Сильнее своих желаний

      Рана на руке кровоточила все сильнее. Черт бы побрал проклятые войска имперцев! Следовало бы сменить повязку, но нечем, да и вторая рука занята: веду за собой совсем юного мальчишку. Он устал и напуган. Я тоже устала и напугана, но, в отличие от мелкого пацана, не могу дать волю своим чувствам. Вот бы зареветь, вцепиться мертвой хваткой в кого-нибудь взрослого и сильного и доверить ему решение всех проблем и спасение жизни! Хочется ускорить шаг, а то и вообще побежать сломя голову навстречу выходу, но нельзя. Темнота тоннеля пугает, но еще больше пугает творящееся наверху. Приходится двигаться осторожно, прислушиваясь к звукам. Кто знает, насколько крепкие эти тоннели. Их прокладывали столетия назад, и уж точно не меньше века они законсервированы. Не удивлюсь, что как раз по причине аварийного состояния многокилометровых подземных нор их и закрыли – даже карт почти не осталось. Мне повезло два года назад натолкнуться на одну из них в библиотеке архитектурного факультета. Если бы я тогда не узнала о спасительном убежище недалеко от места нападения имперцев, лежать бы сейчас мне – и мальчишке тоже – трупом с развороченной грудной клеткой. Кровь уже стекала по руке, насквозь пропитав тонкий эластичный платок – единственное, что мне удалось найти в карманах плаща, чтобы перевязать рану. Пацан всхлипывал все громче, мешая прислушиваться к звукам снаружи. Треск сверху действовал на нервы: того и гляди хлипкое убежище рухнет, похоронив под собой меня и мальчишку. Молюсь, чтобы батарейка в браслете связи не сдохла раньше времени: других источников света, кроме встроенного фонарика, у меня больше нет, а оказаться в кромешной тьме совершенно не хотелось.       — Ай! – внезапно вскрикнул пацан и резко дернул меня за руку.       — Тссс, – пришлось остановиться. – В чем дело?       — Больно! – заплакал он.       — Где болит?       Постаралась говорить как можно спокойнее. Не отпуская ладонь мальчишки, приподняла свободной рукой его подбородок – пусть смотрит мне в глаза, по крайней мере не соврет, а я смогу помочь быстрее. Мои пальцы оставили кровавые отпечатки на лице пацана. Ничего, если выберемся отсюда, отмою и себя, и эту зареванную мордашку.       — Нога-а, – простонал пацан.       Нет, мальчик, слишком размыто. Времени на полное сканирование у нас не хватит.       — Я хочу слышать голос твоей боли, – прошептала я ему в лицо, стараясь не терять зрительный контакт. – Скажи мне, где она сейчас. Не время играть в прятки, боль. Покажись мне…       Мальчишка застыл, не мигая.       — Пятка. Правая, – четко произнес он. – Середина. Жжет как огнем.       Резко усадила пацана на обломок ящика у одной из стен тоннеля и стащила с него ботинок. Кажется, мелкий умудрился наступить на одну из ловушек имперцев: в середине пятки, как и сказал мальчишка, расплывалось темное пятно. А вот это совсем нехорошо. Откуда в забытых подземных ходах могла оказаться самая гадкая штука из всех, что я видела – мех-еж? Имперцы изобрели его совсем недавно, и чертовы твари то ли специально его здесь установили, то ли обронили случайно. Крохотное, не больше ногтя устройство содержало в себе смертоносный яд. Механизм при контакте с чем-либо выпускал одну из своих острых иголок на длину до десяти раз превышающую размеры ежа, чтоб наверняка добраться до живой плоти. Если яд в ловушке еще есть, у пацана шансов выжить немного. Было бы немного.       — Боль – это лишь твое воображение, – пришлось прибегнуть к внушению, иначе мальчик рискует получить болевой шок. – Ее нет и никогда не было. Смотри на меня, смотри мне в глаза, ищи в них звезды.       — Ты красивая… – едва слышно проговорил пацан.       Да, мелкий, говори… Думай, представляй, мечтай. Что угодно, но забудь о своей боли. Заговариваю мальчику зубы, а сама прикладываю здоровую руку к его пятке. Чувствую несильный электрический разряд отдачей, значит, не ошиблась. Если повреждение нанесено живым существом, ощущения иные. Осталось сосредоточиться и вытянуть гадость из организма ребенка. Было бы проще закрыть глаза, но тогда спадет транс. Ничего, и так справлюсь.       — Вот и все, – скорее себе, чем мальчишке, сказала я. – Надо двигаться дальше.       Пацан и ухом не повел. Анестезия имеет свои последствия: после транса он не сразу придет в себя. С трудом натянула на ногу мальчика ботинок и взвалила мелкого себе на плечи. Придерживая его одной рукой, осторожно пошла вперед. Наличие оружия имперцев в тоннеле не радовало. Раз они были здесь, то кто знает, в какую минуту появятся снова. Только бы успеть! Осталось совсем немного. Если мне память не изменяет, то метров через триста будет крутой поворот вправо и выход.       Внезапный взрыв оглушил меня. Что за..? Яркий свет резанул по глазам. Я зажмурилась и опустилась на колени, продолжая придерживать мальчишку. Неужели обвал? Словно в вакууме – нет звуков. Лишь тяжесть на плечах и твердь под ногами оставляют ощущения реальности. Белая пелена сменилась темнотой – хорошо как. Сквозь глухоту по нарастающей стал пробиваться гул мотора. Земля под ногами завибрировала.       — Здесь девчонка! – незнакомый голос ворвался в сознание. – И ребенок!       Зачем так кричать?       — Эй, мисс, с вами все в порядке? – тяжесть с плеч исчезла.       В порядке, вот только отдохнуть бы немного.       — Она ранена, Нокт, – еще один голос.       Хочу открыть глаза – и мне это почти удается, – но темнота оказалась в разы приятнее.