Supernatural Halloween

      Мой день не задался с самого утра. Проснулась я от противного стука капель о натяжной потолок. Прекрасно! Сосед опять устроил мне наводнение. Как будто за окном дождя мало! Я проснулась как раз вовремя, чтобы подставить тазик под люстру — именно там вода нашла выход и полилась наружу. Happy Halloween, блять!       Кое-как пригладив торчащие во все стороны волосы, я сунула ноги в тапки и поплелась наверх, разбираться. Дверь открыли не сразу. Сосед, как всегда, был в дрова.       — Слушай, Склифосовский, ты заебал меня, — без предисловий начала я, решительно отодвигая некрепко стоящего на ногах соседа и устремляясь в квартиру. — На этот раз точно в суд подам! Чего ты тут наделал опять, мудила?       Обозначенный мной «мудила» что-то невразумительно мычал, а я уже сама увидела весь масштаб катастрофы. Сосед жил не один, а с дочерью, которая ходила ежедневно навещать папеньку и следить, чтобы этот алкаш не пропил хату, а благополучно потом оставил её в наследство. В этот день дочурка тоже заходила и поставила стирать папочкины вещи. Загрузила, значит, стиралку и ушла. По каким-то своим делам, вестимо. Стиральная машина стояла на кухне, и, как у всех истинно русских людей, шланг для слива воды на ней был сделан на века: примотан скотчем. Естественно, вся эта конструкция в какой-то момент предсказуемо не выдержала и в один слив превратила квартиру в лебединое озеро.       — Блядь! Дебил! Ты машинку хоть бы выключил! Она же опять сейчас сливать начнет! — почти на ультразвуке выдала я, безжалостно выдергивая агрегат из розетки. Повернувшись, я обнаружила картину маслом: сосед сидел на полу, в луже грязной, мыльной воды, ловил её совком и сливал в ведро, стоящее рядом. — Да, бля… Ребенок в мужике бессмертен.       Хлюпая водой в насквозь промокших тапочках, я побрела обратно в квартиру. Сделать со всем этим я уже ничего не могла, кроме того, что менять тазик под люстрой и ждать, когда перестанет течь.       Хотя все же оставалось только одно, что я могла бы сделать — снять люстру. Так я сберегу её от порчи и облегчу воде путь наружу. Сказано — сделано. Для лучшей видимости в пасмурный день включила свет, засучив рукава, довольно успешно вскарабкалась по стремянке к потолку и открутила удерживающие люстру болты. Теперь надо было отсоединить и заизолировать провода. Да как нефиг делать!       Достала плоскогубцы из кармана и зажала провода. В самую последнюю секунду где-то на краю сознания появилась мысль: а как насчет того, чтобы выключить свет?       Боли не было, я ощутила только, как лечу через комнату и ударяюсь о стену. Потом наступила тьма.

