Тур "Humanoid City" или Болезнь Тома

Молодой парень... хотя, парнем его трудно назвать. В душе ребёнок, независимый от жизни, делающий что душе угодно, эта Дива, как любили называть его остальные участники группы, и есть младший из близнецов - Билл Каулитц. Брюнет сидел на одной из кроватей тур-баса, держа обеими руками кружку с ещё горячим кофе. За окном было ещё раннее утро, но младший никогда не мог спать во время переезда из города в город и из страны в страну. Постоянный гул машин мешал парню спать до обеда, как он любил делать это дома. Наверное, это была единственная часть тура, которую он не любил. Поэтому сейчас он, сонный и уставший, сидел на кровати в позе лотоса, потягивая утренний напиток из чашки и устремив свой взгляд в окно. За сонным брюнетом наблюдала пара карих глаз. Парень, занимавший кровать напротив, не мог точно сказать, что заставило его проснуться. Первые слабые лучи солнца играли на золотистой коже, так и норовя пробежаться по лицу, но терпели поражение. Смотря на идентичного, но такого непохожего парня, Том лениво гонял в голове мысли о туре и усталости брата. Сейчас, пока его никто не видит, Билл как никогда был похож на самого себя. И именно такой, спокойный, задумчивый, без грамма косметики и неестественных ухмылок, он вызывал в груди наблюдающего за ним брата невероятное чувство нежности. Автобус тряхнуло на кочке и Том тихо вздохнул, выныривая из марева своих мыслей. Брюнет обернулся на тихий, но в такой тишине всё равно слышный вздох. Едва разглядев близнеца в ещё тёмном автобусе, губы младшего тронула лёгкая улыбка. - Не спишь?- слегка хриплым, из-за приличного количества выкуренных сигарет, голосом спросил брюнет. Он знал, что ему нельзя было курить весь тур и за неделю до него, но он не воздержался. Он знает, что за это ему может влететь от Йоста или придется послушать лекцию от "праведного" брата, но не смог с собой совладать и можно сказать сорвался. Услышав голос брата, Том нахмурился. Курил. Личный крест обоих. Фетиш, стоящий в списке сразу после работы. Ни запреты, ни угрозы, ни возможное ухудшение здоровья - не спасало ничего. Решив не начинать утро с очередной ссоры, Том потянулся и улыбнулся одной из самых мягких улыбок. - Нет, только проснулся, но, чувствую, еще поспать не получится. А ты опять спал пару часов? Слабая улыбка на лице брюнета лишь подтвердила подозрение. - Иди сюда, я уверен, что ты просто жаждешь поделиться со мной кофе. Брюнет лишь усмехнулся на такую реплику близнеца и поднялся со своего подобия кровати. Пересев к близнецу в точно такую же позу, как сидел несколько секунд назад - в позу лотоса - он протянул старшему кружку. - Всё равно это третья. Я больше не смогу, иначе помру от переизбытка кофеина в крови... Ну или куда он там поступает... Короче, неважно. Подобрав под себя ноги и облокотившись о стенку, Том забрал чашку, делая первый глоток. - Почти остыл,- слегка скривив губы, констатировал он. - Но пить ещё можно. И если в тебя не лезет кофе, то это не третья, а минимум шестая. Так что не рассказывай сказки, - продолжая бубнить он сделал еще пару глотков. - Сколько нам ехать осталось? А то надо парней поднять, пока от вечного лежания мышцы не атрофировались... Поток текста был прерван взглядом младшего. Таким обычно смотрят милых домашних животных, умиляясь, что они сами едят и пьют. - Ехать ещё долго, пусть спят. Тем более ещё довольно рано. А насчёт кофе... Я не считаю. Но зато ты знаешь, что через каждые 33 минуты 54 секунды у нас на пути есть хотя бы один светофор, а каждые 10 минут 37 секунд есть хотя бы одна кочка, а максимум за 5 минут 2 секунды на небе исчезает хотя бы одна звезда, - начал тараторить младший смотря то на брата, то в окно. - А ещё хотя бы три раза за ночь Георг стонет что-то неопределённое и довольно громко, а Густав не только храпит, но и разговаривает во сне, ну или просто издаёт какие-то звуки... - Знаешь, - улыбаясь прервал его Том. - Я иногда боюсь тебя. В твоей голове целый