Сильнее своих желаний

Стелла Вариант.       — Знаешь, почему я не люблю сыворотку допросов? – голос из темноты заставил пленного солдата резко вскинуть голову и тут же зашипеть от боли – металлическая маска из нескольких пластин крепилась острыми крючьями напрямую к лицу.       Солдат сидел в клетке, прислонившись плечом к тонким прутьям.       — Потому что ты хренов садист, – раздалось из-под маски.       — Не стану это отрицать, – тихо рассмеялся голос. – Но главная причина в другом. Ты знаешь...       От сильного удара клетку тряхнуло, и это заставило солдата изменить позу. Кожа на босых ступнях была покрыта ожогами и волдырями, и он старался не двигать ими, чтобы не причинить себе еще большую боль. Впрочем, если бы солдат захотел встать или вытянуть ноги, размеры клетки не позволяли этого сделать.       — На курсах в армии нам читали лекции о подобных методах пытки, – солдат выгнул спину. – Даже в перерывах между допросами ты не дашь мне отдохнуть, – голос противно захихикал, подтверждая сказанное. – Чтобы задать правильный вопрос, используя сыворотку, надо знать как минимум половину ответа. А ты и сотой части не знаешь, – по непонятной причине солдату хотелось поговорить, несмотря на то, что каждое слово приводило в движение лицевые мышцы и, как следствие, маску. – Быстро ты меня убивать не станешь, а, значит, я тут надолго.       — Какой умный пленник мне попался! – вместе со словами в темноте раздались хлопки. – Смотрю на тебя и радуюсь, что милое представление с тобой в главной роли не закончится так скоро. У нас впереди еще много серий! Ты счастлив?       — Убей меня, – глухо попросил солдат.       — Ну что ты! – обиженно воскликнул его мучитель. – Мы же только начали. Огонь прошли... Тебе же было тепло и уютно, не так ли? Что же дальше? Пожалуй... – голос ненадолго умолк, а потом раздался щелчок пальцев. – Раздеть его и в холодильник!       — Убей... – еле слышно прошептал солдат, но обращался он не к голосу; его лицо, скрытое уродливой маской, было повернуто ко мне.       Я закричала, прежде чем провалиться в темноту, а когда очнулась, не помнила ничего из того кошмара.

***

      Мне казалось, я начала немного разбираться в устройстве этого мира и его жителях, но принц доказал обратное. Мы едва знакомы друг с другом! С какой стати ему захотелось помочь мне? Внутриполитической борьбы здесь, похоже, нет, поэтому вдвойне странно обещать то, что идет вразрез с интересами представителей службы безопасности королевства. Или Ноктис слишком наивен, или что-то недоговаривает. Вот только что? Допустим, он на самом деле не выдаст меня маршалу и отцу, предположим, что он не собирается воспользоваться моим Даром, тогда зачем он меня вообще "спасал"? Причин доверять ему у меня не было, его обещания не использовать мою силу были всего лишь набором слов, а рассказ о защите мог оказаться сказкой для глупой девушки, попавшей в беду. Бескорыстной помощи не существует, тут старый Уилл был честнее наследника трона. К сожалению, чтобы сходу просчитать Ноктиса, у меня недостаточно информации. А есть ли время все выяснить, я не знаю.       — Нокт скоро будет! – шумный и болтливый друг принца отвлек меня от размышлений. – Тебе скучно? Я буду тебя развлекать!       Он плюхнулся на диван рядом со мной и вытащил телефон.       — Гляди, – Промпто прижался к моему плечу и продемонстрировал какую-то игру. – Между прочим, я почти чемпион в ней. Только Нокту удается меня обыграть. Попробуй, а вдруг у тебя талант?! Станешь новым победителем, и заткнешь Его Высочество за пояс, – он показал, куда стоит нажимать.       Я стала машинально давить на экран, искоса поглядывая на парня, который внимательно следил за игрой. Его лицо оказалось так близко, что можно без труда пересчитать веснушки. Понятие личного пространства ему наверняка не знакомо. Промпто ведет себя как беззаботный подросток, улыбается, шутит, навязывается, словно боится, что останется в стороне, что его никто не заметит. Он отличается от Ноктиса и совершенно не похож на второго друга принца – Игниса.       — Эй, ну куда же ты... Стой, не так! – в отчаянии воскликнул Промпто и подпрыгнул на месте. – Ой, смотри, почти получилось! А в твоем мире есть такие игры?       — Есть, но я никогда не увлекалась подобным, – я вернула ему телефон. – Ты давно дружишь с Ноктисом?       Промпто сморщил лоб и повернулся ко мне, поджав под себя одну ногу.       — Хочешь узнать Его Высочество получше? – он подмигнул мне. – Тогда ты обратилась к нужному человеку – никто не расскажет о благородном принце лучше меня! – Промпто с довольным видом вздернул голову. – Мы все знаем Нокта с детства, но мое тесное общение с ним началось только в старшей школе. Это долгая история... Если бы один человек не попросил об этом, – парень прикрыл глаза, – я бы так и не решился подружиться с принцем. И на самом деле это было не так уж легко, – он смущенно рассмеялся. – Не представляешь, через что мне пришлось пройти, чтобы не провалить эту почетную миссию, – гордо заявил он. – Но не переживай, тебе будет проще...       Он намекает на то, что я тоже обязана стать другом Ноктиса? А если не захочу, то, вполне вероятно, последствия ссоры с принцем могут быть совершенно непредсказуемы.       — Проще, – добавил Промпто, – потому что Нокт уже относится к тебе по-особенному...       — Почему? – взволнованно перебила я его, затаив дыхание.       Не выболтает ли сейчас он нечто важное?       — Я могу ошибаться насчет его желаний, – друг принца почесал затылок и заерзал на месте, – и они на самом деле не такие возвышенные, а даже наоборот... – он смутился и вскочил. – И, возможно, это тебе не понравится, или ты неправильно поймешь... Поэтому я не уверен, что должен говорить тебе такие вещи. Фу-ух, тяжело... – Промпто взъерошил волосы, снова уселся, на этот раз прямо на пол, скрестил ноги и жалобно посмотрел на меня. – Стелла, давай сменим тему, а?       Мне стало не по себе. Все-таки Ноктис соврал. Причина, о которой друг принца не желает распространяться; причина, по которой я нужна ему, – отнюдь не стремление совершить хороший поступок. Что ж, придется пока оставить этот вопрос.       — Расскажи мне про Игниса и Гладиолуса, – попросила я.       — Игги – будущий советник Нокта, – облегченно выдохнул Промпто. – Он все время ему что-то советует и чему-то учит. Не знаю, кому не повезло больше: Игнису с его учеником, или принцу с его занудным учителем, – парень рассмеялся. – Игги много знает, мне иногда кажется, что он – ходячая библиотека; отлично готовит, даже в оказании первой помощи специалист, - я невольно приложила руку к груди.       — Досталось тебе, да? – Промпто снова перебрался на диван и едва ощутимо коснулся заживающей раны, которую я получила еще в своем мире. – Не больно? Если так и дальше пойдет, у тебя скоро шрамов будет больше, чем у Гладио, – он нервно захихикал, а потом серьезно сказал: – Береги себя, Стелла. Хотя ты и со шрамами красивая.       — Гладиолус сражался с кем-то? – я испытала неловкость из-за такого бесхитростного и прямого комплимента.       — Он воин, и в бою лучше всех нас. Ноктису следует упорнее трудиться, чтобы достичь уровня Амицития, – признался Промпто и спохватился: – Но это только между нами! Гладио из семьи, которая несколько поколений защищает королей. Его отец – щит Его Величества, а Гладиолус присматривает за Ноктом.       Я была удивлена. Один дружит с принцем, потому что его попросили, второй рядом с ним по долгу службы, а у третьего из-за обязанностей рода нет выбора. Интересно, задумывался ли Ноктис об этом когда-нибудь?       — Мы всегда рядом с Ноктом и поддержим его, – похвастался Промпто. – Уверен, когда ты узнаешь Нокта получше, то он тебе тоже понравится.       И опять прозвучало так, словно возможности отказаться от такой чести у меня нет. Но не предполагает же принц, что я стану таскаться за ним в точности, как и его друзья? Он знает о моих способностях и говорил, что держать меня рядом с собой из-за пророчества может оказаться лучшим выходом. Возможно, принц хочет оставить себе страховку в виде живого волшебного эликсира на случай, если с его миссией по спасению мира что-то пойдет не так. Однако, Ноктис сказал, что не собирается меня использовать как целителя, а еще пообещал не удерживать меня силой. Сдержит ли принц свое слово, или в любой момент он может изменить свое решение? Мне в голову пришел только один способ проверить это.

