«Just Keep Breathing»

- КАТЕРИНА! – громогласный окрик, казалось, слышали все работники компании – от уборщицы на производственном этаже, до гения-Милко, корпевшего в своей мастерской над новой коллекцией. Даже Ольга Вячеславовна, самая спокойная и уравновешенная дама в «Zimaletto», украдкой перекрестилась и прошептала «Господи помилуй…». - Да-Ксандр-Юрич? - привычной за месяц скороговоркой устало проговорила Катя, выходя из своего укромного «убежища»-каморки. - Мой кофе остыл… - раздраженно сказал Алекс. - И что я должна сделать? - Ты у меня еще и спрашиваешь? – при виде Катерины раздражение внутри уступило место неконтролируемой ярости, и Александр резко встал, протягивая свою кружку в сторону Пушкаревой, - Заменить. БЫСТРО! – крикнул он вслед уходящей Пушкаревой. Это была уже третья кружка кофе, которую Воропаев заставил ее поменять себе. Катя уже практически выучила всю технику приготовления кофе в кофемашине, хотя раньше никогда бы ни при каких обстоятельствах не подошла бы к этому чуду инженерной мысли. Наливая очередную порцию кофе в черную кружку, Пушкарева думала, до какой степени надо было сойти с ума, чтобы не просто вернуться в компанию, где ее ненавидят пуще всяких проверок налоговой инспекции… а начать работать под началом Александра Юрьевича Воропаева! … То, как ее возвращали, она помнит. Помнит неожиданного гостя в лице Павла Олеговича Жданова на пороге собственного дома. Помнит, как ему открывал папа, как они знакомились в прихожей… как Павел и Валерий сидели несколько часов на кухне, общались… И как потом они пригласили её, Катю, за стол, где отец выдал прекрасную, почти сакраментальную фразу: - Надо им помочь, доча… И потом «доча» попыталась отвертеться, и как всегда спрятаться, но… Павел Олегович был настолько убедителен… а папа, как обычно, грозился ремнем… что… Она сдалась… И вот теперь, стоя у этой разнесчастной кофе машины, она опять не могла толком понять, правильно ли она поступила? - ПУШКАРЕВА! – из кабинета президента компании послышался очередной разъяренный рык, и Катя, справедливо решив не нарываться на неприятности, схватила черную («как сама сущность Александра Воропаева», - криво усмехнулась девушка) кружку и поспешила к Воропаеву. - Где ты была, бестолочь? – спросил Александр, выхватывая у Кати из рук кружку, - Долго я буду ждать свой кофе? - Простите, Александр Юрьевич, - ответила на это Катя, опуская глаза и удивляясь самой себе, насколько спокойно она стала реагировать на эти выпады. И к «бестолочи» она тоже уже привыкла…. Ну она же точно бестолочь…. Раз осталась работать в этой разнесчастной компании. «Терпи… терпи и дыши… Это ведь не навсегда, всего-то на полгода, пока компания не выйдет из кризиса», - повторяла Пушкарева эту мысль, почти как мантру, каждый раз, как только рука тянулась к листку бумаги, а в уме вертелось «Прошу уволить меня по собственному желанию…». Вот и теперь Катя только и сделала, что закрыла дверь своей каморки и, прислонившись к дверному косяку, часто задышала, чтобы унять все-таки немного расшатавшиеся нервы… … А в кабинете президента Александр Юрьевич Воропаев тоже старался выровнять сбившееся дыхание… Пигалица, несносная девчонка! Месяц строит из себя невесть что…. «Убил бы!». «Дыши, Воропаев… просто дыши…Она не стоит того, чтобы так переживать…».