склад информации, при том, что используешь ты это лишь в угоду себе. Говоря все это, Том тоже смотрел в окно, мысленно добавляя, что помимо личной выгоды, его братец так же ловко манипулирует всеми ради группы. - Но больше всего меня поражает твоя физическая неспособность использовать знания. Ты можешь сказать через сколько заправка, вспомнить стоимость любой вещи или колы в придорожном магазине, но решить пару уравнений или найти все минусы нашего договора со студией не способен. Если бы не был твоим братом, точно решил бы, что ты чокнутый. Хотя я, наверное, не возьмусь утверждать обратное. Смотря на реакцию брата, он притянул его к себе, давая возможность вытянуть ноги. - А вот это обидно. Чокнутым меня ещё не называли. Идиотом, дураком, даже гомосексуалистом в грубой форме, но не чокнутым. И вообще, Дива опечалена. А если быть точнее, то я спать хочу. Очень,- последние слова младший произнёс как-то обречённо смотря брату в глаза. - А ехать ещё 6 часов 43 минуты и 45... Нет... 42 секунды. Не давая ему отстраниться, Том ещё крепче обнял его. - Не обижайся, ты как никто знаешь, что нормальных людей нет. Да и сама нормальность относительна. Вспомни всех этих фанаток, соседей, одноклассников. Все они больные. Просто у каждого своя болезнь. У меня вот болезнь имеет ужасный характер, привычку не спать и пахнет ванильным шампунем. Где только откопал? Зарывшись носом в волосы у виска, Том глубоко вздохнул и улыбнулся. Этот факт мало кто знал, но оба близнеца просто обожали запах ванили. Правда Том так и не решился пользоваться чем-то со столь женскими нотами. Всё же образ развязного мачо въелся в подкорку и теперь, будто прилипшая к нему маска, диктовал условия. - Кстати, если вставать рано еще, предлагаю просто поваляться. Про себя Том конечно же думал о том, что рядом с ним Билл скорее всего уснет, а без хотя бы пары часов сна, его организм навряд ли выдержит. - Твоя "болезнь", между прочим, самая красивая и приставучая, и даже не думай возражать. Да и появилась "она" через десять минут твоего существования. Заметь, я сказал существования, а не жизни, - довольно фыркнув, произнёс младший. - Хорошо, я полежу с тобой, но при одном условии. Будешь исполнять роль плюшевого медведя, - усмехнулся брюнет и обнял близнеца поперёк талии, предварительно перевернувшись на один бок. Рассмеявшись над сарказмом младшего, Том позволил ему устроиться на себе и прикрыл глаза. Часа три до подъема парней у них есть. В голове мысли устроили безумные пляски. Опять всё по новой. Города, которые не запоминаешь. Лица, сливающиеся в единый трудно различимый поток слез и горящих глаз. Перекошенные рты, орущие что-то. Если бы Тома сейчас спросили чего он хочет, он бы с точностью мог сказать, что тишины. Но Билл был зависим от сцены. Фанаты, концерты, все это было его личным наркотиком. А ради него Том мог вытереть все что угодно. Правда, иногда, смотря, как братец изображает из себя манерную фифу, ему от всей души хотелось выбить всю эту дурь. Это был один из самых страшных секретов Тома. Страх, что однажды ревность возьмет верх над мозгами и он просто разнесет половину очередного клуба, вместе с толпой похотливых уродов и одним придурком, умело играющим на его ревности. За этими мыслями старший уснул, сильнее прижимая тонкое тело, обвившее его на манер удава. Младший лежал головой на плече близнеца, выводя непонятные узоры на его груди с помощью длинного ноготка с привычным чёрно - белым французским маникюром. Мыслей не было вовсе, в голове "разгуливал ветер". Тур-бас вновь погрузился в тишину. Где-то в правой стороне тур-баса храпел и плямкал Густав, в другом углу вновь простонал Георг, а над ухом тихонько сопел старший брат. Усталость брала верх, Каулитц уже откровенно зевал и, поудобнее устроив голову на плече близнеца, прикрыл глаза. Через несколько минут дыхание "Дивы" выровнялось, а ресницы перестали подрагивать, парень наконец смог уснуть, обнимая брата. Том проснулся от шума. Судя по крику, Георг