***

      Кто это, интересно, включил музыку, думала я, морщась от головной боли. Неужели я вчера так перебрала, что заснула в баре у байкеров? Ни черта не помню…       Я осторожно приоткрыла один глаз, чтобы оценить обстановку, но сразу же подскочила и больно ударилась головой. Да что за черт?! Я в машине, одна, за окном какая-то незнакомая лесистая местность, магнитола орет на всю катушку. На горизонте вяло занимался рассвет. Я сглотнула отсутствующую слюну, потирая ушибленный лоб. Под соседним пассажирским сидением валялась бутылка из-под виски. Значит, правда вчера пила. Это объясняет сушняк, но не объясняет, чья это машина и где я, блять!       Наклонившись в поисках воды, я нетерпеливо пошарила под сидением. Чего?! Пистолет?! Это что за вашу мамашу, как говорил Дэдпул? С каждой секундой мне происходящее нравилось все меньше и меньше.       Я посмотрела в зеркало. Ну, тут все по-прежнему: короткие черные волосы торчат куда хотят, потому что, видите ли, волнистым волосам противопоказана короткая стрижка, нос с горбинкой от давнего попадания по лицу баскетбольным мячом, три родинки как парад планет на первом подбородке. Одним словом — Я! Остальной осмотр тоже не принес ничего нового. Окей, тогда подвергнем изучению окружающую среду, решила я и полезла в бардачок. На свет мной была извлечена коробка с кредитками на разные имена, три фонаря и запасной аккумулятор, автомобильный зарядник, три разных телефона и водительские права на имя Валери Елены Рэйс двадцати пяти лет от роду.       И тут я затупила. А какого черта тут все на английском? А самое главное, как я это все понимаю? Я же знаю на английском только две фразы «Май инглиш из бед. Из бед и огорчений» и «Я очень голодная. Дайте мне еды, пожалуйста!». Справедливости ради могу заметить, что последнюю фразу я выучила на семи языках и не собиралась останавливаться. Нужная очень фраза, знаете ли.       Но сейчас мой словарный запас был явно куда шире. Потому что я еще и думала на английском. Это было установлено опытным путем.       — Вот срань Господня! — вырвалось у меня. — Фантастика! Говорю я тоже на английском!       Теперь мне оставалось только вдуплить во все остальное, и нет проблем. Вытащив ключи из замка и выключив, наконец, орущую музыку, я вывалилась из машины на свет Божий. Мой путь лежал в багажник. Сунув ключ в замок, я коротко выдохнула, как перед принятием крепкого алкоголя, и открыла багажник. Еба-а-а-а-а… Не то чтобы я была семи пядей во лбу, но на показатели IQ не жаловалась. Багажник был забит оружием и ПРОЧЕЙ ДРЕБЕДЕНЬЮ ОХОТНИКОВ, КАК У ВИНЧЕСТЕРОВ! Я прямо-таки пустилась в пляс в обнимку с винтовкой, целуя её в лазерный прицел. Я знала! Я ЗНАЛА!!! Ну, должно же мне было хоть раз повезти!       Настало время лирического отступления. Многим, наверное, интересно, почему я не испугалась и не особенно-то и занервничала, ведь не каждый же день просыпаешься в столь странных обстоятельствах. Те, кто меня знает, не дадут соврать: я большое эмоциональное бревно, товарищи, вот и весь секрет. То есть в стрессовых ситуациях я, как правило, наоборот начинаю мыслить разумно, рационально и трезво, максимум, что я могу выразить — это азарт и энтузиазм. Так что, если я боюсь или нервничаю, то ситуация рядовая и ничем не примечательная. Вот такая я неадекваша. Но вернемся к слоновьему балету в моем исполнении.       Станцевав с арсеналом танго, гопак и мазурку я, наконец, выдохлась и немного успокоилась. Теперь нужно было сообразить, что мне делать дальше. На заднем сидении машины (Ford Mustang 1969 года, услужливо подсказала мне память) мной был замечен ноутбук. Последними просмотренными страницами в браузере оказались сводки о пропаже людей. Неожиданным и полезным оказалось то, что в этой реальности у меня наличествовали некоторые способности (включая свободное владение английским, как родным), которые охотно подчинялись и моему «нездешнему» сознанию. Одной из таких способностей было ориентирование на местности. Прекрасный навык, скажу я вам, потому что в обычной жизни я страдаю беспросветным топографическим кретинизмом. Сверившись с навигатором в одном из телефонов, я убедилась, что в получасе езды от места этих событий из истории браузера.       ВЫ ПОНИМАЕТЕ ДА??? Я ОХОТИЛАСЬ! Ю-ху!       Руки тряслись от предвкушения, а с лица не сходила довольная ухмылка, когда я завела мотор и включила магнитолу.       — Ну, что, — сказала я своему отражению в зеркале. — Поехали! «I feel it deep within. Itʼs just beneath the skin. I must confess that I feel like a monster. I hate what Iʼve become. The nightmareʼs just begun. I must confess that I feel like a monster. I, I feel like a monster. I, I feel like a monster».*

