«Just Keep Breathing»

Всё началось с платья… Оно было заказано Юлианой и было сшито строго по Катиным меркам. Никаких тебе припусков, надежд на то, что его можно будет перешить/ушить/расширить. Владелица PR-агентства решила, что это будет ни к чему… — К тому же я не думаю, что всякие переделки будут к месту, — отметила она, пока миловидная девушка снимала с Кати необходимые мерки, — Ты же не собираешься полнеть за эти две недели… — А вдруг так и получится, — откликнулась Катя, набирая в легкие воздух, чтобы ассистент модельера могла поточнее измерить обхват груди, — Ну вдруг я переборщу с булочками … — Не говори глупостей! — отмахнулась Юлиана, — И вообще, ты слишком давно скрывала свою фигуру… — Виноградова нетерпеливо постукивала зонтиком по паркету, — Девушка! — обратилась она к ассистентке, — Скоро еще? — Сию минуту… Последний замер, — и девушка, сделав несколько заметок в своем блокноте, начала скручивать измерительную ленту, — А вы уже выбрали ткани? — Да…. — согласно кивнула Юлиана, — Вчера я встретилась с Паоло и мы выбрали удивительную ткань… — Я ее не видела! — попыталась было вклиниться в разговор Катя, но пиарщица только отмахнулась…. — И стразы… — Но мне не нужны стразы! — возмутилась Катя. — Тебя не спрашивают, — мило улыбнулась Виноградова, — Я сказала, что ты будешь блистать… значит, ты будешь БЛИСТАТЬ! В прямом и переносном смысле этого слова…. Пушкарева только тяжело вздохнула и спустилась с небольшого подиума, на котором стояла, когда с нее снимали мерки. «Уж если Юлиане Виноградовой что-то втемяшилось в голову, значит, будет так, как хочет Юлиана Виноградова»… По дороге из ателье девушки еще купили туфли на самой тонкой шпильке, какую только удалось найти в магазине и самую маленькую сумку, в которую кроме телефона и туши специально ничего не помещалось, чтобы Катя (по словам той же Виноградовой) «оставила, наконец, все попытки погрузиться в работу и хорошо провела время на показе». … Платье было готово к показу…. Точно в срок. Ткань была действительно удивительная. Тончайший шелк, намек на корсет… и стразы, стразы, стразы. Платье было плотным, но совершенно не тяжелым. Оно сидело не просто «как перчатка»… оно было словно «вторая кожа». Даже если бы Катя немного поправилась, платье все скрыло. Абсолютно. И да, этот разрез… и открытые плечи… — Господи, — только и смогла вымолвить Катерина, облачаясь в это великолепие. — Ну? Я же говорила, что тебе понравится! — Юлианна вся светилась от счастья и предвкушения, — Вот как выйдешь в этом платье на подиум… Все просто упадут… А Малиновский вообще слюной захлебнется… Катя скептически подняла бровь. — Оно, конечно, хорошо и красиво, — сказала она, покрутившись у зеркала, — Но что мне потом с этими обмороками делать? Кто их откачивать будет? — А зачем их откачивать? — фыркнула Юлианна. Катя только плечами пожала. — Тебе хоть нравится? — спросила Виноградова, протягивая Катерине туфли. — Угу, — кивнула Пушкарева. — Не вижу энтузиазма! — Ну вы посмотрите на эти каблуки! Вот как я в них вообще весь день… хотя бы простою?! — Окей… Я тебя буду держать… сначала. А потом — сама, — улыбнулась Виноградова, глядя на то, как преображается ее подопечная. «Наконец-то! Наконец-то! Ну уж если сегодня никто не увидит, какой ты стала, девочка моя… то нам пора валить с этой планеты!». Сама подопечная, покрутившись у зеркала в новеньких туфлях, быстро их скинула и, подобрав юбки, убежала в примерочную снимать платье и облачаться в более приземленный, офисный наряд.