опять уронил что-то себе на ноги. Попытавшись спросонья понять что-то кроме мата, Том потерпел поражение. Надо было подниматься, пока эти двое не достали друг друга и не приперлись их будить. Осторожно вылезти из под спящего Билла задача очень не простая. Через минут десять акробатических упражнений, Том наконец-то справился с задачей. Пройдя до уголка, носящего гордое название "кухня", он застал ржущего Густа и держащегося за левую ногу Георга. Удивительная особенность гитариста ронять все себе на ноги уже давно стала притчей на всех языках. Поржав над неудачливым другом и поприветствовав Густа, он налил себе чашку горячего кофе и присоединился к обсуждению тура. День полностью вошёл в силу и, судя по времени и подсчету Билла, до новой волны безумия оставалось пару часов. Младший проснулся уже через пятнадцать минут сна без брата. Не почувствовав рядом нужного источника тепла, Каулитц открыл глаза и возмущённо фыркнул. Вставая с места, именуемого кроватью, брюнет сонно потянулся и блаженно прикрыл глаза от хрустящих косточек в некоторых местах собственного тела. Выпрямившись, парень направился в место, которое должно было исполнять функции ванной комнаты. Шлёпая босыми ногами по полу, так как было лень зашнуровывать слишком сложные ботинки или искать какие-нибудь тапочки, парень очень желал не попасться на глаза старшему брату, так как тот часто ругал его из-за привычки Билла ходить босиком, но младший верил в "свои силы" и пытался как можно тише пробраться в "ванную". Услышав шум воды, Том улыбнулся. Конечно жаль, что брат поспал так мало, но лучше чем вообще ничего. От недосыпа младший превращался в дикую фурию, готовую разорвать любого появившегося в поле зрения. В памяти Тома ещё свежи были воспоминания, как невыспавшийся Билл кидал в них с продюсером всё что попадало под руку, за простое предложение провести дополнительную автограф-сессию. Вздохнув, Том поднялся со своего места, начиная делать брату завтрак и включая кофемашину. В том, что кофе потребуется много, он не сомневался. Приведя себя в более-менее божеский вид, брюнет ещё раз осмотрел себя в зеркало и, довольно улыбнувшись, вышел из "ванной комнаты". Прибежав обратно к своему спальному месту, брюнет сел на свою кровать, поджав под себя ноги с холодными ступнями и схватил телефон из-под подушки, открывая различные вкладки и греясь. Прикинув, что брат явно не побежит сломя голову к ним, Том собрал на тарелку пару бутербродов и, вооружившись чашкой ароматного кофе, поплелся к кровати младшего. Увидев брата, кутающегося в плед и уже строчащего что-то в телефоне, Том только вздохнул. Конечно, он и сам не мог отделаться от мании тотального контроля, из-за чего они часто ругались. Но манера близнеца постоянно всё проверять, боясь упустить какую-нибудь новость, порой бесила до зубного скрежета. - Оторвись ненадолго. Думаю, тебе всё же стоит перекусить, так как нормально поедим мы хрен знает во сколько. Я переживаю, ты опять похудел. И прерывая твои возмущения, нет, меня всё устраивает, просто волнуюсь. - с этими словами старший поставил на плед тарелку и протянул горячий напиток. Сейчас до безумия хотелось обнять брата, зарыться пальцами в основания дредлоков и целовать, пока не начнут неметь губы. Но вот возможности не было. Всё-таки автобус с лишними людьми никак не вяжется с романтической картиной, возникшей в голове старшего. - А? Ага, сейчас. Подожди, - брюнет взял чашку из рук брата и не отрываясь от экрана телефона, сделал один глоток. Через несколько секунд телефон покоился возле младшего Каулитца и он наконец обратил внимания на брата. - Ты же знаешь, что если я худею, это никак не из-за еды. Волнуюсь, вот и всё. Как и всегда,- усмехнулся брюнет взглянув на брата. - Ты почему ушёл утром? Я бы спал и спал, а пришлось вставать, - недовольно протянул младший Каулитц, сжимая пальцами кружку с горячим утренним напитком. - Меня эти придурки разбудили. Гео уронил на ноги чашку с кофе. Конечно же, кофе попало на