Проспорил

Юнги бездумно пялится в потолок и единственная мысль, которая его посещает: потрескавшаяся штукатурка сегодня на удивление интересная. Потому что иначе, почему он уже почти целый час таращится на замысловатые трещины, рисующие на сероватой поверхности непонятные узоры? Вечер - отстой, хоть частично Юнги его провел с Чонгуком. Все равно - отстой. Что он хочет найти на потолке? Ответы? Ответы на вопросы, которые еще толком даже не сформированы найти невозможно. Чего тогда Юнги не может даже моргнуть? Матерится вслух, потому что здесь один, потому что его никто не услышит. А Юнги бы так хотелось, чтобы здесь кто-то был. Конкретный человек, желательно. Запрыгнул бы на стол, как будто так и надо, как будто стол только и предназначен для его шикарной задницы. Потом он без спроса взял бы с тарелки большое красное яблоко (он любит только такие) и с громким чавканьем стал бы его есть. Юнги кажется, что это чавканье спасло бы ему жизнь, если бы раздалось над ухом в судный момент. Чимин забавно жует - жмурится и морщит нос, когда слишком вкусно, а потом облизывается так бесстыже и нахально, что старшему каждый раз приходится себя буквально сдавливать тисками. У Чимина привычка писать слова в воздухе. Не все подряд, а только иностранные, английские в основном. "- Что ты делаешь? - негромко интересуется Юнги, наблюдая, как Чимин водит пальцем в воздухе. - Пишу тебе послание, - отзывается младший, тогда еще пятнадцатилетний Чимин. - Я не понимаю. Чимин делает скорость своих движений меньше и по слогам повторяет буквы, которые, собственно, выводит на невидимом листе бумаги. - Listen to me, - озвучивает Чимин свое послание старшему хену. - Хочешь мне что-то сказать? - Юнги улыбается, потому что Чимин иногда странный, но крышесносный и невероятно милый. - Хочу спросить, - деловито поправляет младший и ложится рядом с хеном на мягкую траву. Юнги отзывается молчанием и лишь с легкой улыбкой наблюдает за плывущими облаками. Сегодня погода просто невероятная, а мелкий засранец Чонгук куда-то укатил с родителями. Чимин остался с Юнги. Вдвоем. На весь день. Старший прыгал по дому, как сумасшедший, когда Чимин позвонил и сказал, что хочет покататься с хеном на велосипеде в парке. "- Да хоть на тачке-развалюхе! Хоть на бричке, Чим-Чим!" - верещали невероятно счастливые мысли в голове Юнги. - Хен, почему у тебя нет девушки? - прямо в лоб спрашивает младший и Юнги тут же перестает улыбаться. - С чего это ты взял, что ее нет? - Ну, будь она у тебя, ты сейчас был бы с ней, а не со мной. Ты же меня старше, хен. Тебе со мной интересно? " - Маленький поганец! Зачем ты задаешь такие вопросы?" - думается Юнги, но вслух он лишь сухо отвечает. - Интересно, Чим. - У Чонгука даже девушка есть, - кивает младший и переворачивается на бок, смотрит пристально на Юнги и очень неудачно дышит прямо в шею старшего. - У Чонгука-то?! - хен хватается за единственную спасительную соломинку (потому что Чимин от него в опасной близости) и громко смеется. - У этого недомерка?! - Он крутой! - протестует Чимин. - Он с ней даже целовался! А Юнги не может сдерживать свой хохот (истерический, наверное) и катится вбок, хватаясь за живот. - Я бы тоже хотел, чтобы мне кто-то нравился, - мечтательно тянет Чимин, чем заставляет старшего резко замолчать. - Зачем? - в его голосе столько ревности, которую он даже не пытается скрыть, потому что Чимин мелкий - не поймет ничего. - Это круто, - не думая даже отзывается младший. Глупый еще такой, забавный, крышесносный, и очень милый... " Юнги тяжко вздыхает, потому что желания имеют свойство материализоваться. Хотел Чимин - Чимин получил. А Юнги хотел бы, чтобы Чимину нравился... чтобы он ему нравился. Юнги, а не Джин. И парень думает, что за это - за симпатию Чимина - отдал бы сейчас все свои внутренности. И пусть младший потом будет любить прикованный к постели овощ - лучше так, чем рядом с тем гадом. - Чем я хуже-то? - интересуется Юнги у потолка, который, наконец-то, нашел свое