* * *

      — Итак, офицер Джеймс, сколько человек числятся пропавшими на данный момент, — уточнила я, убирая фальшивый жетон агента ФБР.       Офицер, совсем еще молодой, недавний выпускник академии, судя по всему, смотрел на меня, как на божество и попеременно то краснел, то бледнел.       — Уже шестеро, агент Коллинз, — едва дыша, проговорил Джеймс.       — Я хочу поговорить с их родными, — решила я. — Будьте добры, напишите мне их координаты.       — Да-да, конечно, — паренек тут же засуетился, распечатывая адреса.       — С кем можно поговорить о пропаже людей? — услышала я позади и обернулась.       Черт меня дери! Винчестеры подоспели! НАСТОЯЩИЕ, МАТЬ ЕГО, ВИНЧЕСТЕРЫ! ОЧЕШУЕТЬ НЕ ВСТАТЬ!       Дежурный офицер, очевидно, как раз сказал им обо мне, потому что братья синхронно повернулись в мою сторону. Я учтиво кивнула и повернулась к офицеру Джеймсу.       — Коллеги подоспели, — улыбнулась я, забирая из рук обалдевшего парня необходимую мне бумагу. — Иногда так бывает, что на место прибывают сразу несколько человек, оказавшихся поблизости.       — Добрый день! — услышала я и повернулась на голос. — Я специальный агент Холт, это мой напарник, агент Уилсон.       — Агент Коллинз, — представилась я, протягивая руку для рукопожатия сначала Дину, потом Сэму. — Предпочтете ознакомиться с делом самостоятельно или мне ввести вас в курс? Ой!       При этом я, как бы невзначай уронила на пол ключи от машины, доставая их из кармана. Сэм среагировал быстрее, и спустя несколько секунд уже протягивал мне связку, держа её за брелок в виде пентаграммы. Это не ускользнуло и от внимания Дина.       — Я думаю, что мы вполне можем все обсудить между собой, не отвлекая более офицеров от службы. — Сэм улыбнулся нервно дрожащему Джеймсу.       — Всего доброго, офицер, — попрощалась я и устремилась к выходу вслед за братьями. — Здесь недалеко есть кафе, а я еще не успела позавтракать. Предлагаю обсудить все там.

* * *

      — Сэм и Дин Винчестеры, легенда среди охотников, — разглядывая братьев, протянула я. — Меня зовут Валери Рэйс, как вы уже поняли, я тоже охотница. Наслышана о вашем отношении к совместной охоте, но сразу хочу предупредить: я уезжать не собираюсь. Поэтому или присоединяйтесь, или отваливайте. Хотя, если честно, то от помощи я бы не отказалась, потому что, судя по масштабам, тварь вряд ли действует в одиночку.       — А ты, я смотрю, привыкла брать быка за рога, — неодобрительно прищурился Дин. Подошла официантка и на некоторое время повисла пауза.       — Я же охочусь, а не фенечки плету, — фыркнула я, когда мы вновь остались одни. — Мягкость и медлительность — для охотника верная смерть. Ты меня что, экзаменуешь, Дин? А если не пройду тест, что ты сделаешь? Завяжешь мне красивый бантик на голове, угостишь сладкой ватой и на коленях покачаешь?       Дин поперхнулся от неожиданности кофе, а Сэм прыснул в кулак.       — Да ты… Ты же девушка!       Я непроизвольно сморщилась. Ну что за сексизм?!       — Вот беда! Что мне теперь делать-то? Цветочки сажать? Супчики варить? Если ты сейчас скажешь «да», то клянусь, я сделаю лазанью и собственноручно надену тебе её на голову!       Сэм смеялся уже открыто, не сдерживаясь, переводя взгляд с обалдевшего лица брата на мое сердитое лицо и обратно.       — Мы будем в остроумии соревноваться или дело делать? — недовольно сказала я, пододвигая к себе вишневый пирог и большой бокал латте. — Нечисть с нами китайские чайные церемонии разводить не будет. За две недели шесть человек пропало, а Дина Винчестера волнует наличие у меня сисек! Не знала, что они влияют на способность охотиться. В общем, вот адреса, я возьму первые два, а вы разделите остальные.       Я переписала адреса в свой ежедневник, быстро допила латте и положила на стол деньги.       — Можешь взять мой пирог, — бросила я Дину. — Увидимся, Сэм!       Я удалилась, кипя от негодования. Всю дорогу до дома первой жертвы я материла старшего из братьев как умела. Надеюсь, что у него горели уши. Это ж надо придумать! Я понимаю, с Джо у них не сложилось, но где Джо и где я! Джо была худенькой хрупкой девушкой, а я разве что подковы еще гнуть не научилась. Но если совсем припрет, то я теми же сиськами могу насмерть задавить. Девушка я! Пфф… Тоже мне аргумент!