Густа. В итоге крик, шум, маты и придурок на одной ноге, скачущий на двух метрах. Прости, но ты же знаешь, что не могу долго лежать просто так. - продолжая говорить, Том устроился рядом с братом, двигая тарелку поближе. - Ты, кстати, не помнишь, в каком мы городе? Что-то последнее время вообще перестаю ориентироваться. Заставь их всех молчать и я, наверное, даже страну не узнаю. Сейчас, находясь рядом с Биллом, Том полностью расслабился, показывая усталость и легкую отрешенность. - Так, по моим подсчётам через 2 часа 3 минуты и 8 секунд мы должны прибыть в Сиэтл. Да, точно, сейчас мы едем в Сиэтл. А, собственно, какая разница? Пищат, орут и прыгают везде одинаково. Только в одном городе больше хотят тебя, в другом меня... в каком-то вообще Георга или Густава, - усмехнулся брюнет, делая ещё один глоток свежего кофе. Переведя взгляд в окно, младший закусив нижнюю губу и слегка прищурился от уже довольно яркого солнца. - Да уж, а в каком-то вообще о групповухе мечтают, - ухмыльнулся Том, потеребив серьгу в губе. - Вообще ты прав, все одинаковые. Смотря на закушенную губу близнеца, Том проказливо улыбнулся и, всё же не удержавшись, провел пальцами по так манившей его шее. Ощущение мягкой кожи под огрубевшими подушечками пальцев, запах ванили и дрожь брата, смешались в дикий коктейль для Тома. Но когда он уже потянулся, чтобы повторить путь пальцев языком, их обоих окрикнул Густав. Брюнет вздрогнул и усмехнулся. Младший взглянул на брата и поднялся с кровати с чашкой в руках, направился на зов барабанщика и вновь забыл обуться. Наверное,ему нужно пришить тапочки к ногам или насильно надевать носки, так как сам Каулитц никогда их не наденет. Слишком забывчивый - таким был этот мальчишка с самого рождения. Поднявшись и откинув кончики брейдов за спину, парень со вздохом взял тапочки брата и поплелся следом. Сегодня должна была состояться фотосессия для какого-то журнала, поэтому особо можно не парится. Того количества косметики и прочей хрени, что на них наносят, вполне способно скрыть бледное лицо младшего, мешки под глазами самого Тома, синяк на скуле Гео, которому все же прописал Густ. Том всегда поражался друзьям. Казалось, если оставить их на неделю, то они все же прибьют друг друга. Или покалечат и заявят, что так и было. Хотя и у него с братом тоже случались крупные ссоры, про мелкие лучше вообще не вспоминать. Дойдя до кухни и вручив брюнету тапочки, Том уселся рядом, включаясь в дико эмоциональный рассказ Гео о каком-то новомодном клубе в этом Сиэтле. Чувствуя, что брат облокотился на него, Том повернулся к нему. Явный скепсис на лице точно давал понять, в этот клуб они не пойдут. А если пойдут, то мир праху оставшемуся от этого клуба. Брюнет "очень внимательно" слушал нудный монолог барабанщика, стараясь не заснуть на плече близнеца и вновь скинув с себя надоедливые тапочки, младший поджал под себя ноги и на этот раз сидел, подперев голову двумя руками, локти которых покоились на небольшом столе. Одной рукой зарывшись в корни дредов, а голову склонив на бок, Каулитц шумно выдохнул, всем своим видом показывая, что разговор слишком затянулся и заставляя барабанщика говорить быстрее, выделяя самое основное и время от времени поглядывать на младшего близнеца, как бы убеждаясь в правильности сказанных слов. Видя настроение младшего, Том шумно выдохнул, зная что этим обратит внимание на себя. Они с Биллом, наверное, и сами не вспомнят, когда началась эта тема с лидерством. Все знали, что их решение ставит точку. И если Билл еще мог пойти на некоторые уступки, то "нет" Тома всегда оставалось твердым "нет". Заметив, что Гео заткнулся, старший Каулитц спокойно проговорил: - Нет, Гео. Если так хочешь - вали. Ни я, ни Билл не попремся. Сегодня очередной маскарад с камерами, завтра концерт. И стоять с перегаром и помятой рожей я не хочу. К тому же, в каждом городе есть такой клуб. Попытки друга возразить Том пресек одним взглядом. Как всегда, его "нет" повисло дамокловым мечом. Чувствуя, как