«Just Keep Breathing»

В конференц-зале царило нездоровое оживление. Кате пришлось приложить немало усилий, в первую очередь - над собой, чтобы не разогнать весь этот разноцветный и разношерстный улей сразу же. Ей оставалось только удивляться, как получается у такого маленького коллектива делать столько шума, от которого она уже успела отвыкнуть. Шутка ли – двадцать четыре часа в каморке, а обеды ей теперь приносит Коля… или Федя… Как повезет. Женсоветчицы меж тем бурно обсуждали что-то очень важное, едва замечая как всегда тихую и скромную Катю, устроившуюся у стеллажа с документами. И угомониться их заставило лишь внезапное (как всегда) появление президента компании и его сестры. С хлопком двери мгновенно гудение прекратилось. Алекс обвел присутствующих суровым взглядом, стараясь запугать окружающих, но на Катю этот маневр не действовал и поэтому она, мысленно фыркнув, смотрела на разворачивающийся спектакль под названием «Как пристыдить Женсовет?». - Я собрал всех вас здесь, чтобы разъяснить кое-какие моменты, касающиеся дисциплины в нашем дружном коллективе, - без предисловий начал Александр, подойдя к своему месту во главе стола. Сделав ударение на слове «дружный», он ехидно улыбнулся и опять обвел взглядом присутствующих. Присутствующие поежились. - Мне надоело терпеть то, как вы относитесь к своей работе. Вы работаете в солидной компании…. – Александр с каждым словом распалялся всё больше и больше. Катя потеряла нить его разговора и старалась даже не пытаться вникать во все то, о чем говорил Александр. Она думала… думала о своем…. - А вы что скажете, Екатерина Валерьевна? – прервал ее думы Алекс с насмешливой полуулыбкой. Видимо, она действительно слишком крепко задумалась о своем…. Катя резко дернулась на своем месте, выходя из оцепенения, и уронила свой блокнот, лежащий у нее на коленях. Она так его и не открыла. Смутившись, Катя подняла блокнот и мельком взглянула на президента. Усмешка Алекса стала шире, но в глазах не было ни намека на смех или злобную иронию. Они были серьезны. Чего нельзя было сказать о Кире… Она громко фыркнула и столь же громко окликнула брата. - Оставь ее, Саш. Ты не видишь, она – не с нами. - Почему же? – ответила на реплику Киры Юрьевны, поправив очки, Катерина, при этом прямо глядя в глаза Александру, - Я просто немного задумалась. Или это уже считается преступлением – думать? За спиной послышались еле сдерживаемые смешки, а в глазах Алекса промелькнула усмешка. Добрая усмешка. Промелькнула и исчезла. - Почему она мне дерзит, Саша? – возмущенно выдохнула Воропаева. - Остынь, Кир, - Алекс наконец отвел взгляд от Катерины и повернулся к сестре. - Остыть? Ты предлагаешь мне… остыть? Ты… ты что, заодно с ней?! – «завелась» девушка с пол-оборота. - Кира… не начинай! – Алекс тоже быстро терял терпение, и Катя, глядя на их начинающийся конфликт, мысленно закатила глаза. «Честное слово, как дети!». - О чем вы собирались у меня спросить, Кира Юрьевна? – обратилась она к Воропаевой, глядя на нее поверх плеча Александра. - А мы собственно хотели осведомиться у вас, Катерина Валерьевна, о том, что вы думаете по поводу дисциплины в компании? – Алекс повернулся к Кате и «перехватил» ее взгляд, возобновляя зрительный контакт. Кате от этого стало не по себе, но она, глубоко вздохнув, ответила: - Вам действительно так важно мое мнение, Александр Юрьевич? - Да… - Тогда… мне действительно не нравится то, что происходит в компании в плане дисциплины. Но… говоря по правде… я вижу не всех нарушительниц распорядка рабочего дня нашей компании… - О чем вы? - Кроме присутствующих здесь девушек у нас в компании есть как минимум один человек, кто периодически нарушает дисциплину в компании. - И кто это? - Виктория Клочкова! Было явственно слышно, как женсоветчицы начали «оттаивать». В прямом смысле этого слова. И если пятнадцать минут назад девушки сидели, будто приклеенные к своим местам и были все, как один человек, «тише воды», что, согласитесь, было слегка подозрительно для них…. То теперь они буквально воспряли духом. Катя услышала за своей спиной облегченные вздохи, и тут же поднялся неимоверный гвалт… - Правильно Катька говорит! – первой поднялась активистка-Тропинкина, - Вы бы лучше так Клочкову контролировали, как нас тут всех… Я может… это… ребенка в садик отвожу, опаздываю… - А я… а мне… - тут же подхватила эстафету Кривенцова, - Я в пробках стою… мне от Владыкино добираться на перекладных приходится! А личного транспорта нет… - А вот вы знаете, какие очереди в поликлинику к гинекологу? – подала свой тихий голос Пончева, заботливо прикрывая ладошками свой живот, - Я скоро сама в приемном покое рожу… да… А врачи… … И в таком духе Женсовет вещал добрые минуты полторы. Только Амура нервно перетасовывала свои карты, изредка звеня своими многочисленными браслетами. Катя на них не смотрела. Катя смотрела на Александра и чувствовала, как он начинал закипать. Наконец, уже Катерина не выдержала и, повернувшись к подругам, тихо сказала: - Девочки, мы поняли. Мы все решим. Да, Александр Юрьевич? – и с этими словами она вновь повернулась к Алексу. - Да, Екатерина Валерьевна, - прошипел Александр. - А теперь… можно они уйдут, Александр Юрьевич? – мило спросила Катя, подойдя к нему на полшага поближе. - Конечно, Екатерина Валерьевна, - выдохнул Александр. В комнате стало как-то жарко и душно, и мужчина, отойдя от нее ровно на полшага подальше, рванул узел галстука в сторону. Кира же ошарашено присела на краешек стула.