предназначение. - Я не богатый, как этот мажор? Или я не красивый? Что мне сделать, чтобы ты на меня посмотрел хотя бы раз, а Чимин? Почему ты такая мелкая сволочь? У Юнги, наверное, глюки, но он видит на посеревшей штукатурке лицо тонсена и зачем-то ему улыбается. - Ты ж даже не знаешь, что нравишься мне, паршивец малолетний. А если узнаешь? Ты ведь пошлешь меня, да? Потолок улыбается насмешливо и Юнги фыркает ему в ответ. - А я за тобой не два дня таскаюсь, не месяц и даже не год. Три года, знаешь об этом? - Юнги переходит на шепот, потому что лицо Чимина с потолка внезапно пропадает. - Чокнулся с тобой, идиот незрячий! И правда чокнулся - я потолком по душам беседовать! И младшего Юнги сегодня обидел. Ненамеренно, но получилось очень некрасиво. Юнги не любил обижать младших и когда Чонгук весь затрясся перед ним, то он оцепенел. Старший Гука никогда таким не видел. А таким это, собственно, каким? Разозленным? Разочарованным? Может, униженным? А может, все сразу было? Юнги не особо в таком разбирался, по крайней мере по отношению к другим. Вот Чимина он знал всего - от ушей по кончиков пальцев на ногах. Юнги мог сказать, когда младшему грустно, когда весело, когда он хочет заплакать и когда его трясет от сдерживаемого смеха. А Чонгук... С Чонгуком Юнги так близок не был. Он хотел догнать младшего, но понял, что просто не знает, что сказать и что действительно провинился. И чего ему вдруг в голову взбрело толкать Гука к этому Тэхену? Теперь проблем на одну больше и решать их кому? Юнги, а кому же, как не старшему и самому ответственному?.. Чонгук хочет напиться, но почему-то не делает этого. Его сейчас все бесит: каждый миллиметр дороги, каждый встречный человек и каждый новый вдох носом его бесит. Бесит... Его бесит Чимин, который вообще пропал. Какого черта ты пропал, сволочь, когда так нужен своему лучшему другу? Чимина нет в самый, мать его, нужный момент. И Чонгук злится еще сильнее, чуть ли не рычит и сжимает кулаки. Черт, он просто соскучился по этому придурку! Чонгука бесит Юнги. Потому что этот хен лезет не в свое дело. Постоянно в него лезет, как только познакомились начал лезть. Собственно, из знакомство и было тем самым "лезет не в свое дело", потому что это было их с Чимином дело. Их личное, вдвоем. А сейчас этот хен вообще может все порушить к чертям, и стоит только молиться о том, что Юнги реально не признается Чимину в любви. Чонгука бесит Тэхен. И почему он его, спрашивается, вообще волнует? Не должен ведь... но почему-то волнует, а бесит в разы сильнее. Тэхен слепой? Или Чонгук так сильно отличается от собственной внешности, когда надевает парик? Или в клубе было слишком темно? Чонгук уверен, что он сам бы себя узнал, обязательно бы узнал (и что дальше?). Узнал бы, но как бы отреагировал понятия не имеет. Тэхен "не такой", он сам сказал. И Чонгук тоже "не такой", по крайней мере до сих пор он так считал. Но этот Ким Черт угрожает сменить сексуальные предпочтения младшего кардинально. Это даже немного страшно, потому что Чонгук не готов к таким внезапным переменам в своей жизни. Чонгук мог бы сослаться на молодой растущий организм, но этот самый организм никогда так не реагировал на парней. Чего уж там, он на них вообще не реагировал никогда. - Что значит, ты не такой?! - Чонгук останавливается и злится у самой двери в квартиру. И плевать, что в коридоре эхо, а он орет, как резаный - того и гляди соседей перебудит. - Мать твою, такой же, как я, Ким Тэхен! Запал на меня, а я и сисек-то не имею в наличии! - и лупит себя по груди, в тех местах, где у девушек обычно располагается пышная (ну, не у всех, конечно..) грудь. Кого ты обманываешь, Чонгук? Просто прими тот факт, что Тэхен не взглянул бы на тебя, будь ты без накладных сисек. - Бесит! - рычит Чонгук и с шумом открывает входную дверь. Она не заперта, потому что мать всегда ждет его возвращения. Дома тепло, неуютно, но парень сразу согревается. Понимает, какая контрастная температура внутри и снаружи и ежится от