брат прижимается ближе, Том только утвердился в своем решении. Младшему надо отдохнуть. Нормально поесть и выспаться. А ему самому надо хоть немного времени, разделенного только на них двоих. Иначе сорвется. Либо психанет на очередном тупом вопросе, либо нагнет младшего прямо на сцене, на радость репортерам. - Короче, закрыли тему. Если у вас есть желание - идите. Только нас не втягивайте. Мне надо поспать, иначе я буду орать на всё что движется. А что не движется - двигать и орать. Так что меня лучше вообще не трогать минимум до завтра, - вынес свою позицию младший и положил голову на плечо близнеца, устало прикрыв глаза. Шумно выдохнув, через пару секунд младший уже открыл только что закрытые глаза цвета горького мёда и поднялся со своего места, вновь уйдя в сторону "спальни", где сел на свою "кровать" и вновь принялся кутаться в плед. Выслушав бурчание гитариста о занудных задницах, Том тоже побрел в сторону спального места, но, вопреки ожиданиям, лег к себе. Сейчас он как никогда нуждался в тишине. Одно присутствие близнеца рядом заставляло мозг работать не в том направлении. Поэтому, решив полежать час, он воткнул наушники и, прибавив громкость, отрешился от мира. В конце концов, он и так пол-утра бегает туда-сюда. Громкая музыка успокаивала. Мысли лениво стали кружится в разделе "работа". Этот тур был одним из самых сложных. Они сами контролировали все, создавали костюмы, задавали ритм и звучание каждой мелочи. Но оно того стоило. Радость в глазах Билла после съемок того клипа в холодной пустыне. Его восторг от новых костюмов, и кислая мина после первого концерта, когда эту чертову искусственную кожу пришлось буквально отдирать от него. Все это стоило часов в студии и сорванных от споров голосов. Брюнет спокойно сидел на своём спальном месте и завернулся в плед, словно в кокон. Он просто пялился в окно, а за ним с бешенной скоростью проносились деревья, дома, столбы и светофоры. Младший перевёл взгляд на близнеца и шумно вздохнул. Сейчас ему хотелось как никому другому подойди и просто обнять этого брейдастого "мачо", шептать глупые слова о любви, которая преследует их с самого рождения, хочется целовать каждый участок тела, но всё это они смогут сделать, когда будут наедине. Вдали от друзей, городов, суетливой городской жизни. Там, где будут только они, два брата, которым в принципе ничего и не нужно кроме друг друга. В город, по мнению Тома, они прибыли слишком быстро. Отель, хоть и не блистал оригинальностью, был весьма неплох. Добравшись до своих номеров, ребята кинули сумки. Отдельные номера. Том только усмехнулся. Йост говорил, что теперь они могут это себе позволить. Но для Тома это не было привилегией. Прошлый тур, где они жили по двое явно нравился ему больше. Вздохнув, он со стоном поплелся в душ. До начала чертовой фотосессии оставалось три часа, из которых час уйдет на дорогу. Через полтора часа Том уже стоял под дверью брата. Пусть, хоть немного, но он урвет им личное время. Сразу по приезду в отель брюнет, только добравшись до своего номера, упал на кровать. Мучительно простонав, молодой человек направился в душ, чтобы хоть немного взбодриться. Холодный душ. Простояв под холодными струями чуть ли не до дрожи в коленках, младший из близнецов вернулся в основную часть номера. Дальше всё по выработанной схеме: подбор нужной одежды, привычный яркий, вызывающий приступы у девчонок, макияж и красиво объёмно уложенные дреды на голове. Оставшись довольным от результата, брюнет ещё раз улыбнулся и присел на кровать с уже ставшим родным гаджетом в руках. Ощущая дрожь предвкушения, какая бывала у него довольно не часто, Том постучал. Уверенный, что его близнец уже собран и как всегда втыкает в телефон, он ждал пока Билл ему откроет. В том, что это произойдет не сразу, Том не сомневался. Его всегда восхищало, как младший контролировал себя. Дикий, ранимый, истеричный, требовательный, возбужденный, в любом состоянии Билл мог носить свою маску холодного