* * *

      Я сидела в номере мотеля и задумчиво ковырялась в коробке с китайской лапшой. Было время обеда. Передо мной на столе лежала карта и калька, на которой были отмечены места предполагаемого исчезновения жертв.       — Итак, участок примерно в пять миль… — бормотала я, вперившись невидящим взглядом в карту. Мысли в голове сменяли одна другую, как слайды, подыскивая сходство. — Что было общего у жертв?       Вопрос повис в воздухе, почти ощутимо тяжело.       — Ничего, — ответил Сэм, не отрываясь от ноутбука. — Все они были разного пола, возраста и социального статуса. Никаких мест столкновения: спортзалов, кафе, клубов по интересам. Сходство только в том, что они пропали.       Я снова погрузилась в себя, механически пережевывая пищу. Что-то было в этом неуловимо знакомое, но я никак не могла ухватиться за эту тонкую ниточку мысли. Я еще раз посмотрела на карту, будто бы она могла мне дать ответ.       — Сэм, что за строения в обозначенном периметре? — спросила я, надеясь на хоть какую-нибудь светлую идею.       — Почти ничего. Пара ферм и заброшенная книжная фабрика.       Если бы мы были героями мультиков, то у меня над головой загорелась бы лампочка! Наконец-то! Вот она эта ниточка!       — Сэм! Развалины! Большие развалины! — завопила я, вскакивая со стула и роняя пустую коробочку из-под лапши. Кстати, тот факт, что она оказалась пустой, отозвался в моем мозгу мимолетным удивлением. Я так задумалась, что даже не заметила, как все съела.       — Джинн! Валери, ты гений! — Сэм хлопнул себя по лбу. — Джинны ведь живут в развалинах! Мы как-то раз уже встречались с одним, он чуть не убил Дина. Все потому что он не послушал меня и пошел в логово в одиночку.       — Шесть человек за две недели. Их там, по меньшей мере, двое, или это очень прожорливый джинн, — заметила я. — Звони Дину, пусть возвращается. Надеюсь, на этот раз у него хватит ума не соваться туда одному?       Сэм хмыкнул и взял телефон. Я отошла к кровати, на которой был разложен мой арсенал, вытащила большой серебряный клинок и еще один поменьше, на всякий случай. Услышав обрывок разговора братьев краем уха, я узнала, что Дин скоро приедет и привезет кровь ягненка.       Слава Богу, хоть в этот раз не натворит глупостей. Мда, не очень-то удобно бороться с тварью, к которой надо подойти на расстояние вытянутой руки, а то и ближе.

