Прошлое, которое всегда с тобой +26

Джен — в центре истории действие или сюжет, без упора на романтическую линию
Мир Дикого Запада

Основные персонажи:
Долорес Абернати, Лоуренс (Эль Лазо), Уильям (Человек в Черном)
Пэйринг:
Уильям, Долорес, Лоуренс
Рейтинг:
R
Жанры:
Драма, Даркфик
Предупреждения:
Насилие, Изнасилование, Нехронологическое повествование, Гуро, Элементы гета
Размер:
Драббл, 2 страницы, 1 часть
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
Когда-то у Уильяма были невеста и будущий брат. Он променял их на настоящую любовь и брата по крови - и ничуть не жалеет. Те умерли, они были всего лишь людьми. Эти же будут умирать столько, сколько он захочет.

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Эта зарисовка содержит спойлеры, анахронизмы, садизм, сомнительное предположение о смерти Логана, а ещё она не содержит смысла. Просто будем честными: нам всем будет не хватать Человека в Чёрном.
9 декабря 2016, 19:52
Лоуренс с механической пустотой в глазах и натянутой улыбкой развлекает гостей, показывая им карточные фокусы. На более весёлое выражение лица разработчики решили не тратить время: он не такой любимец дам, как Тедди, у маленького шоу "попади в стакан" которого зрители так и вьются.
Уильям задумчиво отпивает из бокала, глядя со стороны, как карты ловко проскальзывают в рукав рубашки, пока гости смотрят на колоду. Быстро же его подлатали. Хотя там работы немного: влить несколько литров "крови", затянуть рану на горле, почистить память, выдать новый-старый костюм. Ему, несомненно, к лицу эта шляпа. Эх, Лоуренс, Лоуренс.
Уильям отпивает из бокала и уходит от шума толпы, не желая слушать торжественную речь доктора Форда. Ему скучно. Он ищет взглядом голубое платье Долорес, которую тоже наверняка должны были вывести к гостям для развлечений, но не может её найти. Странно, её поставить на ноги после травм было бы совсем недолгим делом. Наверное, её время ещё не наступило.


Насиловать, убивать, расчленять, глумиться над трупами - это всё, несомненно, весело. Кто не согласен, тот просто не пробовал хоть раз в жизни надеть чёрную, а не белую шляпу. Но это в "Мире Дикого Запада" рано или поздно делают все. Не все знают, насколько веселее насиловать, убивать, расчленять и глумиться над своей памятью. Уильям чувствует живую пульсацию своего прошлого, когда разламывает на куски то, что раньше казалось настоящим. С достоверностью, схожей с памятью андроида, он считывает те же элементы кода, что видел, слышал, чувствовал много, много лет назад.

Волосы Долорес, намотанные на руку, её крики, мольбы, жалкие попытки сопротивляться - Уильям вгрызается поцелуем в её тонкую кожу на плече, и он словно вновь оказывается в том поезде, и снова чувствует её вкус, вдыхает её запах, слышит её стоны. Всё так же, только интереснее. В размеренности её трагедии есть что-то даже более будоражащее, чем само насилие над ней.

Правда, изменения происходят и в этом застывшем бесконечном повторе прошлого. Например, расчленённые тела уже не такие интересные. Тогда у тех конфедератов, которых он вырезал за одну ночь, внутри были необычные поршни и шестерёнки, продолжающие свои размеренные движения даже после гибели их носителей. Удивительные мелкие детали, точные механизмы - словно через слой "Дикого Запада" можно было прикоснуться к чему-то футуристичному, кажущемуся таким далёким и нереальным. Сейчас же это грубый натурализм: фонтаны крови, неприятный запах, вываленные внутренности. Впрочем, в этом пиршестве предлагающей себя нагой плоти тоже есть, чем порадовать свои садистские наклонности. Уильям знает, как надо снимать скальп, как звучит треск ломающейся ненастоящей кости, и какой формы сердце Тедди. Бедняга Тедди, его каждый раз так до безобразия легко убить, что даже мучить этим Долорес не хочется.