аристократа. Том же так не мог. Нет, люди, не знающие его, всегда верили в его маску, но вот от друзей и родных закрываться он так и не научился. А имея взрывной и даже более жесткий характер, чем у брата, вечно страдал из-за лишней эмоциональности. Услышав стук в дверь, парень застучал ногтями по экрану в два раза быстрее и только спустя пару минут смог заблокировать телефон. Ничего, подождут. Может он вообще в душе был? А его так бесцеремонно отвлекают. Да, абсурд! Довольно усмехнувшись своим мыслям, брюнет поднялся с кровати и, умело перебирая ногами, на которых были надеты излюбленные ботинки на платформе, Каулитц подошёл к двери, открывая её и смотря на человека, который посмел отвлечь его. Смотря на недовольную мордашку Билла, Том лишь вскинул бровь. Видя, что криков не ожидается, он легко подвинул брата и, пройдя в номер, подождал, когда тот соизволит закрыть дверь. Неторопливость младшего сейчас бесила Тома до зубного скрежета. Времени и так в обрез, а он смотрит на него, как на восьмое чудо света. Закрыв дверь, брюнет развернулся к брату скрестил руки на груди. - Ты что-то хотел?- спросил парень, удивлённо вскинув проколотую бровь и облокотился о стену в ожидании ответа на свой несложный вопрос. Смотря на столь желанные губы, слегка подкрашенные прозрачным блеском, старший только хищно ухмыльнулся. Преодолев расстояние между ними, он без промедления впился жадным поцелуем в губы младшего. Аккуратно обняв его одной рукой за шею, а второй притянув за талию, он тихо застонал. Сейчас его глотком свежего воздуха был этот невероятный брюнет. Ощущая, как дрожит тело в его руках, Том только крепче обнял любимого человека и с неохотой разорвал поцелуй. Слишком мало. Времени, Билла, всего. - Не сейчас. Потом. Я только привёл себя в порядок и выходить скоро, - уже более спокойно произнёс младший, проведя ладонью по щеке брата. - После фотосессии я весь твой. Договорились? - улыбнулся брюнет и легко поцеловав близнеца в щёку, "вынырнул" из его объятий, возвращаясь на кровать и так же возвращая в руки телефон. - Я запомню, хотя сомневаюсь, что после нескольких часов беготни, мы будем способны на что-то кроме сна. - теплая улыбка расползлась по губам старшего. Завалившись рядом с братом на кровать, он положил голову ему на колени и прикрыл глаза. Слушая стук ногтей по телефону, он гонял в голове варианты вечера, надеясь, что силы все же останутся. Углубившись в мысли, Том не заметил как начал водить пальцами по ноге брата. Лишь когда тот убрал его руку, Том открыл глаза. Меньше получаса, но вместе. Этого хватит чтобы дожить до вечера, не убив никого. Смотря в прищуренные глаза своей персональной зависимости, он буквально тонет, явственно ощущая, как что-то дикое разворачивается внутри. Брюнет лишь усмехнулся на реплику брата и вновь устремил взгляд на экран телефона. Усиленно печатая различные тексты, ответы, комментарии, просто пролистывая страницы и вкладки, брюнет переложив телефон в одну руку, не открывая от него взгляда и второй рукой провёл по щеке близнеца, дальше по шее, пальцем водя по ключицам и чувствуя кожей ткань очередной футболки, переход со своими незатейливыми ласками на грудь близнеца. Рука брата, выводящая замысловатые узоры на груди, обжигала. Тому казалось, что эти пальцы прожигают его кожу до самых костей. В голове медленно расползался туман, а в низу живота тяжелело. Плюнув на то, что получит по голове, Том резко притянул брата, и уверенно поцеловал, не давая разразиться гневной тирадой о идиоте, портящим макияж. Брюнет хотел уже возмутиться, но рот брата, нагло целующий его, явно мешал. Младший, можно сказать, позволял себя целовать, но через несколько секунд не выдержал и ответил на столь желанную ласку и, отбросив телефон в сторону, притянул к себе близнеца, заставляя почти висеть в воздухе, но Билл нагло ворвался во влагу рта языком с блестящим шариком от штанги и принялся "исследовать" рот брейдастого, прижимая того к себе. Почувствовав, с каким остервенением