расползающихся по всему телу мурашек. Темно. Все спят, что-ли? Не так уж и поздно еще для сна. Чонгук отмечает, конечно же, обстановку в доме и чувствует, что ему грозит скандал, как минимум, но успешно все это игнорирует. Разувается и, на ощупь, двигается в сторону своей комнаты. Он делал так, в принципе, регулярно, поэтому особых трудов передвижение по квартире в темноте никогда не составляло. Все шло неплохо, Чонгук даже подумал, что его пронесло. Представил, как сейчас завалится на свою мягкую кроватку и заснет. Все рушится к чертям, когда внезапно загорается свет и Чонгуку приходится замереть с приподнятой в воздухе ногой. Конечно же, его ждали. Видимо, очень долго ждали. - Где ты был, Чон Чонгук? - голос отца строгий и разъяренный настолько, насколько никогда не был. - Я тебя спрашиваю! - тон повышается, когда сын молчит в ответ. - Повернись лицом, когда отец с тобой разговаривает! Чонгук сейчас очень зол, поэтому молча поворачивается. Понимает, что если взорвется, то они с отцом точно подерутся. Слишком уж разные у них взгляды на жизнь, слишком уж много отец любит выпить и слишком уж часто затыкает сыну рот. Чонгук уже не маленький, давно вырос из всей этой детской хреновины. Он видит, как испуганно прячется за отцом женщина, которую Гук иногда называет мама. Почему иногда? Потому что привык к ней чаще обращаться просто на "ты". Видит красные следы на ее лице и еще не высохшие дорожки от слез. Очевидно недородитель воспитывал сначала свою супругу, а после решил отыграться на Чонгуке? Не сегодня... и больше никогда. - Где ты был, паршивец?! Где шлялся целые сутки! - уже кричит подвыпивший отец и Чонгук косится на вздрогнувшую от крика мать. Хотя, кто знает, от чего она вздрогнула на самом деле. Чонгук не хочет разговаривать с этим человеком. По крайней мере сейчас. - Сынок, - мать почти что сипит и Чонгук не сразу узнает, что это именно ее голос. - Сегодня прислали твой табель успеваемости. Чонугк криво усмехается, потому что плевал он на сраный табель! Ему вообще сейчас не до учебы. В его жизни хрень какая-то происходит, а родители правда парятся только из-за оценок! И видимо реально парятся, потому что отец вмиг закипает и подлетает в мальчишке со скоростью света. Чонгук лишь слабо качается в противоположную сторону. Не боится, и с вызовом смотрит в разъяренные глаза напротив. - Тебе смешно, щенок?! - рычит отец и Чонгук морщится от противного запаха перегара. - Мне больше противно, - язвит в ответ подросток. - А еще больше мне плевать. На тебя в частности. Чонгука тут же оглушает звонкая пощечина и по лицу растекается жар. Не страшно, его и раньше били, но тогда он был младше и удары были щадящие. - Ты сказал, что не поднимешь на него руку! - слезно причитает мать и повисает на локте супруга, который намеревается снова ударить. Она на то и мать, чтобы защищать своего ребенка, получать за него побои и лить слезы, когда тот не ночует дома. Собственно, она и получает за то, что влезла. Женщину с силой толкают в сторону и тиран переключается на несчастную плачущую жертву, так некстати оказавшуюся под горячей рукой. - Посмотри, кого ты воспитала! Какая неблагодарная скотина стоит перед тобой! Он плевать хотел на меня, на тебя и на учебу, а ты его защищать вздумала?! Из тебя-то я точно всю дурь выбью! Чонгук, конечно, никогда не был идеальным сыном, да и женщину, которая его воспитала хорошей матерью не назовешь. Про отца говорить не стоит, потому что итак все ясно, как белый день. А мать, хоть и пыталась понять своего ребенка, ничего у нее не вышло. И против она была, когда Чонгук с Чимином познакомились. Не могла принять, что сыну реально круто с этим парнем. И не оказалась рядом, когда Чонгука впервые бросила девушка. Он тогда переживал очень сильно, потому что был еще неразумным, а все, что услышал от родного человека это: "а чего ты еще ожидал?". И никогда она не поддерживала Чонгука, ни в учебе, ни в занятиях танцами. А всегда требовала хороших оценок. Чонгук привык все сам, и