* * *

      Дин вернулся, когда за окном уже начали сгущаться ранние осенние сумерки.       — Черт, вот всегда так! — пробурчала я, шнуруя высокие берцы. — Идти в логово к опасным монстрам под покровом ночи! Да еще и в Хэллоуин! Очень символично.       Дин, ехидно ухмыляясь, предложил:       — Ты можешь остаться здесь.       — Ага, и приготовить тебе завтрак? — ласково осведомилась я. — Может, еще минетик праздничный?       Ухмылка сползла с лица Дина, а уши покраснели. Видимо, он еще не встречал девушек, которые язвят больше, чем он, и не слишком стесняются в выражениях.       — Я это говорю к тому, что эти монстры и днем-то опасны, а уж про ночь и говорить нечего. Любая нечисть в ночи — первоклассный охотник, а мы к ним практически на серебряном блюде с яблоком во рту.       Я взяла свою бутылочку с кровью ягненка и вышла из номера. Винчестеры о чем-то спорили за дверью, не хотелось слушать. Хотелось покончить с этим. Возможно, мы успеем спасти кого-то из жертв.       Наконец, братья вышли из номера и сели в машину. Дин моргнул фарами, и я послушно поехала следом за ним. Сейчас не та ситуация, чтобы спорить или показывать характер, на кону жизни людей.       У входа на фабрику короткий и четкий инструктаж от Дина: не разбегаемся, не лезем на рожон и не геройствуем. Внутри мы разошлись в разные стороны сразу же. Мне достался центральный коридор. Было тихо и слышно каждый шорох, это сильно отвлекало. Напряжение нарастало с каждым шагом.       Я настолько обратилась в слух, что моментально уловила звуки борьбы. И бросилась на шум, ведь, возможно, кому-то была нужна помощь. Я прибежала, когда все уже было кончено: девушка-джинн лежала, глядя остекленевшим взглядом в потолок, в груди зияла смертельная рана. Дин поливал свой серебряный нож новой порцией крови ягненка. Увидев меня, он ничего не сказал, лицо его было серьезным и сосредоточенным. Мы одновременно услышали возню где-то неподалеку. Короткий кивок — и я следую за Дином на источник шума. Он заглянул за угол и тут же снова выпрямился, прижавшись спиной к стене. Сделав мне пару знаков рукой, он поудобнее перехватил клинок, а я, осторожно ступая, отправилась искать обходной путь.       Очевидно, я была права, и джиннов оказалось двое. Мне предстояло зайти с другой стороны, чтобы окружить чудовище. Я довольно быстро нашла противоположный вход в в помещение, бывшее когда-то печатным цехом.       Мерзкий синеглазка напал на Сэма. Эта татуированная образина привязывала бесчувственное тело младшего Винчестера к одному из крюков. Рядом болтались прежние пленники кровожадной твари, все разной степени разложения. Среди них я заметила две последние пропавшие жертвы. Они могут еще оказаться живыми. Быстро прикинув все варианты, я разулась. Возможно, тихо подкрасться к джинну — единственный способ застать его врасплох и убить.       Я видела, как из своего укрытия появился Дин. Джинн был увлечен Сэмом, предвкушая, видимо, плотный ужин, и не сразу заметил охотника. Я поборола желание броситься на помощь Дину, подумав, что это будет совсем неразумно, потому что в таком случае пропадем мы оба.       Джинн был силен, сильнее человека. Выйти против него врукопашную — означало заведомый проигрыш. Руку джинна окутало синее сияние, и он коснулся ей головы Дина. Короткая борьба, и старший из Винчестеров оказался без сознания. Тварь довольно заурчала. Оно и понятно, такой улов и сам пришел. Как я и предсказывала. Пока джинн занимался Дином, устраивая его на соседнем с Сэмом крюке, скинув оттуда мумифицированное тело какого-то бедняги, я потихоньку сокращала дистанцию.       Разуться было поистине отличной идеей, потому что я без помех добралась до потерявшего всякую бдительность монстра и всадила в его спину серебряный нож. Тварь взвыла, выронила из рук бесчувственное тело Дина и тот кулем рухнул на бетонный пол. Джинн резко обернулся и схватил меня за горло. Руки у него были, словно железные клещи. Свободную руку, как и в случае с Дином, окутало синее сияние, и он коснулся моей головы.       Мне показалось, что мои мозги положили в ледяную воду, я зажмурилась и ждала, что вот-вот потеряю сознание, но этого не произошло. Когда я открыла глаза, то увидела обескураженное лицо джинна.       — Что? Не получается? — неожиданно поняла я. — Разрыв шаблона? Тебе ведь некуда меня отправить, правда, тупая ты тварь? Я УЖЕ в своем идеальном мире!       Пока я глумилась над удивлением джинна, мне удалось достать маленький серебряный ножичек из носка, мысленно нахваливая свою трусость, вынуждающую быть такой запасливой. Насколько хватило силы, я всадила его в грудь монстра. А силы (или дури со страху) оказалось много — ножичек вошел по самую рукоятку.       В одном я просчиталась — тварь меня так и не отпустила, наоборот, прижала к себе в предсмертных судорогах, как плюшевого медвежонка. Я, отчаянно матерясь, попыталась вырваться, но джинн отступил назад и со всего маху врезался спиной в электрощиток.       Мне показалось, что все мои кости ломали одновременно. Боль была сразу и оглушающая, и ослепляющая. Последнее, что я запомнила, это бегущий ко мне Дин Винчестер.       А потом наступила тьма…

* * *

      — Она уже должна была прийти в себя, доктор! — услышала я мамин голос, как сквозь вату.       — Возможно, удар был сильнее, чем мы думали, — незнакомый мужской голос звучал успокаивающе. — Её состояние стабильно, мозговая деятельность в норме. Подождите, она скоро очнется.       Я медленно открыла глаза. На веки как будто гири подвесили. Обычная палата на четыре койки, три из которых, к счастью, пустовали, немного ободранные стены, мигающая лампочка на потолке. Дома. В России. Мат в голове не ограничивается одним только «Fuck!» и почему-то это несказанно радует.       — Привет, мам, — проскрипела я, и мама обернулась. — Что тут происходит?       — А сама-то как думаешь? — мама села на край кровати.       — Ну, я помню, что я люстру снимала. А потом темнота, — покривила я душой.       — От сильного удара тебя спасло то, что у плоскогубцев ручки пластиком обмотаны, дурилка, — сказала мама, хмуря брови. — Зато об стену тебя приложило от души. Сотрясение.       — Да ладно, жива же, — беспечно откликнулась я и закрыла глаза.       Значит, мне все это привиделось?       Нет! Я буду всегда верить, что это на самом деле случилось! И когда я буду старой бабкой-брюзгой, когда мне по статусу будет положено сидеть у подъезда и называть молодежь наркоманами и проститутками, когда у меня появится возможность толкать лекции под названием «А вот в наше время!», я сяду и напишу свои мемуары. И целую главу в них посвящу тому, как я заставила краснеть Дина Винчестера!