал шаг вперёд, а затем и следующие шаги, направляясь в первую дверь, что мне попадётся. Что же могло прятаться за ними, я, конечно, не представлял. Повезёт ли мне? Из зала тянулось три коридора, не считая двери, в которую мы шли с Луханом за Каем. Я решил пойти в самый левый, очень надеясь, что не ошибаюсь и чутьё не подведёт. Там было очень темно, но я видел очертания дверей. Каждая из них не была похожа на другую - разные оттенки, а может и цвета, чего я не мог увидеть в темноте, ручки тоже отличались, рисунки и вырезка на дверях, да даже размеры у них были разные! Я попытался понять, может, между внешностью двери и тем, что за ней, есть какая-то связь? Узнать нельзя, пока не проверю. К тому же, за одной из дверей сидит мой противник, с Луханом в плену. Я остановился около первой. Может ли он быть там? Это не казалось мне такой простой задачей, отыскать его, но если здесь тысячи дверей - я обязан проверить все. Около этой двери, красной, с чёрной круглой ручкой, я ощущал страх. Но открыть её я должен был. Она поддалась очень легко, моментально открывшись. От удивления я смог лишь беззвучно открыть рот. Это была картина из моего детства - я, маленький мальчик, бежал с рынка с пакетом в руках домой. Я улыбался, потому что бежал к маме - она приготовит мне вкусный пирог, а пока я буду обедать, начнёт рассказывать новую интересную историю. Я не удержался и побежал следом за самим собой. Я чувствовал маму, хотя, скорее всего, это была лишь игра воображения. Даже зная, что я просто поддаюсь чувствам, что это всё ненастоящее, я не мог остановиться. Во мне билась надежда на то, что это всё - реальность. Маленький До Кёнсу зашёл в свой дом, забыв запереть дверь, и я вошёл следом. Он положил пакет на стол и сел, радостно рассказывая о том, что видел по дороге. К нему подошла женщина, такая прекрасная, добрая, красивая, и поцеловала в щёку. В сердце что-то больно кольнуло. Я вновь видел свою маму. Она подняла взгляд и посмотрела прямо на меня. Я обернулся - вдруг, кто зашёл - но там никого не было. Как я и думал, смотрят на меня. - Ты будешь кушать, Кёнсу? - донёсся до моих ушей родной голос. - Да, да, садись! - прокричал маленький "я". Я хотел сесть, хотел остаться тут навсегда. Я бы предупредил маму о войне, мы бы все выжили. У меня был бы младший брат, которого я бы понимал в любом случае. "Ты в это веришь?", пронеслось в голове. Действительно, в это невозможно поверить. Это прошлое и, к тому же, фальшивое. Зачем я вообще сюда зашёл?! Я моргнул и оказался около первой двери, что выглядела всё так же. Огляделся, но это никак мне не помогло узнать, что же произошло. Сердце обливалось кровью от злости, от обиды, от грусти. Я всё ещё чувствовал запах маминого пирога. Я побежал прочь от дверей в этом коридоре - они все становились красными, без узора, среднего размера и с чёрной круглой ручкой посередине. От каждой шло то же самое ощущение. Я был уверен - Лухан и его похититель не там. Я выбежал ровно в то же место, где начал путь. В любом случае, залы были совершенно идентичны. Отдышавшись, я повернул в центральный коридор. Первая дверь была голубая, с красивым облаком из дерева по середине. Ручка была белой, пластмассовой. Был ли смысл заходить в самую первую опять? Но ощущение около неё были другие. Предчувствие плохого. Может, они где-то там? Я дернул за ручку и вошёл, на секунду закрыв глаза. Когда я раскрыл их, мне захотелось выбежать оттуда, но двери не оказалось сзади меня - лишь белая стена. Я отвернулся, яростно стуча по ней кулаками, а затем безжизненно сползая, взглянул на других людей в комнате. Чанёль лежал на полу, пытаясь подняться. Но его жалкие попытки ни к чему не приводили. Над ним стоял гигантского роста парень, его можно было бы назвать красивым, но его лицо... скривлённое в злой усмешке, забрызганное кровью, не позволяло так думать. Мне было страшно взглянуть на Чанёля второй раз. Я боялся разглядеть все раны, что нанёс ему Крис. Боялся заплакать