Sed quaestio est?

      Дни летели за днями. А Василиса так и не пришла в себя. Никаких сдвигов за четыре дня не было. Фэш подозревал, что всё дело в артефакте, в ноже, которым резали её кожу.       А тем временем приближался Новый год. Он уже безжалостно наступал на пятки, и вот-вот должен был постучаться в дверь. Какое там сегодня число? Двадцать девятое? Кажется, леди Огнева свой Новый год так и не встретит нормально.       Сидя в её палате, подперев голову рукой, падший лениво водил по её лицу пальцами, пытаясь заживить оставшиеся ссадины. С каждым днём делать это становилось всё проще. Мысленные образы сами собирали себя, как только он думал о том, что хочет заживить очередную царапину. А ведь когда-то ему даже не приходилось задумываться над тем, чтобы что-то залечить. Он мог сделать это, даже не сосредотачиваясь, просто проведя ладонью над раной. А теперь, чтобы залечить простой порез, пусть и артефактом, приходилось прикладывать уйму усилий. Но с каждым днём это получалось чуть лучше.       Он не знал, чем себя занять, пока она лежала здесь, в больнице. Смысла тащиться в универ не было. Если там нет её — что ему там делать? В Преисподней делать тоже нечего. Хотя, если подумать, занятие там всегда можно найти.       — Ладно. Никуда не уходи, я скоро вернусь, — сказал он девушке, а затем и вовсе исчез из палаты, оказываясь в длинном мраморном коридоре.       Быстро преодолев пару поворотов, он оказался перед огромными двустворчатыми дверьми. Эти были невероятной высоты, и открывались только с помощью магии. Такую дверь вручную не открыл бы целый полк демонов.       За дверьми оказался большой мраморный зал с бархатными портьерами, красивыми колоннами и четырьмя мраморными тронами. Безумно красиво, и в то же время как-то очень отстранённо. Но Фэшу это всегда нравилось. Он любил проводить тут время, просто сидя за одной из многочисленных колонн.       — Ты что это тут забыл? — послышался насмешливый голос позади. Драгоций усмехнулся в ответ и обернулся.       Перед ним, собственной персоной, стоял Люцифер. Выглядел он, надо признать, немного растрёпанным и даже чуточку безалаберным. Несколько верхних пуговиц на белой рубашке были расстёгнуты, а вместо обычных чёрных брюк на нём были тёмные джинсы. О чёрных кроссовках лучше вообще ничего не говорить. Светлые волосы и того хуже, торчали во все стороны, топорщились, однако выглядело это столь же очаровательно. Любая девушка бы растеклась при виде него лужицей восторга.       — Да так, решил отвлечься от повседневной земной рутины, — отмахнулся парень. — Короче, скучно мне.       — Могу развеселить, — в руках Дьявола сверкнул его изящный длинный клинок. У него не было названия и классификации. Это был его личный меч, который не имел аналогов.       — О, тренировки пойдут мне на пользу, — усмехнулся Фэш, извлекая из воздуха один из своих парных мечей. — А то совсем распустился.       — Вот тут согласен. На сантименты какие-то понесло. На вечные вопросы «нравится — не нравится» и так далее, — Люцифер довольно проследил за реакцией своего советника, а затем материализовал за спиной крылья. Огромные, безумно красивые, изящные. На них невольно хотелось любоваться. Собственно, его сестра частенько этим занималась.       — Это минутное помешательство, — скривился Фэш, расправляя свои крылья за спиной. Размах у них был меньше, чем у крыльев Дьявола, но едва ли они уступали им по красоте.       — Эй, парень, это что у тебя на перьях? — блондин иронично изогнул бровь, указывая на левое крыло парня. Тот удивлённо, и даже немного испуганно оглянулся на крылья и нахмурился. Поведя крылом чуть вперёд, чтобы лучше его рассмотреть, он склонился к перьям и провёл по ним пальцами.       — Э… — замялся он, пытаясь понять, что происходит. — Испачкал где-то, кажется.       — Да? — Люцифер весело фыркнул и подошёл ближе. — А, по-моему, у этого махового пера посветлел кончик. Не думаешь, нет?       — Да нет, испачкал, точно, — настаивал на своём парень, но светлый кончик его действительно волновал. Испачкать крылья он нигде не мог. Это исключено. Он, к тому же, давно не летал. Очень давно. Теперь крылья довольно качались за его спиной, расправив перья, явно наслаждаясь свободой.       — Ну, смотри, — почему Дьявол был так доволен — Фэш не взялся бы утверждать. В следующий момент они оба взлетели в воздух. Большой тронный зал позволял летать, тренироваться в воздухе — настолько он был огромен, что даже для больших крыльев падших не было никакой опасности.       Сталь звонко запела. Скрестить клинок с самим Королём Преисподней, а так же королём мечного боя — для всех большая честь. Однако выпадала она только Фэшу или трём другим правителям. А Нора, как любимая сестра и ученица, регулярно занималась с ним, тренировалась. Люцифер — прекрасный учитель.       Колющий, рубящий, уход, блок, снова рубящий… Удары сыпались один за другим. Ни один из них не был опасным. Всё же, это тренировка. Даже Сатана с его пристрастиями к реалистичным действиям это понимал. Он не хотел убить своего советника. Хотя, при желании, мог сделать это за считанные секунды.       — Прекрасно, — блондин загрёб крыльями воздух, отлетая чуть дальше. Меч в его руках моментально исчез. Всё ещё развлекаясь, он стал закладывать красивые виражи, пока совсем не спустился вниз и не встал на пол.       Драгоций хотел последовать за ним, когда за его спиной послышался ехидный голосок.       — А со мной потренироваться не хочешь? — парень весело хмыкнул и обернулся.       Норин зависла рядом с ним, сложив руки на груди. Сейчас она была одета довольно просто, наиболее выгодно для тренировки. Видимо, она и была задумана у неё с братом, вот только Фэш некстати вмешался в процесс.       — А почему бы и нет? — усмехнувшись, согласился он. Меч всё ещё был в его руках, когда девушка взмахнула своим и приняла воздушную боевую стойку.       — Не боишься? — игриво спросила она.       — Тебя? Да с чего бы? — таким же тоном ответил он ей, проворачивая меч в ладони.       Всё, что следовало дальше, сложно назвать понятным. Нора двигалась остро и быстро, за счёт своих изящных манёвренных крыльев. К тому же, меч, как и у Люцифера, существующий в одном экземпляре, порхал в её руках так, словно ничего не весил. С такой лёгкостью, как может только она. Сразу было видно, кто тут учитель. Хотя техника её и Люцифера разительно отличалась. Да, были схожие черты, но всё же она была куда более манёвренная и быстрая, чем он, не скупилась на колющие, часто использовала рубящие удары. Люцифер был спокойнее, собраннее, экономил силы, чтобы добить противника в конце, когда тот совсем издёргается и устанет. Хотя, при желании, он мог завершить бой секунд за десять после его начала.       И всё-таки Нора была прекрасна. В своих движениях, эмоциях, в полёте. Если ты столкнёшься с ней в бою — вряд ли выживешь. И, пожалуй, она была единственной девушкой, которая так хорошо владела клинком. По крайней мере, Фэш других не знал.       — А ты не сдаёшься, — усмехнулась она, небрежно положив клинок себе на плечо. — Люблю тебя за это.       — Взаимно, — хохотнул он и, сложив крылья вдоль тела, камнем нырнул вниз, и только у самого пола вновь их расправил и спокойно приземлился. Мягко, словно большой чёрный кот. Нора не без удовольствия проследила за его полётом и приземлилась рядом. Куда проще, но не без изящества.       — Нет, меня ты не любишь, — фыркнула она. — Ты любишь кое-кого другого.       — Я никого не люблю, кроме своей сестры. А вот насчёт тебя я бы поспорил.       