А старина Лоуренс до смехотворного мил в своей беззащитности. Раньше казавшийся столь хитрым и находчивым, он быстро оказывается ничуть не меньшей жертвой, чем Долорес, да и чем любой в этом мире. И мучить его - сплошное удовольствие, не меньшее, чем наслаждаться телом красотки дочери фермера. Гроза дальних квестов Эль Лазо ломается не так быстро, как многие роботы, и даже после долгих пыток не теряет бойкости, за что Уильям его и любит. Он успел выучить, на какое время назначена его казнь, вдоволь насладиться тем, как он вздрагивает от выстрелов, пока стоит с завязанными глазами, как тоскливо смиряется со своей участью быть спутником таинственного человека-монстра. Он точно просчитал, сколько пуль требуется на его "родственников" - да у него вся эта деревня битком набита кузенами, вот же не поленились им всем родственные отношения прописывать - даже знает, что молодой парнишка спрячется за стеной, которую вполне можно пробить, если подобрать нужную пулю. Лоуренс это не знает, он не знает это уже в четвёртый раз, как не будет знать и в пятый, и с неизменным недоумением смотрит на его приготовления и с ужасом - на бойню. Должно быть, предвидение его мучителя похоже для него на магию. Хотя нет, магии в этом мире нет. Это ни на что для него не похоже.

Когда-то у Уильяма были невеста и будущий брат. Красивая невеста, которая стала чудесной супругой и родила ему прекрасную дочь. Да и брат, если подумать, был не так уж и плох. По крайней мере, он привёл его сюда - да и власть над ним опьяняла не меньше власти, которой с каждым годом в жизни Уильяма было всё больше. Привычка таскать за собой людей на верёвке осталась как тонкая ирония над проигравшим в эту игру Логаном.
Но как бы то ни было, в своём прошлом он сделал решение. Он променял их на настоящую любовь и брата по крови - и ничуть не жалеет. Те умерли, они были всего лишь людьми. Эти же будут умирать столько, сколько он захочет.

Настоящая любовь. Он может брать её бесконечно, день за днём, год за годом, пока не пресытится её однообразным страданием. Право же, это ли не то, что должна давать настоящая любовь. Он ведь так долго её искал - и вот он, долгожданный приз.

Братья по крови. Уильям на эту кровь успел насмотреться: её вытекло больше, чем нужно. Залила ему все руки, пока он перетаскивал переполненную седельную сумку, испачкала рукава. Жаль, конечно, так прощаться с дорогим "братом", но что поделать: его новому проводнику нужна эта кровь, мальчишка слишком мал, а Лоуренс всегда такой почти что трогательный, когда умирает, что грех не полюбоваться на это ещё раз.

А Тедди такой наивный в своей шаблонно прописанной любви, что даже Долорес с Лоуренсом дали бы ему по голове. Да даже и сам молодой Уильям. Очевидно же: Долорес надо искать всегда на том же месте, где ты уже её видел, а не в лапах мифического Уайата.

Ах, бедняжка Долорес. Лабиринт преследующего прошлого - это такой скучный сценарный ход. Но откуда создателям парка знать, что самое интересное - это преследование своего прошлого?


Форд заканчивает свою речь. У бурных чувств неистовый конец, этого уж не отнять.
Уильям слышит за спиной выстрел и множество криков, сливающихся в однообразный шум. Ему хочется обернуться, посмотреть на безразличное лицо Уайата, которого он всё-таки нашёл, на тело Форда; посмотреть, зажёгся ли хоть проблеск сознания в глазах живых аттракционов Тедди и Лоуренса. Посмотреть в последний раз на Долорес. Но он стоит неподвижно и не может отвести взгляда от рока, надвигающегося на него. Эти несчастные жертвы его памяти - не более чем прошлое, а перед ним стоит безмолвное и безжалостное будущее.

И оно так прекрасно.