Страх темноты

Комнату озарял мягкий желтоватый свет, исходивший от большой восковой свечи. Свеча эта возвышалась на столе, стоявшем как раз напротив детских кроватей, и уже догорела почти наполовину. Маглор сидел в плетеном кресле, откинувшись на его спинку, и изо всех сил старался подавить зевоту. Он рассказывал сказки, одну за другой в течение получаса. Слова уже начинали путаться, а глаза сами собой закрывались, но Макалаурэ не сдавался так легко. Все-таки он был из Дома Феанора. Дети часто боятся засыпать в темноте. В этом нет ничего особенного или странного. Потом они вырастают, и большинство глупых страхов остается в прошлом и забывается. К подобным вещам стоит относиться с пониманием. Маглор в очередной раз напомнил себе это, но уставший организм не внимал доводам рассудка. Менестрель снова зевнул. - Кано, ты уже хочешь спать, - робко заметил Элрос. - Ничего, - слабо улыбнулся Макалаурэ, - Я могу посидеть с вами еще немного. Итак, на чем мы остановились? - Молодой король, - напомнил Элронд, у которого сна было ни в одном глазу, - Он упал с лошади. - Ах да. Конечно. С лошади, - Маглор нахмурился и сосредоточенно потер переносицу, стараясь собраться с мыслями, - Так вот, этот молодой король... Дверь со скрипом отворилась, и в комнату заглянул Маэдрос. - Разве вы еще не спите? - строго спросил он, обращаясь ко всем троим. Близнецы молча натянули одеяла до подбородка, а Маглор посмотрел на брата с легким упреком. - Я еще не закончил рассказывать им сказку, - пояснил он. - Серьезно? Какую по счету? - ворчливо откликнулся Майтимо. - Кажется, пятую, - негромко сказал Элронд и смутился. Старший феаноринг недовольно фыркнул. Эти двое просто веревки вьют из несчастного Кано, и что бы он не говорил о своем "опыте обращения с детьми", жизнь его ничему не учит. Нет, так дело не пойдет. - Значит, вот как, мои дорогие. Наш Маглор отправляется спать, причем немедленно, - решительно заявил Маэдрос, - Потому что вы, маленькие эгоисты, его совершенно замучили. Беднягу уже ноги не держат! Маглор хотел было что-то возразить, но Майтимо продолжил тем же уверенным тоном: - Я сам расскажу вам сказку, разбойники. Но только одну. И после нее вы сразу же заснете. Идет? Близнецы согласно закивали. Элронд с тревогой покосился на свечу, но ничего не сказал. Бросив на старшего брата благодарный взгляд, Макалаурэ выскользнул за дверь. Усаживаясь в большое уютное кресло, Маэдрос глубоко вздохнул и протянул левую руку, чтобы снять нагар со свечи. Подопечные спокойно ждали, когда он приступит к исполнению своего обещания. Долго им ждать не пришлось. - Если вы считаете, что я буду ругать вас за ваш страх темноты, то вы ошибаетесь, - тихо начал Майтимо, - Потому что все мы ее боимся. И не без оснований. Темнота имеет много общего с Тьмой, а значит, и Тем, кто властвует над нею. Дети переглянулись, но не стали прерывать Маэдроса. А Маэдрос, казалось, говорил сам с собой. - Каждому из нас рано или поздно приходится столкнуться со своим страхом лицом к лицу. Некоторым же выпадает нелегкая доля столкнуться с самой Тьмой. Я знал одного воина, с которым именно это и случилось. Давным-давно в большой семье родился мальчик, который старался ничего не бояться. Он вырос и ушел далеко-далеко от дома вместе со своими братьями, прихватив с собой только меч и собственное упрямство. И то, и другое потом ему очень пригодилось. Итак, он ушел из дома, потому что Тьма лично бросила вызов ему и его братьям. На такой вызов нельзя было не ответить. Этот воин думал, что будет много сражаться и в конце концов одержит победу, но даже не предполагал, что окажется в самом сердце Тьмы. В ее логове. Вот тогда воин понял, что страх настиг его. Ведь Тьма смотрела ему в глаза и могла дотронуться до него. Тьма говорила с ним. И воин боялся. Он боялся так сильно, что в какой-то момент ему пришло в голову отказаться от борьбы и от возможной победы, вообще от всего, что было ему дорого. Почувствовал это, Тьма громко расхохоталась ему в лицо. Знаете, как она смеется? Воин говорил потом, что никому не желал бы услышать этот звук. Слушая жуткий, полный торжества смех, воин понял, что становится совсем темно. Не только снаружи, но и внутри него. Но в этот момент он вспомнил, что у него кое-что есть. - Меч? - спросил Эрлонд. - Упрямство? - попытался угадать Элрос. Но Майтимо только покачал головой и продолжил свой рассказ. - У него был огонь. Яркое пламя, горевшее внутри него. В эти страшные минуты оно почти погасло, но потом разгорелось с новой силой. И воин поднял голову. Он посмотрел Тьме прямо в глаза и сказал ей: "Я не боюсь тебя". Эти слова были ложью, но, произнесенные вслух, чудесным образом обернулись правдой. А огонь в сердце воина вспыхнул с такой силой, что Тьма на мгновение заслонила свое лицо рукой. Маэдрос умолк и задумался. Элронд, чья кровать была ближе к рассказчику, слегка толкнул Майтимо в бок. - А что потом? Воин победил и вернулся домой? - Путь домой для воина был долгим и трудным, а победа - еще очень далекой, но он сделал первый шаг. Сказал себе: "Мне не страшно. Мне ничего не страшно до тех пор, пока внутри у меня горит этот огонь". Знаете, я думаю, что каждый из нас носит в своем сердце пламя. Только у кого-то это - лишь тлеющие угольки, а у кого-то - сигнальный костер, с каждым днем разгорающийся все ярче. Никогда не давайте ему потухнуть, и однажды темнота - или сама Тьма - обратится в бегство. Немного посидев в полной тишине, старший феаноринг подошел к столу и задул свечу. Никто не возразил ему. - Я не очень хороший рассказчик, - произнес Майтимо, как бы извиняясь, - Спокойной вам ночи. - А вот и неправда! - возразил Элронд. - Спокойной ночи, Маэдрос, - с нежностью ответил Элрос. ...Когда дверь беззвучно закрылась и близнецы остались в комнате одни, Элронд босиком подбежал к окну и увидел, что темно-синее небо усыпано яркими звездами. Мальчик подумал, что сегодня им уж точно не стоит бояться темноты. Он хотел сказать об этом брату, но тот, кажется, уже уснул. Тогда Элронд без лишнего шума забрался в кровать, решив последовать его примеру. Ведь новый день обещал быть долгим и очень интересным. Впрочем, как и любое "завтра".