быть без нее привык. Но она все равно его мать и он ее (как бы погано не было вспоминать о многих моментах в жизни) любил. Чонгук всегда слышит, когда она заходит в его комнату, думая, что сын спит. Садится на край кровати, поправляет одеяло и шепчет "ты такой красивый у меня". Чонгуку обидно, потому что подобных фраз он не слышит в обычное время. Почему она не хочет их говорить Чонгуку? Он же ее сын. Чонгук помнит, как носилась она, когда он схватил гнойную ангину. Бегала по врачам, хоть и ворчала, что "не сын, а горе". Сидела рядом, уколы колола, заботилась. Все равно мать, все равно любит. И Чонгук ее любит. Скрывает это очень тщательно, но любит. Часто Чонгук заходит в комнату к матери, и чаще всего она спит. Рядом пяльце и нзаконченный узор. Мать любит крестиком вышивать, обожает просто. Чонгук садится рядом, смотрит на вымученное лицо, изучает морщины, которых в ее-то возрасте еще быть не должно, и вздыхает. Потому что он далеко не идеальный сын и он не может ей помочь. По крайней мере не мог тогда, но сейчас Чонгука просто выводит из себя насильственный характер ситуации. И как только отцовская рука взмывает в воздух для удара, рука Чонгука резко перехватывает ее. А дальше парень вообще не отдает себе отчета в действиях. Он бьет отца по лицу один раз за то, что тот в принципе поднял руку на женщину. Второй раз за то, что эта женщина - его мать и терпеть больше ее побои Чонгук не намерен. И третий раз бьет посильнее, заставляя мужчину завалиться на пол и недоуменно хлопать глазами. За то, что этот человек - его отец; за то, что он позволяет себе такое поведение, а еще потому что парень невероятно зол сейчас. Отец смотрит на сына то ли с возмущением, то ли с насмешкой, Чонгук не понимает. Но уверенно приближается и угрожает: - Еще раз руку на мать поднимешь - убью. На этот раз отец совершенно точно усмехается, а Чонгука начинает трясти от злости. Он собирается врезать этому гаду еще раз, но в его запястья мертвой хваткой вцепляется мать. - Не надо, - негромко просит она, хлюпая носом. - Остановись, сынок, - переходит на шепот, больше смахивающий на мольбу. Чонгук успокаивает себя так старательно, как может. Злится и небрежно вырывает руку из материнской хватки. Парень уверенно шагает в сторону своей комнаты и пренебрежительно переступает через отца, будто тот лишь тряпка под его ногами. В итоге громко хлопает дверью, а через секунду слышится, как щелкает замок изнутри. Чонгуку паршиво и хочется завыть в голос. Те несколько звонков, которые он оставил в статусе "пропущенный" на телефоне лучшего друга, эхом отзывались в голове насмешливым "ты ему не нужен". Это, конечно, бред. Бред, ведь так? Чонгук ведь нужен своему лучшему другу. Иначе просто быть не может. В голове пусто, как в картонной коробке. На нервы давит шум за дверью: отец скандалит и воспитывает мать. Чонгук силится, не хочет выходить, потому что в таком состоянии скорее всего дойдет до греха, за который потом придется расплачиваться далеко не пощечиной. Чтобы избежать соблазна воткнуть в родителя что-то колко-режущее, Чонгук затыкает уши наушниками. Пустоту в голове тут же заполняет какая-то хип-хоп мелодия, которая не пойми откуда взялась в телефоне парня. И плевать. Главное - он не слышит больше брани за дверью. Он лежит на кровати, увлеченный хип-хоп треками, наверное, минут пятнадцать. В какой-то момент Чонгук даже получает кайф, но длится это состояние всего секунду, потому что музыка становится в разы тише буквально на долю секунды, а сам телефон в этот момент вибрирует, щекоча Чонгуку бок. Пришло сообщение. Чонгуку не очень хочется его читать, потому что мало ли , от кого оно пришло. А с другой стороны, вдруг от Чимина? Вдруг у этого паразита что-то случилось? Вдруг придурок Джин его обидел? Одолеваемый беспокойными мыслями, Чонгук-таки тянет телефон к лицу, а после с удивлением пялится на содержание сообщения минут пять. "Я скучаю" - от: Назойливый гад - Да неужели! - дразнит Чонгук собственный гаджет, когда