из-за этого вновь. Чанёлю больно, он лежит здесь, рядом. Я слышал смех, рыдания, брызги крови, оказавшиеся около моих ног. Я желал, чтобы всё прекратилось. Но мои старания ни к чему не приводил - крики всё ещё стояли в ушах. Почему не получается? В какой-то момент наступила тишина, будто бы все уснули. Чанёль не стонал от боли, Крис не смеялся. Я сидел зажмуренный на протяжении всего времени, но сейчас нужно было посмотреть, что такое. Я смог?... Я закричал и вжался в стену как мог. Напротив меня, в считанных сантиметрах, было лицо Криса. Это было похоже на лицо демона - глаза бездонно-чёрные, улыбка и почти ни одного места без крови. Он облизал губы, схватил меня за плечи и стал приближаться. - Твоя очередь. Я попытался вжаться в стену сильнее, надеясь, что дверь там всё-таки окажется. Вдруг стена исчезла и я ударился головой об пол. Быстро поднявшись, я понял, что нахожусь напротив этой двери. Закрытой двери. Что за чёрт тут творится? Стоило моргнуть, как все двери в поле моего зрения стали такими же, как эта. Я не решился бежать, надеясь, что по дороге мне встретиться нужная дверь. Не идеальная ли маскировка, спрятаться среди одинаковых дверей? Минут десять я просто шёл вперёд, разглядывая двери по обеим сторонам. Уже решившись переходить в другой коридор, как у самой последней двери я остановился. Она выглядела точно так же, но я чувствовал - она совершенно другая. Первые две двери очень сильно отличались ощущениями, прежде чем я вошёл туда. И сейчас они были не такими. Я подошёл поближе к двери и аккуратно открыл. Не знаю, но, вообще-то, страшно мне не было. Внутри была серая комната, с большой кроватью по середине. Эту комнату я всегда убирал в доме лучше всех, потому что хотел, чтобы хозяин был доволен. Я прошагал к столу и провёл по нему пальцами - пыли нет. - Эй, Кёнсу. Чонин стоял около кровати и сдержанно улыбался. Я же не мог сдержать улыбки и бросился к нему на шею. Да, за это время я успел соскучиться. Он обнял меня, посмеиваясь. Знает ли Кай?... Он поставил меня напротив, держа за плечи. Он улыбнулся, совсем не так, как улыбается обычно, и потянул к себе, в этот раз не намереваясь убирать голову на плечо. Наверное, только слепая собака с отрезанными ушами могла не догадаться об этом. То, как я на него смотрю, как разговариваю. То, что делаю ради него. Да и вообще то, что я о нём думаю. Знаю, пожалуй, это очень личное, но я не могу опустить этот момент. В конце концов, моя душа действительно заполнена им - его голосом, манерой речи, движениями. Я люблю его. Поэтому, когда губы Чонина коснулись моих, я уже готов был заплакать. Он правда любит меня? Я никогда не целовался, как не трудно догадаться, но мне было наплевать на это. Я чувствовал его горячие поцелуи на щеках, шее, иногда отрывая от себя, чтобы вновь коснуться губ. Его язык толкался в мой рот, чего я правда стал... стесняться. Кай поглаживал меня по спине, пытаясь расслабить, и каждый раз, когда я чуть отталкивал его от себя, стараясь отдышаться, он снова вцеплялся в мои губы поцелуем. Чонин, который целует меня в своей комнате - почему я верю в это так сильно? Почему я так хочу верить? Слеза скатилась по щеке, и Чонин почувствовал это, хоть и моментально смазал её своей. - Что-то не так? - горячее дыхание обожгло шею. Я сжал пальцы на его рубашке. Следом за этим, по щеке скатилась ещё одна слеза, затем ещё, и я уже ревел, закрыв лицо руками. Не так то, что ты - ненастоящий. - Кёнсу, всё хорошо, я с тобой. Одной рукой он притягивал меня к себе, другой - нежно перебирал мои волосы. Я пачкал слезами его рубашку, не в силах остановиться. Я понимал, что это дело воображения. Я понимал, что сейчас окажусь за дверью. Может, если я поверю в это, то останусь тут?... Но настоящий Чонин ждёт меня во дворе, собирается поехать обратно в Сеул вместе со мной. Я должен быть с ним, а не с плодом воображения. Я почувствовал холод, неприятное дерево под руками. Я стоял около двери. Я заплакал намного громче