Ревность — моё второе имя

      Наступило утро следующего дня. Парень с зелёными глазами мирно спал в кровати, приобняв своего кота. Тишину и покой нарушил сначала ненавязчивый, но затем всё чаще повторяющийся стук в дверь. Юрий накрыл голову подушкой, не желая что-либо слышать. Спустя пару минут фигурист услышал за стеной знакомый голос, из-за чего всё-таки поднялся. Приближаясь ко входу, Плисецкий споткнулся о лежащий прямо посреди прихожей ботинок, который ночью успел стащить кот, и сразу же выкрикнул очень «красноречивое» слово.       Как только парень отворил входную дверь, его тут же поприветствовали:       — Тебе не стоит так выражаться, Юра, — перед фигуристом стоял блондин с голубыми глазами, улыбающийся во всё лицо. — Доброе утро, ты ещё спал? — смотря на взъерошенные волосы парня, успевшего прийти в гнев, спросил Никифоров.       — Представь себе, — сквозь зубы прорычал Плисецкий.       — Скорее собирайся! Мне нужно тебе кое-что показать, — ещё шире заулыбался Виктор.       — Кхм, чего? Ты за этим меня…       — Я, пожалуй, подожду тебя на улице, — не дослушав до конца, блондин быстренько смылся, оставив Юрия, у которого уже начался нервный тик, одного. — Кстати, я тебя не так уж и рано разбудил! — все больше отдаляясь, напоследок выкрикнул Виктор.       — Ох, как я тебе за это благодарен! — саркастично ответил Плисецкий, чьё эхо распространилось по подъезду, смешиваясь с топаньем по лестнице.       Спустя двадцать минут оба фигуриста встретились на улице.       — Ну, чего тебе надо?       — Юра, а ты знал, насколько ты привлекательный? — начал нахваливать Никифоров, подходя ближе.       — А?! — Юрий в недоумении покраснел.       — Не делай вид, что не подозревал этого, — блондин подошел вплотную и приобнял парня одной рукой. — Я всегда мечтал прикоснуться к твоим губам, — Виктор прислонил указательный палец ко рту фигуриста.       — Э-эй! Отпусти меня, педофил ненормальный! — парень пытался вырваться из объятий, что так крепко сжимали его.       Никифоров начал тянуться своими губами к его лицу.       — Ви-и-иктор! Я тебе этого не прощу! — пытаясь откинуть голову назад — как можно дальше от блондина — Плисецкий заметил недалеко от них знакомого человека.       Девушка стояла напротив парочки и, открыв рот, ошарашенно наблюдала за происходящим. Заметив, что Юрий смотрит в её сторону, она тут же развернулась и хотела было уйти, но фигурист поспешил её остановить:       — Аня! Ты всё неправильно поняла! — рывком фигурист смог вырваться из ослабшей хватки.       Моментально добежав до Анны, Плисецкий развернул её за плечи к себе.       — Юр, если ты, откровенно говоря, гей, то так бы сразу и сказал…       — Никакой я не гей! Этот педофил сам ко мне пристал! — оправдался парень, указывая пальцем на Виктора, который в ответ лишь довольно помахал рукой в знак приветствия.       — В-виктор, ты чего это?       — Я пошути-ил! Ничего более, — крикнул Никифоров, поспешив скрыться.       — А-а… Ну, ты извини, — вспомнив о вчерашнем, Анна, обратившись уже к Юрию, опустила взгляд.       — Нет.       Услышав этот ответ, девушка подняла голову.       — Это ты меня прости, — крепко обняв Анну и прижавшись к ней, продолжил Юрий.       Этого было достаточно, чтобы она смогла отказаться от обиды, ведь знала, что Плисецкий на дух не переносит сопливых речей, а говорить их тем более не собирается. Поэтому, девушка просто обняла его в ответ, думая:       «Мила, ну ты даёшь».       Тем временем Никифоров, спрятавшись за домом, начал набирать чей-то номер телефона. Пошли гудки.       — Алло, Виктор, ну, как всё прошло? — в трубке послышался женский голос.       — Всё так, как и планировалось. Они уже обнимаются, — Никифоров выглянул из-за угла.       — Серьезно? Он клюнул?       — Ну, конечно, каким бы взрослым он себя не пытался показать, он всё равно ещё ребёнок.       — Спасибо за помощь, Вить, — мило усмехнувшись, поблагодарила девушка.       После завершения звонка фигурист оглянулся на уже уходящую куда-то парочку, медленно развернулся и направился в противоположную сторону.