приходит в себя. И почему Тэхен пишет всегда ночью, кода все нормальные люди уже спят? Наверное, потому что Чонгук ненормальный. "И что?" - строчит Чонгук в ответ. "Тебя не было в клубе сегодня. Я хотел увидеться". Чонгук обиженно фыркает, потому что он был в клубе и стоял в паре сантиметров от этого чурбана! "Я там была" , - строчит парень ответ. "Обманываешь. Кстати, у тебя нет брата?" Чонгук снова пялится в телефон с минуту. Серьезно?! Он прикалывается?! "Нет" "Я приду завтра. Будь в клубе" И больше не пишет, и Чонгук тоже не пишет. В клуб он собирается пойти в любом случае, но вот вопрос: в каком виде? *** Чимин неприятно бьется спиной об холодную кирпичную стенку, когда Джин с силой толкает его. А после выдыхает шумно, едва сдерживая восторженный стон, потому что чувствует прохладные губы парня на собственной шее. Чимин готов завизжать от восторга и счастья. Ему не страшно, даже если это произойдет так, потому что он так сильно хочет этого события именно с Джином, что плевать ему, наверное, на все. Руки старшего с силой сжимают чиминовские запястья, не давая обнять и вообще пошевелится в принципе. Джин сильный и властный. Он любит подчинять и заставлять хотеть и умолять. И он знает, что Чимин готов умолять прямо сейчас. - Хен, - слишком жалобно шепчет младший, а у Джина от этого шепота по телу ползут мурашки, потому что Чимин, черт возьми, соблазнительный до спазмов. Хочется забить на свои принципы, развернуть этого мальчонку лицом к стене и отделать так, что ходить не сможет. Тем более, что Чимин и сам готов отдаться Джину, прямо в этом сомнительном закоулке. Черт знает, как они здесь оказались. Джин помнит только, как они шли по алее. Чимин шел чуть впереди и о чем-то увлеченно рассказывал, а старший брел чуть позади, мысленно восхищаясь подкаченной задницей парня. Это задница Чимина виновата? Ну, конечно, она же такая соблазнительная. Особенно в этих джинсах. Не то, чтобы Джину Чимин совсем не нравился.. Он не нравился настолько, чтобы быть в серьезных отношениях. С Чимином здорово развлекаться. А особенно здорово, когда он жмется всем телом, заставляя мурашки просто пожирать твое тело. Джин почему-то вспомнил именно это. Когда они первый раз целовались, Чимин так размяк в чужих объятиях, что ластился, как кот и Джин еле сдерживался от того, что все части тела Чимина терлись о его собственные (в частности о самые сокровенные). Именно после этой мысли он схватил младшего за руку и заволок в ближайший закоулок. Захотелось снова почувствовать, как слаб Чимин перед ним? Наверняка да, потому что это невероятное ощущение - когда кто-то от тебя в таком восторге. Чимин тихо стонет, когда прохладная ладонь Джина оказывается под его не слишком теплой курткой. Джемпер на парне тонкий и он чувствует прохладу улицы и чужой ладони. - Хен, - снова жалобно шепчет и пользуется внезапно освободившейся рукой. Хватает старшего за шею и тянет на себя, а затем с упоением целует. Жадно, пылко, страстно - так, как Джина еще никто не целовал за все время. И Джин готов был бы сдаться, если бы Чимин нравился ему настолько же сильно. Старший только упирается ладонями в шершавый кирпич по обе стороны от лица младшего, таким образом сооружая для себя невидимую границу, которую переходить не собирается. По крайней мере, пока что. Джин отстраняется и дергает головой назад, когда Чимин пытается притянуть его обратно. У Чимина стоит и старший это ощущает собственным бедром. Улыбается, сверкая глазами и шепчет в самые губы парня. - Домой пора, уже поздно. *** Чонгук не верит глазам, когда в отражении зеркала снова видит девушку. Как он решился снова нацепить парик? Он же завязал. Ну, Чонгук так думал, по крайней мере. Чимин сегодня немного раздраженный и какой-то через чур нервный. Он с первого раза не может нарисовать ровные стрелки, хотя обычно у него это выходит на ура. Чонгук с ним не разговаривает особо, потому что обижен. Так по-детски, если честно, потому что он правда соскучился. - Ты не