и ударил голову с силой о дверь. Слёзы тихо капали. Чонин, мы увидимся снова? Я еле заставил себя отойти от двери, побороться с чувством, что хотело зайти обратно. Я хотел чувствовать его губы на своих, его пальцы на моей спине. Я уже не мог думать о чём-то другом. В центре уже третьего точно такого же зала оказалась дверь, вместо серединного коридора. Обычная коричнева дверь, ничем не примечательная. Я сжал с силой пальцы в кулаки, медленно разжимая. Я близко? Открыв её и пройдя в зал, я оказался в точно таком же месте, разве что там уже не было ни дверей, ни коридоров. Когда я обернулся - дверь, в которую я вошёл, исчезла. - Как от тебя и ожидалось, второсортный Бог! Ты нашёл нас, - послышались одинокие хлопки. Голос был очень громким и поэтому эхо очень больно разносилось в ушах. Во внезапно появившемся тумане, я разглядел сначала круглый стол с чайным сервизом, потом двух людей, сидящих на стульях за ним. Третий стул появился непонятно откуда, как только разошёлся туман. - Присаживайся, - окликнул меня парень, отодвигая стул, чьё лицо я не мог разглядеть из далека. Я быстрым шагом добрался до них и сел за стол, нервно сглатывая - слева от меня сидел Лухан, который, почему-то, даже боялся поднять на меня глаза. Справа же сидел совсем мальчишка. Да, он был ростом с Кая, то есть выше меня, но вопросов в голове не возникало - он точно младше. Светловолосый предложил мне чай (от которого я вежливо отказался), мурлыкал какую-то песню под нос, а иногда с улыбкой поглядывал то на меня, то на Лухана. И постоянно наливал себе чай из бесконечного чайника. Он и есть мой враг? Мысли мои этот мальчишка и прервал. - Думаю, мне есть что тебе рассказать, - на долю секунды я увидел в его глазах что-то... очень злое, - ты ведь с Луханом подружился, я так понимаю? - Послушай, - прервал его, придавая голосу уверенность, - просто отпусти нас. Я не буду тебе мешать, мне эти силы даром не сдались. Мы уедем с Каем и всё. Я ничего не буду создавать. - Говоришь, силы даром не сдались?... Его голос никак нельзя было назвать приятным. Я солгал бы, даже назвав его просто противным. Он был мерзким. А нотка загадочности в этой фразе только выбешивала меня сильнее. - Да. - А как же Чанёль? - Крис забрал его, - медленно ответил я. - А как же Чонин? Меня передёрнуло. - В смысле? Я вновь услышал этот детский смех, от которого очень хотелось ему врезать, хоть я и никогда никого не бил. Слева же Лухан потянулся к чашке с остывшем чаем, которую очень громко взял, стукнув её о фарфоровое блюдце. Я взглянул на него. Он смотрел мне в глаза с болью и сожалением. Почему? - Ты что, даже когда Лухан впихнул тебе в мозги всю правду, так и думал, что это нормально, когда парень поднимает незнакомого мальчика и несёт к себе, разрешая там жить? - он давился смехом, а я с силой сжимал пальцы, держа руки на коленях, - ты правда настолько тупой? Даже зная, что он очень похож на персонажа из истории, ты думал, что он настоящий? Да я сомневаюсь, что эти куклы вообще живые! Твой Чонин - не более чем выдумка твоего богатого воображения! Я чувствовал дрожь. Нет, это не может быть правдой. Значит, всё, что он делал, на самом деле продумывал я? Это ложь! - А Лухан? Правда, он похож на чудо? Он потянулся к нему рукой, притягивая к себе. Лухан не сопротивлялся. Он пододвинул стул поближе, вновь избегая моего взгляда. - Это моё чудо. - Значит, он... - Нет, вообще-то, он сбежал. Послышался сильный хлопок - сначала по лицу, а потом об землю. Я зажмурился. Неизвестный мне парень с такой силой ударил Лухана по лицу, что он повалился на землю. - Как он мог сбежать? Разве ты не в силах его остановить? Он озадаченно на меня посмотрел. - У них своя голова и свои чувства - мы ими не управляем, если ты до сих пор не понял. Мы только даём начальный исходник. Значит, за действия Кая отвечал не я? В душе поселилась маленькая и приятная надежда, как у маленьких безответно влюблённых девочек. А Лухан тихо поднялся, не издав ни