«Я не замерзну. Свою ветровку я на квартире у родителей забыл. »
Парни мило гуляли по парку. Чимин слушал музыку в наушниках, а Гук приобнимал его легонько за талию. Уже прошел где-то час, и Чон все же замерз. Чимин это заметил, поэтому когда они сели на лавочку, обнял его. Чон упирался носом в шею блондина, ощущая аромат клубники. Сейчас ему очень тепло…нет, жарко. От прикосновений Мина, Гук возбудился и обнял парня крепче, целуя в шею. -Гук…тут же люди… Оставив засос на нежной коже, Чон отстранился. Чимин все еще сидел в наушниках, поэтому когда Чонгук что-то сказал, он не слышал. Но за время, что фобия вернулась, Мин научился читать по губам. — Ты очень вкусный, — сказал Гук, сексуально облизнув губы. Блондин покраснел и отвернул голову в противоположную от Чона сторону. Придя домой, Чимин сразу поставил чайник. Хотя лето на дворе, но все равно Чон простудиться может (у него слабый иммунитет). — Знаешь, лекарства нынче дорогие. Если простудишься, будем лечить тебя народными средствами, — сказал Мин, когда они с Гуком сели за стол пить уже настоявшийся чай, — ну там баночки, травы всякие. Ребята встретились глазами и рассмеялись. Им так хорошо: домашняя уютная атмосфера и чаёк очень расслабляют после прогулки. На часах 16:00. Заняться особо нечем, поэтому парни решили посмотреть фильм. Выбор пал на боевик. Фильм оказался очень «интересным»: дешевые спецэффекты, ужасная игра актеров, скучный сюжет. Как Чимин не старался, но все же он заснул. Гук уже не смотрел фильм, намного интереснее было наблюдать за спящим парнем. Детское личико, пухлые губы и бархатная кожа — вот что видел брюнет. Он очень часто просыпался раньше, только для того, чтоб понаблюдать за столь милой картиной. — Чимин, я так сильно люблю тебя. Знаешь…я много думал о наших отношениях, когда переехал от тебя. Я очень сильно скучал. Конечно, мне хотелось увидеть тебя раньше, но я хотел дать тебе время подумать…- тихо говорил Чон, когда полностью убедился, что Мин спит. Чонгук довольно долго молчал и о чем-то думал. Видимо думал он о чем-то неприятном, потому что на глазах парня выступили слезы, и он, невольно всхлипнув, продолжил все также негромко, — я понимаю, как тебе тяжело. Боже…мне было так больно и страшно, когда у тебя начался приступ в Осаке от моего голоса, — слезы текли по обоим щекам, но Чон продолжал, — как же сильно я хочу поговорить с тобой, смотря в твои глаза, ощущая тебя рядом. Чимин…мне так больно… Через время брюнет все же успокоился, но его глаза чуть распухли. Мин спал как убитый, и проснулся лишь к девяти часам жутко голодным. Чона рядом не оказалось, поэтому готовить перекус довелось самому. Бутерброд с сыром и какао — лучший ужин, который Чимин когда-либо готовил. И это не преувеличение. Когда блондин заканчивал со вторым бутером, в кухню зашел Гук. — Что ты делал? — с полным ртом пробубнил парень, отчего подавился и начал кашлять. Отдышавшись и посмотрев на Гука, который бил его по спине, Чимину резко захотелось смеяться. Заразив брюнета своим изумительным смехом, ребята ржали без остановки. И тут Чимин резко сделал серьезное лицо, отчего Чонгуку стало не по себе. — Чон…ты ведь когда смеешься, тоже издаешь звуки. Я на них нормально реагирую. Неужели мне легче?***
Как позже разъяснил доктор, Чимин привыкает к голосу Чона. С помощью их занятий с произношением звуков, Мин научился более-менее справляться с приступами. — Чимин… Как всегда начался приступ, но уже ощутимо менее болезненно. Настроение у Мина как ни как прекрасное. Он наконец ощущает прогресс.«Наконец тебе легче. Я очень рад. Но следующее задание будет довольно тяжелым. Чимин, ты должен выслушивать полноценные слова.»
Это и вправду тяжело, ведь только недавно он привык к звукам. Но Чимин будет стараться ради себя и своего будущего, ради Чона…