выспался, что-ли? - Юнги не церемонится с младшим и спрашивает сразу в лоб. - Я в порядке, - фырчит Чимин и делает губы трубочкой, глядя на Чонгука. Младший повторяет это движение без энтузиазма и Чим красит его губы. - Врешь, - утвердительно кивает старший, а Чимин на него косится слегка обиженно. - Он меня хочет, но не берет! - злится Чимин и бросает в рюкзак помаду. Чонгук замирает с открытым ртом, потому что совершенно не имеет представления о том, как сейчас среагирует Юнги. Раньше были у Чимина симпатии к другим, но не на взрослом уровне, а сейчас речь идет о сексе и, собственно, о чиминовской девственности, которую старший (совершенно очевидно) хотел бы присвоить себе. Однако, Юнги реагирует на удивление спокойно и даже усмехается, будто бы потешается над младшим. - Павлин твой? Ты же еще ребенок, с чего он тебя должен взять? - Эй, хен! - в Юнги летит футболка Чонгука, скомканная до состояния мячика. - Я не ребенок! Знаешь, что я умею в постели? - ЧТО!? - хором удивляются Чонгук и Юнги и, как будто по договоренности, удивленно распахивают рты. - Ничего, - смущенно бормочет Чимин и опускает глаза, а Юнги взрывается истерическим хохотом. - В том-то и дело! - давит он из себя. Юнги частично понимает Джина, ведь несовершеннолетний неопытный ребенок мало удовольствия может доставить в этом плане. Конечно, про Чимина Юнги думает совершенно иначе. Чонгук смотрит на Юнги и даже представить себе не может, через какую невероятную боль он сейчас смеется и обнимает Чимина, продолжая подтрунивать над ним и толкать в бок. Юнги, наверное, хотел бы обнять этого придурка совсем по-другому. Эти мысли как-то неприятно давят изнутри и Чонгук спешит покинуть свою "гримерку". Однако, замирает примерно на середине танцпола. Он боится? Волнуется? Наверное, все сразу. При одной мысли о том, что Тэхен сейчас опять посмотрит на него так.. по особенному, внизу живота начинает тянуть. Тянет так, как не должно, сердце бешено колотится, а губы страдают от неистовых покусываний. Тэхен уже ждет. На привычном месте, и все так же идеально прекрасен. На нем снова пиджак, сегодня с интересным красным принтом. Как Чонгук умудрился разглядеть красный цвет на пиджаке парня, сидящего на расстоянии пяти метров? Хрен его знает. Чонгук собирает свои не самые адекватные мысли в кучу и приближается к своей цели. - Ты пришла, - Тэхен улыбается так, как будто ждал только Чонука (точнее, Чонха, чтоб ее!!!) всю свою жизнь. У парня ноги подкашиваются от этой улыбки и он тут же падает на стул у барной стойки. - Привет, - немного хрипло, но по-женски здоровается Гук. - Ты заставила меня поволноваться, - Тэхен двигается ближе, а Чонгук мечтает превратится в стул, на котором ерзает от негодования. - Я не виновата, что ты меня не заметил вчера, - как можно равнодушнее "девушка" пожимает плечами и на свое горе, поворачивает голову на собеседника. И просто тонет... Чонгук тонет в этих черных глазах, которые смотрят так влюбленно, что хочется взвыть. Кажется, планета только что остановилась и в нее врезался огромный астероид, потому что сердце Чонгука заколотилось с такой силой, что стало пульсировать в висках. - Я скучал, - Ким Черт улыбается краешками губ и тянется к лицу Чонгука, заставляя его слегка отпрянуть назад. Читать эти слова на экране телефона - одно, а вот услышать их вживую - невероятное удовольствие и совершенно другие эмоции. Чонгук чувствует, как предательски краснеет и отворачивается. - Я причем? - Брось, ты тоже скучала. Я вижу это, - Тэхен настоящий провокатор и как будто бы знает, о чем Чонгук думает и что его сейчас волнует. - Ты себе льстишь, - отзывается Чонха еле слышно. - Идем, - Тэхен внезапно слезает со своего стула и протягивает девушке руку. Чонгук смотрит с сомнением и опаской. Потому что совсем непонятно, чего хочет этот парень и что он может с ним сейчас сотворить. - Я докажу, что ты скучала, - и очаровательно улыбается. И только эта улыбка заставляет Чонгука, словно под гипнозом, слезть со стула и последовать