***

      — Ты поможешь мне вернуться домой? – я задала вопрос принцу. – Если ты пообещаешь помочь мне вернуться, я расскажу все тебе и твоим друзьям.       Я внимательно наблюдала за его выражением лица: неверие, обида, колебание. Ноктис слишком долго молчал, чтобы я вконец убедилась в правильности своих догадок. Принцу зачем-то нужна я, и лишиться того, ради чего все затевалось с моим спасением, он не намерен. Сперва начнет отговаривать, убеждать в глупости, а потом перейдет к угрозам.       — Ты сошла с ума, Стелла?! – вместо него воскликнул Промпто, услышав мою просьбу, и сердито нахмурился. – Нокт, скажи ей!       Я проигнорировала его возмущение и ждала ответа принца, раз уж среди этой четверки друзей окончательное решение принимает Его Высочество. Ноктис подошел ближе и, не отрываясь, смотрел мне в глаза. Что он хочет увидеть в них?       — Я помогу тебе, – наконец твердо сказал принц.       Неожиданно... Выходит, я ошиблась, и принц на самом деле был честен со мной. Но расслабляться и раскрывать все карты пока рано. Я протянула ему руку – распространенный жест, чтобы скрепить договор. Ноктис крепко сжал ее и произнес:       — Ты слабая девушка, Стелла, тебя там убьют, ты не сможешь защитить себя. Мои друзья рисковали, чтобы ты не погибла, а ты продолжаешь стремиться к смерти.       — Нокт... – сдавленно простонал Промпто.       Меня напугал взгляд принца, полный злости и горечи, как и его слова. Я попыталась выдернуть руку, но он перехватил мою ладонь и прижал ее тыльную сторону к своей груди. Наверное, я бы почувствовала биение его сердца, но меня заглушал стук собственного. Ноктис наклонился к моему уху и прошептал:       — Если тебе надо именно это, Стелла, я помогу тебе. Но ты должна знать, – я чувствовала его дыхание, – не все желания исполняются так, как мы этого хотим.       — Простите за задержку, – Игнис вошел, снял пиджак и бросил его на спинку стула. – Промпто, ты забыл закрыть дверь. Ноктис, я уже знаю про обыск.       Принц повернулся к нему и отпустил мою руку, давая наконец-то возможность унять дрожь.       — Все еще хуже, – Ноктис кивнул в сторону скрывшегося в коридоре Промпто. – Маршал Кор желает видеть Аргентума. И чем скорее, тем лучше.       — Из-за Стеллы? – я пыталась различить в этом вопросе обвинение, но Игнис лишь сухо уточнял факты.       — Скорее всего, да, – Ноктис нахмурился. – Я в любом случае поеду с ним, одного не оставлю.       Королевская служба безопасности не успокоится, пока меня не отыщет. Хотелось бы мне знать, как принц и его друзья собираются ее обойти. Боюсь, им это не под силу.       — Мне лучше уйти, – вынесла я предложение. – Из-за меня у вас будут неприятности, а одной затеряться проще...       "...чем с балластом за спиной", – закончила про себя.       — Они уже есть, – признался Игнис. – Уйдешь ты или останешься – разница невелика.       — Не надо так, Игги, – вернулся Промпто вместе с Гладиолусом. – Сейчас мы все вместе что-нибудь придумаем!       Я только покачала головой. Что могут четверо парней, пусть и не самых простых, противопоставить королю, маршалу и его солдатам? Да, Ноктиса никто не тронет, но его друзей могут обвинить в заговоре, не говоря уже о том, что в таком случае ждет меня. Насколько же сильно я нужна принцу? А главное, зачем?       — Стелла, ты обещала рассказать, – напомнил Ноктис о нашем соглашении.       — О том, почему сбежала? – воодушевился Промпто. – Кстати, выходит, ты круче Игги, раз смогла его обойти. А куда ты хотела сбежать? Тебя кто-то обидел? Ты сейчас все расскажешь?       — Утихомирься, – пробурчал Гладиолус, и Промпто возмущенно засопел, тем не менее, поглядывая на меня с ожиданием.       — Я хочу вернуться домой, – повторила я то, что несколько минут назад сказала Ноктису. – Так как в королевстве никто не собирался думать над этим, опасаясь вторжения, то я планировала поискать информацию в Нифльхейме.       Упоминание врага Люциса вызвало бурную реакцию.       — К ниффам?! – закричал Промпто. – Это еще более дурацкая идея, чем возвращение в твой мир!       Гладиолус согласился с ним и заметил, что если Нифльхейм и виновен в моем перемещении, то не стоит ждать от них милости по возвращению меня обратно. У меня было свое мнение на этот счет, но вдаваться в подробности я не собиралась.       — Стелла, чего ты испугалась в Инсомнии, что так резко решилась на побег? – Игнис поправил очки и скрестил руки на груди.       Он сейчас это понял или догадался сразу? Умен, безусловно, и его не обманешь. По глазам принца вижу, что тот поражен осведомленностью друга, значит, между собой они это не обсуждали. Что ж, уговор есть уговор. Принц уже знает достаточно, а его друзья так или иначе поймут. И все же начать было непросто. Придется вытащить из памяти то, что я так тщательно пыталась забыть последние годы.       — У нас нет волшебного эликсира, – сказала я, присаживаясь на стул. – Вам это известно. Но вместо зелий в моем мире есть люди, обладающие исцеляющей силой. Я – одна из них, но я не целитель, – заметила, как Промпто широко распахнул глаза, а Ноктис приоткрыл рот, собираясь возразить. – Не целитель в общепринятом понимании этого слова согласно законов Федерации Майне, – быстро добавила я. – Меня исключили из списков в шестнадцать лет после моей просьбы, – я зажмурилась, – хотя, это больше напоминало нервный срыв.       — Почему? – вопрос прозвучал от Гладиолуса.       — Дар проявляется в период полового созревания. Во время ежегодного медицинского осмотра его обнаруживают и сразу сообщают комиссии. Семья счастлива, если у нее рождается человек с Даром. Целителей ценят в обществе едва ли не больше, чем правительство. У нас строгая иерархическая система, и уважение к тому, кто стоит на социальной лестнице на ступеньку выше, внушается с рождения. И мои родители, ничем не отличаясь от остальных граждан Федерации, места себе не находили от радости. Меня тут же отправили в специальный интернат для обучения, а там... Там ломают психику похлеще, чем в камерах Аэрды.       — Для чего? – Игнис подался вперед.       — Целитель обязан использовать свой Дар во благо нации, – я вспомнила один из основополагающих законов, – и не имеет права отказать в лечении за исключением случаев, когда целителю грозит смерть. Немного людей рождается альтруистами с желанием помогать другим, поэтому всех детей адаптируют к будущей профессии.       — Это больно? – тихо спросил Промпто.       — Это страшно. Все начинается с вакцинации организма. Почти год с перерывами на несколько дней в кровь вводят все когда-либо созданные специально препараты. Целитель не может вылечить сам себя и себе подобного, так что нация заинтересована в том, чтобы он не умер от банальной простуды. Правда, нас на всякий случай прививают даже от тех вирусов, что давно существуют лишь в пробирках.       — Почему бы такие вакцины не колоть обычным людям? – уточнил Игнис.       — Их не каждый может себе позволить, – с сожалением отозвалась я. – Природных веществ для их изготовления становится все меньше, а синтезировать искусственные аналоги не так легко. И ты не представляешь, через что надо пройти, пока выработается иммунитет к антигенам. Когда один месяц тебя лихорадит, следующие тридцать дней чувствуешь адскую боль во всех суставах, а при этом и в туалет толком сходить не можешь... – меня передернуло от болезненных воспоминаний – К тому же, после вакцинации целитель становится бесплодным. Дар не заложен в гены и не передается по наследству. Никого не волнует, что о своем потомстве целитель может забыть навсегда. У меня никогда не будет своих детей, и вряд ли кто-то захочет создать со мной неполноценную семью...       Промпто подошел и положил руку на плечо: хочет успокоить и поддержать, но не может подобрать слов. Я с этим давно смирилась и больше в утешении не нуждалась.       — Следующий этап хуже, – спокойно продолжила я, не обращая внимания на их шокированные взгляды. – Вообще, механизм исцеления довольно прост. Тело лекаря вырабатывает мелкие частицы, способные вступать в реакцию с организмом человека. Они заменяют собой чужеродные вещества, вирусы, бактерии, несовместимые с жизнедеятельностью, ускоряют процесс регенерации, улучшают общее самочувствие. Фактически, достаточно коснуться места повреждения и сосредоточиться на передаче частиц, побуждая их к воздействию. Чем больше площадь соприкосновения, тем быстрее происходит процесс. Еще вариант... – тут я запнулась, – ...передать энергию исцеления через дыхание.       — Рот в рот? – переспросил Промпто, заставив меня смутиться. – Поцелуй? Как в сказке о волшебном поцелуе девы?       — Технически, это не поцелуй, – возразила я.       — А в чем отличие? – полюбопытствовал он, продолжая не слишком удобную для меня тему.       — Ты никогда не целовался, что ли? – пробормотал Игнис, и Промпто предпочел умолкнуть. – Какой следующий этап, Стелла?       — Раньше существовала теория, – ответила я, удивившись своему безжизненному голосу, – что целитель сможет себя вылечить, если преодолеет определенный болевой порог. Достаточно обеспечить подходящие условия, и энергия потечет внутрь организма, а то и высвободится с большей силой. Да и сейчас некоторые фанатики верят в это, хотя давно доказано обратное. Доказано такими пытками, что год вакцинации покажется сладким сном. Все исследования за последние столетия записаны и подлежат изучению. Там собрано всё, на что способен извращенный разум человека. Мне до сих пор снятся кошмары с кадрами из тех записей.       — Зачем? – возмутился Гладиолус. – Зачем показывать такое детям?!       — Чтобы у нас не возникло желания сделать это с собой. Повторить бесполезные эксперименты и умереть. Нам объясняли, что теория ошибочна, мы разбирали каждый случай поэтапно вплоть до момента и причины смерти целителя. Между собой мы прозвали эти лекции "тысяча и один способ умереть", – горько усмехнулась я.       — Тогда ты и сломалась? – предположил Игнис.       — Нет, позже. Но тогда в меня намертво вложили программу выжить любой ценой. К тому времени я неоднократно просила родителей забрать меня домой, но меня и слушать не желали. Первое время семья регулярно звонила, поскольку приезжать было запрещено, но, в конце концов, им надоели мои истерики... Дальше начались так называемые психологические консультации. Под сывороткой допросов из меня вытаскивали на свет самое сокровенное, самые худшие стороны человеческой натуры, о которых я даже не подозревала. Я ненавидела себя, но уже не могла покончить жизнь самоубийством. Спасало то, что наиболее ужасные вещи разум блокировал сразу, вычеркивая из памяти. Беседы с психологом