Гори в аду.

«Выходи.» Вот так просто. Не просьба, не предложение, и даже через экран телефона сообщение сильно отдавало приказной интонацией, не заметить которую было бы сложно. Талия лишь вздохнула и закатила глаза. К самовлюбленным идиотам, в число которых Нико ди Анджело вошел с первых же минут знакомства, нужно относится с терпением и снисходительностью. Как раз так, как Талия не умела. Решив, что парень может и подождать, девушка неторопливо оделась, с садистским удовольствием растягивая время. Уже представляя, сколько нервов уйдет за пару часов наедине с Нико, она решила быть максимально спокойной, собранной, и, ни в коем случае, не вспоминать события той ночи. Это оказалось довольно-таки сложной задачей, если учесть, что буквально все напоминало о ней, и, чувствуя себя психически больной, Талия старательно отводила взгляд от множества предметов, находящихся в ее собственном доме.Телефон назойливо звенел, оповещая хозяйку о, по меньшей мере, девяти пришедших сообщениях.Не нужно было быть гением, чтобы догадаться, от кого они. И даже не обязательно было быть Грейс, чтобы с чистой совестью их проигнорировать.Прошло уже около получаса, а Талия и не думала выходить из дома. Перспектива провести целый вечер вместе со своим новым другом совсем не прельщала ее. Какое решение различных проблем на протяжении множества веков пользовалось бешеной популярностью у человечества? Игнорирование.Избегание. Когда нелестные выражения в сторону одной обнаглевшей девушки кончились, когда стрелки уже давно перевалили за 8 часов, когда Талия не ответила ни на одно сообщение, а свет в окнах ее дома все так же продолжал гореть, вот тогда ди Анджело и не выдержал. Вспыльчивый с рождения, он давно научился прятаться под маской холодного спокойствия и непробиваемого равнодушия. Лишь немногим удавалось вывести его из себя. Талия Грейс справилась на «Ура» при первой же встрече. Оглушительно хлопнув дверью своей машины, парень уверенным шагом перешел дорогу и вскоре стоял перед дверью девушки.Он яростно заколотил руками по опасно слабой с виду двери. Через несколько минут, как раз тогда, когда руки слегка заболели от череды сильных ударов, несчастная дверь распахнулась, и перед ним предстала донельзя рассержанная Грейс. Девушка уже открыла было рот, чтобы накричать на Нико, как ее наглым образом заткнули. Благо, не поцелуем, ибо какой-никакой, но инстинкт самосохранения у Нико все же оставался, да и целовать «Стерву-дуру» не возникало никакого желания. Убить, жестоко, и только ради того, чтобы убрать этот ее самодовольный взгляд — да. Здесь и сейчас, пожалуйста. Но никак не целовать. Не желая ничего слушать, парень просто перекинул девушку через плечо и захлопнул дверь ее дома. Непристойно выругавшись, да так, что даже Нико удивился, Талия провела ногтями по обтянутой рубашкой спине парня. Она продолжила бы бить и царапать его, если бы ей в голову не пришли так не вовремя возникшие ассоциации и воспоминания. Осознание было ежесекундным. Она царапала его спину в ту самую ночь. Оставалось лишь надеяться, что Нико не подумает о том же. Но Нико подумал. И потому рефлекторно повел свободным плечом, покрепче подхватывая дергающееся тело неугомонной Грейс. — Успокойся, истеричка. —  Грёбаный псих! Сейчас же поставь меня на место, ненормальный! Ты не имеешь никакого права! — Имею. Глаза Талии округлились еще больше. — С каких это пор? В ответ Нико поставил девушку на место. Оттянув ворот ее футболки, парень ткнул пальцем ей под правую ключицу, целясь прямо в небольшой алеющий синяк. Талия потратила около часа пытаясь избавиться или хотя бы скрыть поставленный Нико засос, но ничего не вышло. Девушка очень надеялась, что ди Анджело не вспомнит. Но он помнил. Помнил все произошедшее даже слишком хорошо, с какой-то болезненной ясностью.  — С тех пор, — закатила глаза Нико, мрачно усмехаясь и не убирая палец, — как мы друзья. — Почему бы тебе не пойти в задницу? — Потому что я уже в ней. С этими словами Нико отвернулся и пошел вперед, не проверяя, идет ли за ним Талия. Девушка уже хотела послать все к черту и вернуться домой, но так некстати проснулось любопытство. — И почему же? Бежать за парнем было бы не в духе Грейс, так что сложив руки на груди, она, оставаясь на месте, бросила вопрос ему в спину. По-прежнему не оборачиваясь, но остановившись, Нико нахмурился. — С чего вдруг мне рассказывать? — Потому что мы друзья.- Улыбка Талии получилось совсем не такой мрачной, как она планировала. Было заметно, что девушку забавляет сложившаяся ситуация.— Слушай, я не стану докапываться. Мне просто любопытно. По правде говоря, я почти ничего о тебе не знаю. То есть вообще ничего. Если только в физическом плане. На последних словах Талия усмехнулась. — Зачем это тебе, Грейс? — Я должна знать хоть что-то о человеке, с которым переспала. — То, что ты меня не знаешь, совсем не смутило тебя в ту ночь. Они оба поняли, что Нико только что назвал девушку шлюхой. Но Талию Грейс никогда не заботило мнение окружающих. Так что на фактическое оскорбление она лишь усмехнулась. — И сейчас не смущает, друг мой. Повторюсь, это всего лишь любопытство. Или чтобы рассказывать о себе хоть что-то тебе обязательно сначала напиться, а потом прийти ко мне под утро? Талия по-прежнему не двигалась с места. Нико по-прежнему не оборачивался. Оба понимали, что за игру они ведут. Обоим она нравилась. Проверка границ самообладания и, что самое важное, глупой гордости и непреклонности. Оба не собирались сдаваться. — Просто сядь в машину. — И не подумаю. — Сядь. В гребаную. Машину. — Нико начинал раздражаться. — Не-а. — Зато Талия была непробиваема. — Сядь. — Отвали. — Грейс, блять! — Рыкнул парень. — Ладно, только заткнись.