туда, куда его тащит этот искуситель с лицом ангела. Тэхен тащит его в туалет. Это Чонгук понимает, когда видит проплывающие мимо и недоуменно смотрящие лица Чимина и Юнги. Предпринять что-то Гук все же не решается. Не означает же это путешествие бурный секс в туалетной кабинке? Правда? "А может и не правда" , - думает Чонгук, когда дверь туалета закрывается и Тэхен щелкает замком. Поворачивается быстро, а приближается медленно, словно хищник. Чонгуку кажется, что Тэхен наслаждается происходящим и младший слегка испуганно пятится назад. Его изнасилуют в туалете? А изнасилуют ли, когда узнают, что он - парень? Изобьют? Убьют? Чонгук закрывает глаза, когда встречается с холодной стеной, когда понимает, что бежать некуда. Он чувствует, как Тэхен приближается и как от его тела исходит тепло. От него пахнет чем-то сладким, манящим и даже возбуждающим. Чужие пальцы едва ощутимо касаются щеки и Чонгук чувствует, как Тэхен отодвигает длинную прядь его искусственных волос. А после опаляет тонкую кожу горячим дыханием, заставляя Чонгука зажмуриться и практически сжаться в комок. - Не бойся, я тебя не обижу, - жарко шепчет Тэхен. Шепот его, словно кипяток, заставляет вздрогнуть и сильнее вжаться в стенку. Чонгук чувствует чужую руку на своей талии и кусает губы, потому что даже через одежду чувствует, как в том месте, где касается его Тэхен, кожа просто полыхает. Он не хочет открывать глаза, потому что боится происходящего. Потому что (черт возьми!) его возбуждает близость этого парня и стоит только молиться о том, чтобы возбуждение о себе знать не дало. Чонгук бы и должен как-то среагировать. Возможно оттолкнуть, дать пощечину так по женски, или зарядить коленом между ног, чтобы не повадно было. Но он просто не может пошевелится. Тэхен выбивает из легких Чонгука воздух, заставляя судорожно вздохнуть, когда припадает губами к шее. Оставляет влажный след на коже и прижимается теснее, а Чонгуку это совсем не надо, потому что ему сейчас хорошо и это чревато последствиями. Тэхен снова целует чонгукову шею и заставляет парня жмурится еще сильнее. Одновременно гладит талию и, кажется, улыбается. Неужели он правда кайфует от того, что делает? Чонгука бы это злило, если бы он не был так возбужден сейчас. - Тэ.. хен, - как-то нервно получается, когда парень ведет носом по щеке младшего, жадно вдыхая его запах. Слегка отстраняется, когда достигает губ и смотрит какое-то время. Чонгук глаз не открывает, потому что боится застонать и выдать себя со всеми потрохами (хотя уже выдал, о чем вы!). - Я был прав, - звучит как- то очень довольно. Чонгук хочет спросить, что там бормочет это дьявол, но тот его тут же целует. Мягко, поверхностно, но настолько нежно, что Гук хочет растечься в лужицу, упасть к ногам Тэхена, лишь бы тот его целовал так постоянно (желательно без перерыва). - Открывай уже глаза, - говорит тихо и с усмешкой. - Я бы не зашел дальше так скоро. Просто тебе надо признать, что я тебе нравлюсь. Как Чонгук упустил тот момент, когда Тэхен от него отстранился на приличное расстояние? А может и хорошо, что он пропустил этот момент, потому что иначе сам бы набросился на застранца. Младший медленно открывает глаза и не может поверить, что поддался на такую провокацию. Почему он позволил Тэхену касаться себя таким образом? Почему позволил так целовать и жарко шептать какую-то ересь на ухо? Чонгук оцепенел у стены. - Я подожду тебя за дверью, хорошо? Пять минут тебе хватит? - очаровательно улыбается и выходит, давая "девушке" побыть наедине с собой, отойти от случившего и, в конце концов, привести себя в порядок. Чонгук нервно сглатывает и практически ползет в сторону кабинки. Шепотом матерится, прижимается спиной к стенке и стыдливо прикрывает дверь. Это из рук вон плохо, потому что у него стоит. Стоит так, что сложно двигаться. Стоит на гребаного Ким Тэхена! Как хорошо, что свободный подол удачно скрыл проблему парня. Чонгук нервно смеется, когда задирает его... Черт возьми, стоит на Ким Тэхена!