Парень иронично изогнул бровь. Норин насупилась и сложила губки бантиком.       — Не люблю я его! Он идиот! Напыщенный, блондинистый… но чертовски симпатичный идиот! И вообще, он меня бросил и пытался убить! Я на него в обиде, — пробурчала она, за что поймала на себе сразу два ехидных взгляда. — Что?! Ну, подумаешь, встречались! Всё! Прошла любовь, завяли помидоры!       — Ты в курсе, что ангелы любят один раз? — Люцифер опёрся плечом о мраморную колонну.       — Значит, я Лазарева не любила. Да и как я могла любить такого идиота?       — Как говорит Захарра: «Вечно мы, девушки, влюбляемся в мудаков, а потом расхлёбываем последствия большой деревянной ложкой в солидоле», — Драгоций запустил руки в карманы, продолжая издеваться над королевой. Та не осталась в долгу и треснула ему хороший подзатыльник.       — Поговори мне тут ещё! Сам, подумать, не влюбился в эту рыжую девчонку! — зло выпалила она.       — Нет, — рассмеялся он. — Влюбляться — это не про меня. У меня на её счёт просто спортивный интерес. Вот всё думаю, как бы насолить получше Маару? Вот, кто любовь моя на всю жизнь!       Нора закатила глаза и вздохнула. Иногда его шуточки просто выводили её из себя. Не понятно, шутит он или нет. Зато с ним всегда весело.       — Убила бы. Но тогда мне перепадёт вот от этого очаровательного Дьявола по шее, — она ткнула пальцем в грудь брату, а в следующий момент повисла у него на шее и замурлыкала, как кошка. — Ты меня любишь?       Блондин даже бровью не повёл. Он уже слишком привык к её выходкам. Поэтому, перехватив её за талию, бесцеремонно закинул себе на спину, чтобы не путалась под ногами.       — Нет, — ответил он совершенно невозмутимо.       — И я тебя люблю, родной! — радостно воскликнула она, а затем от души поцеловала в щёку.       Со стороны на них взглянешь — просто брат с сестрой, а не Сатана с его Королевой. Иногда Фэш поражался, какими милыми они могут быть, и как жестоко могут расправляться со своими жертвами, с каким холодом могут смотреть. В общем, не люди, а сплошные противоречия.       — А ты чего тут стоишь? — настроение Норы менялось ежесекундно. Теперь она смотрела на брюнета с недовольством. — Чеши отсюда. Нечего мне тут воздух своим совестливым духом засорять! Иди… развлекись с демонами перекрёстка, прими у них договоры!       — Какая ты добрая. Я просто млею, — закатив глаза, фыркнул Драгоций, но всё же послушался и, взмахнув крыльями, вылетел из зала прочь.       Самый бюрократичный, а потому самый жуткий тип демонов — демоны перекрёстка — являлись в Преисподнюю на приём к одному из Высших, а, чаще всего, к Фэшу, каждую среду и воскресенье, принося с собой арендные договоры лет на десять. И у каждого договор оригинальнее другого. По сути, шаблон один. Но эти гады что-нибудь новое, да припишут. Оригинальничают на каждом шагу. За это падший нередко прописывал им, как дохтырь Айболит, пару метательных ножей за счёт поликлиники. Они делали вид, что лечение помогло, но в следующий же приёмный день опять притаскивали гору оригинальных договоров.       Решив, что его кабинет сегодня никто не тронет, парень переместился в кабинет самой Норин, в отместку за такую неприятную работёнку, которой она его обеспечила по своей доброте душевной.       В приёмной, за большим деревянным столом, засыпанном различными пергаментами, сидел её секретарь. Безалаберная личность, ещё похлеще, чем секретарша самого Фэша (она же его родная сестра), он ковырял под ногтями ножичком, в списке артефактов который значился на восьмом месте, и меланхолично что-то жевал. Заметив появившегося падшего, он тяжело вздохнул и помахал ему всё тем же ножом.       — И вам здрасте, господин Драгоций, — сказал он безучастно. — Хотите, я вас обниму?       — Запросто. Только ножик убери, — к этому парню он относился снисходительно и даже доброжелательно, с точки зрения банального безразличия. Это как огромный ротвейлер смотрит на какую-нибудь крысу, что именуется собакой и думает: «Это мой завтрак или новый сосед?».       Парень, а его, кстати, звали не иначе как Василий (только не смейтесь, он раньше человеком был, честно служил в диванных войсках своей страны, а теперь сидит в этой приёмной. Для чего его взяла себе Нора — история умалчивает. Фэшу казалось, что ради забавы), недоумённо взглянул на нож в своей руке, и без особых усилий швырнул его в противоположную стену, где висел портрет секретаря Сатаны, в который уже неоднократно прилетали не только ножи, но и боевые топоры, и даже кинжалы. У них с самого первого рабочего дня установилось деловое партнёрство — они стабильно друг друга ненавидели вот уже пару сотен лет подряд.       Драгоций со знанием дела оценил бросок и удовлетворённо хмыкнул.       — Ты где так ножи метать научился? — спросил он, приземлившись за большой стол, что стоял чуть поодаль от стола секретаря.       — А, — лениво отмахнулся Василий и смахнул со стола все ненужные бумажки одним движением руки, — я, когда человеком был, охотником числился. Ну, как охотником? Иногда любил по лесу побегать, кого-то поубивать. Вот и навыки оттуда.       — А я думал, ты у нас генерал диванных войск, — фыркнул тот в ответ. Под диванными войсками понималось бездельничество и крайний пофигизм к жизни. Однако Вася умудрился удивить падшего.       Тяжело вздохнув, секретарь смерил своего врага на портрете свирепым взглядом, а затем метнул в его ещё один нож, невесть откуда взявшийся.       Впрочем, развлекаться дальше не пришлось. Демоны перекрёстка пожаловали со своими договорами ровно в срок. Бесили они Драгоция ещё и тем, что постоянно пытались подлизаться к нему. Когда с какими-то отчётами приплывали демоны среднего и старшего круга — они просто отдавали пергамент на подпись и уходили с гордо поднятой головой. Эти же чудики всё время преследовали цель вывести падшего из себя.       Рутинная работа поплыла своим чередом. Кому-то не везло. Меч преспокойно лежал на столе у Фэша, и, если ему кто-то не угодил, он отсекал ему голову. Нормальная практика для таких дней. Особенно если принимает договоры не Нора, не её секретарь, не секретарь Сатаны, а Драгоций. Может, поэтому от него тут все шарахаются?       — Кыш отсюда! — небрежно обронил падший, сбросив очередной договор куда-то в коробку под столом. Скучная работа. Иногда он страдал, что Нора так к нему беспощадна. Если бы не гребанные подписи на этих бумажках — он бы вообще сюда не совался. И к своему кабинету близко бы никого не подпустил.       «Унижение какое-то!» — подумал он возмущённо.       Как-то сами собой мысли вдруг повернули в другое русло, возвращаясь в стерильно-белую палату, где под капельницами и приборами лежала Василиса. Интересно, как она? Пусть его не было всего пару часов, но за это время могло многое произойти.       Впрочем, отвлечься от работы не удалось. К концу приёма парень уже настолько разозлился, что даже за малейший вяк мог отрубить демону пару конечностей.       — Всё. Идите к чёрту! Я не собираюсь тут больше торчать! — сказал он возмущённо, а затем швырнул пером в какого-то несчастного парня с договором. — Пшли вон все! Кыш! Видеть вас больше не могу!       И это было чистой правдой. После таких приёмов вешаться хотелось.       Не дожидаясь, пока мысль о суициде доберётся до центра исполнения желаний в мозгу, Фэш даже не удосужился подняться на ноги. Исчез прямо из кресла, оказываясь в большой и мягкой постели. Эта комната находилась по соседству с его кабинетом. За это он её и любил.       Сознание отключилось. В кое-то веке ему захотелось просто выспаться.