звука. Выходит, он не предавал меня - он предал его. Я подбадривающе улыбнулся ему. Как смог. Он кивнул. - Он ушёл к тебе, несмотря на то, что любит меня. Он сжал чашку в руке. - Ты создал того, кто бы тебя любил? - Ты не лучше меня! - я ответил ему не со злобой, но он, видимо, услышал в моих словах издёвку, - сам создал того, кто дал тебе крышу над головой! Я сделал помощника, гения, доброго человека! Почему я не мог пожелать себе любви? - А почему от тебя ушёл даже тот, кто любит? Более взбешенного человека я не видел в своей жизни, но я не сожалел, о том что сказал. Когда он опрокинул стол, сбил меня со стула и сжал пальцы на моём горле - я не сожалел. - Сехун! Лухан поднялся со стула и закрыл лицо руками. Тот, кто всё это время не удосуживался представиться, но чье имя я всё-таки узнал, обернулся на вопль Лухана. - Тебе так жаль его? Ногти сильнее впились в моё горло, дышать было невозможно. Неужели мир останется в его руках? Почему всё происходит именно так? Разве я слабее даже злого ребёнка? Одной рукой я нащупал что-то. Нож. На столе не было ножей. Откуда?... Сехун по-прежнему смотрел на Лухана. Кажется, он плакал. Он не умеет любить, и создал того, кто должен был научить его этому. И теперь он зол, ведь он предан. Он не знает, что делать дальше. Он раздражал меня. Бесил. Я возненавидел его за несколько секунд. Земля не будет его слугой. Кровь закапала на мою кофту. Сначала несколько капель, а потом всё больше, собираясь уже в лужу на полу через меня. Я вытащил нож из его живота, где провёл длинную полосу. Хватка ослабла, освобождая моё горло. Только я всё равно уже не смогу дышать свободно. Я услышал как Лухан повалился на пол. Он заплакал. Он правда любил его, правда верил, что сможет изменить. Но не таким путём. Он подполз к нему, стаскивая с меня и положил себе на ноги. - Слышишь меня, Сехун? Он говорил с надеждой. Каждое его слово было пропитано добротой, любовью. Из его глаз неистово капали слёзы. - Ты слышишь меня? - Лухан дотронулся до его щеки, - слышишь? Он закричал. Так, что мне стало ещё больнее. Он обнял своего создателя, целуя в щёки, лоб. - Я люблю тебя, слышишь? Не надо без меня уходить! Не надо, пожалуйста, не надо! Он долго сидел так. Долго сидел и я, слушая его слёзы, мольбы, слова любви и прощания. И он извинялся. Очень-очень долго извинялся за то, что ушёл, предал. За то, что был таким холодным. - Я люблю тебя... Эти слова Лухан прошептал последними. Он склонился к его лицу и затих. Не обращал внимания ни на что. Я был уверен - он просидит здесь, пока не умрёт сам. В этом виноват я. Я убил человека. Эти слова крутились в моей голове. - На твоём месте я бы не простил меня. Я поднялся и сморщил нос от запаха чужой крови. В руке моей блестел нож, и я стал разглядывать его. Такой красивый. С узорами. Такими в фильмах убивают демонов и нечисть. Лухан никак не отреагировал. - Я не прошу меня простить, хотя приношу извинения. Ты любил его, - я провёл рукой по этому ножу, - а я совершил такое. Я не ожидал ответа от него, но Лухан одарил меня без эмоциональным взглядом. - Я думал, ты изменишь его. Выходит, он всё-таки делал это не ради блага людей, а ради Сехуна? - А я не смог. Такие люди как я не должны жить. Хоть я и не человек, но я ничтожен. Имея всё, я убил кого-то. Зачем? У меня есть отмазки как и у любого человека всегда находятся. Но это ни о чём не говорит. У меня были силы, чтобы остановить его другим способом. Я решил в тот день самое важное для всего мира. Решил для себя. Я не знал, к чему это приведёт. Но я верил, что это лучший вариант. Миру не нужен Бог. Я подставил нож остриём к горлу. - Я хочу, чтобы вы жили счастливо и не помнили этого. Были обычными людьми. Это моё последнее желание. Чонин, я хочу, чтобы ты ... Лужа крови, в которой стоял человек, то есть я, приняла более яркий окрас, когда смешалась с другой. Я лежал весь в крови в середине зала. Словно на меня обрушилось проклятие. Возможно, так оно и есть. Это проклятие.