«Just Keep Breathing»

«Молчи… только молчи!», - была первая Катина реакция, когда она села в машину к Воропаеву. Украдкой глянув на мужчину, она напряглась еще больше – на лице Александра была непроницаемая маска равнодушия. - Поехали… - бодро отрапортовала Пушкарева, переходя на истерический визг, - те… Александр-Юрьич, - скороговоркой продолжила она, молниеносно защелкивая ремень безопасности. «А то, не дай Бог, выгонит…». Машина податливо заурчала и выехала со стоянки. Молчание, царившее в ней, с каждым разом превращалось из прохладно-равнодушного в арктически-ледяное. Катя поежилась и попыталась запахнуться в пальто. Алекс, не глядя на нее, переключил кондиционер так, что за несколько минут в салоне автомобиля можно было сидеть без курток. Но Катя этого не замечала. Ей всё также было колюче-холодно. «Вдох-выдох…». - Какие планы на вечер? Молча переключил передачу и чуть уменьшил мощность кондиционера. «Вдох-выдох…». - Мы же едем в посольство? Какой дресс-код встречи? Руль скрипнул чуть сильнее, чем необходимо. «Предатель!». - Почему вы молчите? «Ты реально идиотка, или прикидываешься?! Тебе надо всё объяснить? ВООБЩЕ ВСЁ??!». Галстук, удавкой, обвился вокруг шеи. «Сдернуть! К черту! Воздуха! Воздуха!!!». «Вдох-выдох… почему во рту так нестерпимо горько? Так желчно? Ох уж мне эта ресторанная кухня. Больше ни ногой! … сидит. Спрятала руки в рукава. Неужели так холодно? Господи, как она красива… особенно сегодня. Сейчас. С румянцем. С лихорадочным блеском в глазах. Когда так прерывисто дышит. Как дрожат ресницы. Она… Она… плачет?». Воропаев резко затормозил на светофоре… Катя, не успев среагировать, почти-повисла на ремне, судорожно вдыхая воздух. Удар пришелся в грудную клетку, и Алекс инстинктивно почувствовал, как ей больно. Не глядя, рукой пошарил в бардачке и вытащил пачку салфеток и бутылку воды. Потом также не глядя, отдал салфетки Катерине, а сам отвинтил крышку бутылки. Сделав два глотка, протянул Пушкаревой воду: - Берите! Та беспрекословно подчинилась и робко отпила немного из бутылки. Потом промокнула глаза, с шумом высморкалась и положила оставшиеся салфетки в бардачок. - На сегодня с вас хватит, Екатерина Валерьевна… - сказал Воропаев. - В каком смысле? - Я везу вас домой. Оставшиеся полдня вы отдыхаете. Приведите себя в порядок, отоспитесь, а в понедельник, в девять жду на летучке, - как маленькому ребенку объяснил Катерине Александр. - Но… прием… - Вы не приглашены. - А вы? - А я не пойду. - Почему? «Что за бабское любопытство?», - поморщился Воропаев… и на удивление, Катя поняла всё правильно, виновато поджав губы и пролепетав в своей незабвенной манере «простите». Александр тут же нацепил маску холодного равнодушия, и остаток пути они проехали молча. Также молча Воропаев помог Кате выбраться из своей машины, взяв ее ладонь в свою руку…. на нестерпимо долгие полминуты. Она была такой неуклюжей в этот момент… на новеньких каблуках держалась совсем неуверенно и несмело ступала по московскому чуть подтаявшему льду, что Алексу пришлось немного проводить девушку до тротуара за руку… а потом глазами, из машины – до двери в подъезд. И только когда за ней закрылась дверь, его машина выкатила со двора…. … а вечером до мужчины дошла смс, где было всего одно слово:«Спасибо…».