Дружба?..Не думаю...

Чимин подхватил Чона и понес того в спальню. Аккуратно положив его на кровать, рыжий снял с Гука черного цвета футболку и серые спортивки. Он трепетно целовал каждый сантиметр желанного тела. Мокрой дорожкой Чим спустился от основания шеи до пупка, облизывая его кругом. А Чон еле терпел: он стонал, выгибая спину от нетерпения. Но Чимин спешить не будет: вот и наказание. Ничего, потерпит. Чимин сел на бедра к Чону, прямо на вставший колом член, отчего Чонгук издал громкий стон и впился пальцами в ягодицы рыжего. — Чимин, давай же.. ты же хотел. — Не спеши, Гукки. Придется потерпеть, — Чим потянулся к Чону и прикусил ему мочку уха, вызвав новую волну эротичных стонов. — Я понял. Чимин-хен, ты меня так наказываешь? Жестоко… Младший хотел добавить что-то еще, но Мин поцеловал его. Их языки переплетались в страстном танце. Оторвавшись от губ Чона, Чимин снова перешел к шее, при этом немного двигая бедрами. Чон все громче и громче стонет, а Чимину это нравится, ой как нравится… Спускаясь поцелуями к достоинству младшего, Чимин без проблем снял трусы. — Чон…почему ты одел семейные трусы? Вообще не сексуально…- Чимину открылся взор на очешуенный стояк, и он, ни секунды не теряя, начал интенсивно посасывать кончик. — Ах… В них свободненько… Взяв член во всю длину, Чимин начал ускорять темп, но, когда уже Чон был готов кончить, Пак вынул его и не больно сдавил у основания, не дав этим кончить Гуку. — Хен…- у Чона выступила скупая слеза. — Я же говорил не торопиться. Самое интересное впереди. Чимин раздвинул пошире ножки Чона, и, заранее не растягивая анал, вошел медленно во всю длину. Чонгук выгнулся в пояснице и протяжно застонал. Чимин двигался очень медленно, чего Чону было в край мало. — Чимин…быстрее… Он только этого и ждал. Чим начал бешено ускорять темп и от наслаждения издавал громкие стоны в унисон с Чоном. Он сильно толкался в Гука, от чего тот еще больше выгибался и громче кричал. После очередного порывистого толчка, рыжий кончил, прямо в Гука. Брюнет почувствовал, как теплая жидкость распространяется внутри него. Сразу после Чима, кончил и Гук, пачкая себя и Пака густой спермой. Чимин лег рядом с Чонгуком и приобнял его за плечи. — Вообще слов нет. Я от тебя не ожидал такого. Ты конченый садюга… Как ты мог так жестоко поступить? Заставил меня терпеть, — наконец, придя в себя от потрясающего секса, обратился Чон к рыжему. — Ты заслужил. Кстати, я довольно не плох, ведь так? Если честно, то я сам не ждал такого от себя… Но им понравилось. Еще как…

***

Утро следующего дня началось с завтрака в постель. Чимин приготовил английские тосты, яичницу и зеленый чай с бергамотом. В последнее время его кулинарные навыки заметно повысились. — Ты такой не постоянный: ночью жестко трахаешь, а утром заботливо кормишь завтраком, — с легким смешком произнес Чон, приступая к еде, — из-за тебя у меня болит горло. — Думаю, это на меня так вино повлияло. Ты же знаешь, я не такой. — Какой такой? Не садист? — Будто тебе не понравилось… — Очень даже понравилось. Теперь ты будешь чаще бывать сверху, мне интересно на что ты еще способен.

***

Сегодня день операции. Ее будет проводить невролог, близкий друг дяди Чона, с которым он вместе дружит с старшей школы. Сначала врач вскроет черепную коробку, а потом введет экспериментальную сыворотку в серое вещество (в отдел, отвечающий за зрение). Операция сложная, поэтому Чон нервничает, ведь он может потерять жизнь. — Не волнуйся. Все будет хорошо, — Чимин поцеловал нежно лоб брюнета, и взял его руку. — Я рад, что ты рядом. Люблю тебя. — Я тоже.