брат начал отвечать, Том чуть не зарычал. Билл в своей страсти был подобен огню, сжигающему все на своем пути. Ощутив несильный укус, Том вновь застонал. Проворный язычок с шариком метала буквально сводил его с ума. Только один человек мог заставить его забыть обо всем одним поцелуем. И именно этот человек сейчас притягивал его за затылок яростно целуя. Билл будто кричал: Доволен? Да, я тоже не могу больше! Брюнет страстно целовал брата, языком буквально трахая рот близнеца и прижимая его к себе, руками зарываясь с излюбленные брейды, сжимая руку в кулак и одним резким движением хоть и худого, но не менее сильного тела перевернул брата, заставляя его лечь на спину и навис сверху не разрывая поцелуй. Безумие. Вот единственное слово, которым можно было охарактеризовать их отношения. Роняя брата на себя и с силой сжимая его бедра, старший горел. Ему уже было плевать на всё. Резко переворачивая их, вынуждая тем самым обхватить его бедра ногами, Том сильнее прижался к брюнету, давая ощутить, насколько он соскучился. Поцелуй приобретал все более животные ноты, а имитация полового акта только распаляла обоих. Плюнув на все запреты, Том оторвался от столь сладкого рта и стал покрывать поцелуями шею и ключицы брата. Брюнет прижимал к себе брата ногами и руками, откидывая голову назад и открывая больше места для ласк. Младший постанывал от нетерпения и долгого воздержания. Для всех фанатов он так и останется мальчишкой с разбитым сердцем, ищущим свою единственную любовь, и будет продолжать писать песни, от которых пятнадцатилетним девчонкам хочется плакать. Но с братом он будет настоящим: Диким, нетерпеливым, желающим больше и больше, тем кому хочется всё больше разнообразия и экстремального секса, настоящим Биллом Каулитцем, который принадлежит только своему близнецу. Где-то на задворках сознания мелькнула мысль о том, что им куда-то надо было, но она пропала так же быстро, как появилась. Подрагивающими руками старший задрал майку близнеца и, покрывая живот поцелуями, стал расстегивать джинсы. Умение Билла влезать в настолько узкие вещи поражало. Кое-как стянув их до середины бедра, старший потянулся к стоящему члену. Обдав головку горячим дыханием, он провел языком по всей длине. Зная, что Билл сейчас смотрит на него, он поднял глаза и столкнувшись с мутными от желания омутами, медленно взял головку в рот. Проходясь языком по уздечке, Том неторопливо погружал член всё глубже в свой рот. По всему виду Билла было ясно - долго он не выдержит. Осталось лишь дождаться, когда младший сорвется и начнет сам трахать его рот, в нужном ему ритме. Маленькая уступка, доводившая обоих до безумия. Брюнет шумно дышал, смотря на каждое движение близнеца, наблюдая за его мимикой, младший, можно сказать, сгорал от желания скорее получить разрядку. Помучившись ещё пару минут, он не выдержал, и, зарывшись рукой в брейды брата, сжал их у основания и принялся сам задавать нужный темп, быстро двигая бёдрами и откидывая голову назад, захлёбываясь в стонах и незабываемо приятных ощущениях. Полностью расслабив горло, старший передал власть над собой. Он как никто другой знал, насколько Билл зависим от этих мгновений. Слегка застонав, он почувствовал, что от вибраций близнец ускорился. Хватка стала сильнее, а движение резче. Когда брат закинул голову назад, Том сам с громким стоном насладился на член, ощущая, как по горлу ударила теплая струя. Дождавшись, когда сможет проглотить последнюю каплю, он сжал губами головку, слегка посасывая ее. Это подействовало безотказно. Еще не пришедшее в себя после оргазма тело буквально подбросило на кровати, а из горла младшего вырвался полустон-полувсхлип. Поцеловав основание татуировки звезды, Том все же отстранился. Брюнет вновь тихо простонал и прикрыл глаза, проводя ладонь по щеке. - Тушь потекла, - констатировал младший, рассматривая чёрную краску на пальцах,- Придётся заново краситься... Ужас, - выдохнул брюнет и вновь прикрыл глаза, притягивая к себе близнеца.