THE GREAT ESCAPE

POV Key Наверное, это первый раз в моей жизни, когда я сижу в аэропорту и даже не раздражаюсь, что рейс в очередной раз задержали. Просто в один миг все это стало абсолютно не важно. Сейчас важно другое – через пару часов мы отправимся туда, где уже никто не помешает нашему счастью. Он сейчас такой смешной – сидит на стуле, подобрав под себя ноги, и подпевает играющей в наушниках песне. Конечно, не в голос, чтобы не привлекать внимание, но я уже по его губам могу понять, какая музыка звучит для него сейчас. “Change your heart, look around you” – одна из его самых любимых песен. Я наклоняюсь и бережно целую его в щёку. Конечно, я знал, что он не будет этого ожидать и удивится.Эх, этот растерянный взгляд всегда такой забавный. Мне нравится видеть его таким. — Что такое? – спрашивает он, сняв один наушник. — Ничего. Просто люблю тебя, — с улыбкой отвечаю я. Он улыбается и осторожно берет меня за руку. — И все-таки мы сумасшедшие, — через пару минут, усмехаясь, произносит Джонхён, сжимая мою руку сильнее. — Вовсе нет. Влюбленных людей нельзя называть сумасшедшими, им можно только завидовать, — спокойно ответил я, а после аккуратно опустился вниз и прилег к нему на колени, так, чтобы он мог теребить мои волосы, Джонг ведь это любит. Да и зал ожидания всё равно был полупустым, на дворе стояла поздняя ночь, и рядом с нами почти никого не было. На самом деле, мне очень хотелось обнять его за талию и шептать всякие глупости, щекотив дыханием кожу даже через футболку, но, увы, я никогда не имел права проявлять свои настоящие чувства и эмоции на людях. Наши отношения как ни крути невозможно назвать нормальными. Возможно, это больше плюс, чем минус. Но с другой стороны, знаете, – это мерзко: любить человека настолько сильно, что бояться произносить его имя вслух, но при этом не иметь возможности рассказать о своих чувствах никому, кроме него. Мне и правда всегда было больно от того, что я не могу прилюдно накричать на него, когда он злит меня до дрожи в коленях. Не могу рассказать близкому другу, который, наверняка, помнит, когда у меня выпал первый молочный зуб, о том, что дорожу им больше, чем своей жизнью. Я фактически ничего не могу, только любить и надеяться, что и он не врет, когда говорит, что я – центр его Вселенной. — Ки, знаешь…— он неожиданно оторвал меня от тяжелых раздумий. – Когда мы сегодня ехали в метро, я видел свою бывшую девушку. — Рад за тебя, — не удержался и перебил Джонхёна я. Ну не нравятся мне эти рассказы про бывших. Сколько их вообще у него было? Мне иногда кажется, что он сам не помнит. — Она заметила меня и даже подмигнула, — невозмутимо продолжил свой рассказ Блинг, как будто и не слышал ни одного моего слова.— А я сделал вид, что ее не знаю, и натянул на глаза шляпу. — Ну ты негодяй, — констатировал факт я, совершенно не понимая, зачем он мне это вообще говорит. — Ты, правда, так думаешь? – решил продолжить разговор Джонг. — Конечно, — я перевернулся на спину, чтобы лежа мог заглянуть ему в глаза. – Сказать «Привет» — это не такое уж трудоемкое дело. — Просто я думал, что ты будешь ревновать…— его голос звучал настолько растерянно, что я бы, наверное, даже расчувствовался, если бы не хотел так сильно спать. — Хён, напомни мне, сколько раз я тебе говорил, что думать — это не твоё? – я серьёзно посмотрел на Джонхёна. Он смеялся над моими словами. Он смеялся, а я думал, что, наверное, никогда не найду человека, который сможет также спокойно относиться к моим саркастичным замечаниям и вообще вечному недовольству, связанному с тяжелой обстановкой в мире. Никто другой не будет понимать меня так, как умеет только он. Но мне никто другой и не нужен. — У тебя такие красивые глаза…— неожиданно выдал Джонги, бережно убрав челку с моего лица. — Спасибо. Я знаю, — снова съехидничал я. Сам не знаю почему, но я редко когда могу говорить с ним нормально. Вот так и хочется выставить его чуть-чуть дураком. Впрочем, Джонхён, кажется, был не против, и даже часто мне подыгрывал. — Ки…— он всегда так ласково произносил моё имя, что знаете, ради этого стоило жить. — М? – единственное, что я смог выдавить из себя, когда он в эту же секунду нежно провел ладонью по моему лицу. — Можно…я тебя поцелую? – Джонхен, однако, умеет удивлять. — Ну не здесь же…— прислушался я к здравому смыслу и ответил Блингу. — прямо здесь и сейчас, — все не унимался он. — Нет, — твердо произнес я, и повернулся на бок. Я наивно полагал, что это было моё последнее решительное слово, однако Джонга не устроил этот ответ, и он решил пойти на крайние меры – уже через пару секунд его холодные руки скользнули мне под футболку, и я чуть не завизжал, как девчонка, на весь зал ожиданий. Просто ненавижу это чувство, когда резкий холод пронзает все тело. — Идиот, ты что вытворяешь? – только и успел произнести я, когда Джонхён уже улыбался тому, что его подлый план отлично сработал, и быстро притянул меня к себе, и буквально через несколько секунд я почувствовал тепло любимых губ. Даже если я захочу, мне не хватит слов, чтобы описать это поцелуй… Нежный, чувственный, очень долгий… Я не знаю, что нашло на него в тот момент, но я был счастлив, когда его губы с таким желанием прикасались к моим. Даже в самый первый раз он не целовал меня так, как целовал тогда. К тому же, в зале было довольно темно и немноголюдно, так что насчет паники в аэропорту можно было не переживать. Неожиданно нас отвлек голос девушки, объявившей, что наш самолет через час наконец-то вылетает. Честно говоря, особой радости я не ощутил, мне уже начало здесь почти нравиться, но у жизни как говорится на все свои планы. Вам, вероятно, безумно любопытно, куда же мы летим? Что ж, я бы с радостью вам об этом рассказал, но думаю, что если уж говорить о нас, то рассказывать все с самого начала — с той встречи три года назад в метро. Это сейчас я понимаю, что та случайность, должно быть, была спланирована кем-то свыше, как и все, что между нами было. Но тогда я об этом даже не задумывался, я просто в очередной раз опаздывал на репетицию…