- Закатила она глаза, чересчур драматично вздохнув. В полной тишине Талия прошла мимо Нико и бесцеремонно уселась в его машину. Парень, начинавший постепенно привыкать к выходкам нового другав своей излюбленной привычке закатил глаза.Не подозревая, что в точности повторил реакцию Талии. Было тихо. Даже слишком. Оба молчали, понятия не имея с чего начать разговор. Талия незаметно вздохнула, устало откидываясь на сидении. Отвернулась к окну и задумалась о чем-то своем. Нико украдкой бросил на нее взгляд, который, против воли, опускался все ниже. Остановился он на небольшой ямке между ключицами, метнувшись к злополучному пятнышку справа. О, он помнил как оставил его. Помнил и непонятно почему не мог забыть. Отчетливо помнил ее тело. Горячее, тугое, податливое. И все для него. Даже слишком для него. Он бы не сказал, что это был лучший секс в его жизни. Просто он был каким-то другим. Он отличался от всего того, что было до. И Нико знал почему. Все было настолько явно, что даже неинтересно. Дело было в самой Грейс. А точнее, в этом непередаваемом ощущении власти и доминирования, которое он испытывал. Вот она, такая дерзкая и колючая, огрызается на него, угрожает. А потом стонет под ним, царапая плечи и умоляя не останавливаться. Она была первой, кто так открыто недолюбливал его, первой, кто не захотел прыгнуть ему в постель через три минуты после знакомства. Но и она не устояла. Сладкое чувство собственного превосходства горчило разочарованием. Ему казалось, что Грейс не такая. Но ведь ничего не изменилось. Она по-прежнему огрызается. Спорит. Выводит из себя. Раздражает. Да так, что иногда хочется выбить из нее гребаное упрямство. Но ее стоны. Они не смолкали в голове Ди Анджело уже который день. И легкий аромат ее цитрусовых духов, теперь наполнивший салон его Ауди. — Куда мы едем? — Нет никаких «мы», Грейс.- Не сумев скрыть раздражение прорычал Нико. Очень неправильная формулировка в очень неправильное время. — Ладно, — Грейс удивленно изогнула бровь, слегка прищурившись. Херово, ди Анджело. Где твой знаменитый самоконтроль? Нет? Ищи, блять. — В кино, Грейс. В кино. — Очень информативно, — фыркнула Грейс. Он мог бы пить сарказм, который она источала, настолько он был явным. И в агонии подыхать после первого же глотка, настолько он был ядовитым. Нико знал лишь одного человека, способного говорить так. Он ненавидел каждое его слово, каждый жест. И ежедневно видел его в зеркале. Ненавидел, но кропотливо формировал. Лепил из маленького наивного мальчика. Талия откровенно рассматривала парня, гадая, что происходит. Почему он так раздражен. Даже зол. И почему он вдруг выглядит таким уставшим. Измученным. Словно не спал несколько лет. Черная футболка, черные джинсы. Кажется, она знает его любимый цвет. Слегка отросшие волосы в беспорядке, который так зубодробительно идеально подходит ему.Он нервно взъерошил их, на секунду до боли сжав в пальцах. Талия не понимала, что с ним. Впрочем, ее не особо это волновало. Однажды переспав с ним, она вовсе не была обязана заботиться и волноваться. Секс без обязательств- любимое сочетание слов Грейс. Интересно, что он о себе возомнил? Ей захотелось Нико, она получила Нико. Догадывается ли парень, что она просто использовала его? Вряд ли. С таким самомнением он даже на секунду не способен допустить такую возможность. Думает, что она, Талия, поддалась его обаянию. Гребанный самоуверенный кретин с хроническим комплексом Бога секса. — Ди Анджело, твою мать, прекрати строить из себя обиженного и объясни, в чем твоя проблема.- Талия всегда была прямолинейной. Иногда чересчур. — Просто помолчи, ладно? Он был рассержен. А во взгляде- усталость и разочарование. Она не понимала. Его настроение менялось с неуловимой скоростью. В нервных жестах сквозило раздражение. Оба рассержены. Нико из-за «обыкновенности» Талии. Талия из-за переменчивости Нико. Оба постепенно закипали. Оба начинали думать, что… — Остановись. — Выдохнула девушка. Нико молча припарковался у обочины. — Разберись в себе для начала.- Бросила она. И вышла. …стать друзьями было плохой идеей. Вместе с ней из салона исчез и запах цитруса. Стало прохладнее. Это, конечно, из-за того, что она открыла дверь. Настроение упало, хотя, казалось, ниже уже просто было некуда. Это, конечно, из-за ее капризов. Захотелось ее вернуть. Конечно, только ради того чтобы наорать. И только. — Черт с ней. — Пробормотал Нико, рванув с места. У него могут быть и гораздо более интересные планы на остаток вечера, чем поход в кино с этой… Грейс. Вечер без ее колкостей и сарказма. Без ее запаха и тепла. Без тонких рук, зарывающихся в чернильные волосы. Без небесно голубых глаз, которые синели, когда она злилась. Без этих невозможно выбешивающих ключиц. Без краснеющего синяка над правой. Синяка, который оставил он. На ее теле. — Сука! — Зарычал он, со всех силой долбанув рукой по рулю. Как она бесит. Нико резко развернулся в сторону её дома.