тщательно записывались, чтобы впоследствии правильно скорректировать мою личность. Вот это и стало последней каплей. Я поняла, что после корректировки перестану быть собой. Моим спасителем оказался родной дядя, занимавший в то время пост министра обороны Федерации. Я обратилась к нему, а когда он, нарушив все запреты, приехал, ползала у него в ногах, целовала руки и умоляла забрать из этого места. Дядя оказался лучше мамы и папы. Он дал взятки кому надо, прочим пригрозил преследованиями, и меня исключили из общенациональных списков. Я вернулась домой, но семья отнеслась ко мне довольно холодно. Я разрушила их надежды на почет и привилегии, мне было трудно находиться в атмосфере постоянного презрения, но я не могла рассказать о том, что происходило в интернате, и терпела. Со временем родители смягчили свое отношение ко мне, а потом кое-что случилось... – я перевела дух.       — Ты так никогда и не исцеляла людей? – воспользовавшись паузой, спросил Гладиолус.       — Исцеляла, но так, чтобы никто не узнал об этом. Преимущественно, это были люди без сознания или введенные кем-то другим в состояние транса.       — Мальчика, которого нашли с тобой, ввела в транс ты, – отметил Игнис.       Я подтвердила, сообщив, что из транса его тоже вывела я благодаря Ноктису.       — Сказать "спасибо" нужно еще и Гладио, – Промпто ткнул пальцем в смутившегося такими словами защитника принца.       Гладиолус пробурчал, что в этом нет ничего особенного, и вообще, он думал, что просто помогает мне увидеться со своим соплеменником.       — Мальчик так и умер бы в трансе, так что вы не просто помогли мне увидеть его, вы спасли ему жизнь, – веско заявила я.       — Как и ты, – добавил Игнис.       — Не надо считать меня благородной, – тяжелый вздох вырвался из груди. – Четыре года назад по моей вине едва не умер мой младший брат. Он по неосторожности включил бензопилу в магазине электроинструментов, куда мы заехали всей семьей, и ему отрезало руку по локоть. Магазин на окраине города, медцентр далеко, продавец и немногочисленные посетители в ужасе от количества крови вокруг. Мать кричит, чтобы я помогла ему, но я стояла и смотрела, как мой брат вопит от боли, и боялась прикоснуться к нему при посторонних. Я не могла сделать это в присутствии чужих людей из-за страха раскрыть свой Дар. Наверное, Шона истек бы кровью на глазах у родителей, если бы среди проезжающих мимо магазина людей не оказался человек с силой. Целитель остановил кровотечение, но с тех пор родители относятся ко мне как к чужой. Мне проще было бы ответить им тем же, но я не могу. Я по-прежнему люблю свою семью.       — Которая от тебя отказалась, – сделал правильный вывод Промпто.       — Я не хочу зацикливаться на прошлом – это слишком мешает будущему. После окончания школы я поступила в университет Майне на архитектурный факультет, переехала от родителей и, наконец, зажила нормальной жизнью. У меня были друзья, вечеринки, учеба, пока... Империя не напала на нас.       Больше мне сказать было нечего. На несколько секунд воцарилось молчание, а потом Ноктис, который ни слова не произнес в течение моего рассказа, зло бросил:       — И в этот мир, который издевался над тобой, который уничтожает сейчас сам себя, которому плевать на своих жителей, ты хочешь вернуться, Стелла?       — А чем он хуже твоего мира, принц? – поинтересовалась я.       — Мы не... – он осекся, осознавая, что возразить мне нечего – в устройстве любого государства всегда есть моменты, когда приходится жертвовать массами. – Я не позволю тебе вернуться в это жуткое место, – угрожающе заявил Ноктис.       — Ты обещал, – напомнила я ему, чувствуя необъяснимую тоску.       Знала же, что верить ему нельзя, что эти слова были предсказуемы, что от своих желаний принц не откажется так просто.       — Я беру свое обещание обратно, – через силу выдавил из себя он.       — Тогда я умру здесь гораздо раньше, – я сделала последнюю попытку достучаться до него.       — Не говори так, Стелла! – воскликнул Промпто. – Мы не отдадим тебя маршалу! Никто и пальцем тебя не тронет! Правда же, Нокт?       Принц кивнул. Я покачала головой, встала и подошла к Ноктису. Он поднял руку, но его пальцы застыли в паре сантиметров от моего лица, так и не коснувшись его. Принц сжал ладонь в кулак и прижал к своим губам.       — Смерть не приговор, Ноктис, – сказала ему. – Я могу оживить человека, если его сердце остановилось. Ценой этому будет моя собственная жизнь.       Промпто ахнул.       — Я так и думал и повторяю еще раз, что никто не станет использовать таким образом твою силу, – процедил сквозь зубы принц.       — А когда на кону будет стоять твоя жизнь, Ноктис? Жизнь спасителя этого мира. Ты говорил о пророчестве и своей судьбе. Многие считают, что я могу повлиять на него. Возможно, мое предназначение не исцелить короля Региса, спасти не его жизнь, а твою?       — Стелла, это лишь твои предположения, – Игнис говорил так, будто не верил мне.       — Хочешь убедиться? – безразлично бросила я.       — Я никогда не приму твою жертву, Стелла! – вышел из себя принц.       — Закончим на этом, – резко перебил Гладиолус. – На сегодня достаточно. Стелла, – его голос потеплел, – ты ужинала?       Чувство голода я не испытывала, но друг Ноктиса был прав – хватит разговоров. Слишком много было сказано, и, сославшись на усталость, я сообщила, что хочу спать.       — Стелла... – в голосе принца было отчаяние и вина, но Гладиолус остановил его.       — Завтра, Нокт, – тихо попросил он.       Я заперлась в спальне, не раздеваясь легла на кровать, прижала колени к груди и тихо заплакала.

***

      Проснулась я затемно, осторожно вышла из спальни и прошла на кухню. В доме царила тишина. Никогда не думала, что буду скучать по одиночеству, по мгновениям, когда можно побыть наедине с собой. Похоже на признаки надвигающейся апатии ко всему происходящему.       — Стелла, – я обернулась, испугавшись внезапного шума.       Из темноты вышел Игнис. Остался на ночь в доме, потому что все еще считает своей обязанностью следить за мной? Пусть бы уже наручниками приковал. Я демонстративно показала ему стакан с водой.       — Я здесь и никуда не делась, – от сарказма было трудно удержаться.       Мне не хотелось ссориться, но и постоянный контроль надоел. Впрочем, другого ожидать не следовало: я не доверяла им, они не доверяли мне. А после моих напрасных откровений, несомненно, обсудили все между собой и просчитали выгоду от моего присутствия.       — Я должен извиниться за тот удар, – холодно произнес Игнис.       О, конечно! Чувство долга превыше всего!       — Тогда я тоже должна сделать вид, что все в порядке, и попросить прощения за побег? – уточнила я. – Пообещаем друг другу, что больше такого не повторится, поклянемся в вечной дружбе и разойдемся, довольные примирением? Давай, сразу перейдем к последнему пункту, – я намеревалась пройти мимо, но он схватил меня за локоть.       — Подожди, – Игнис держал аккуратно, но крепко.       Я едва не фыркнула – видимо, очистки совести не избежать.       — Сожалею, что причинил тебе вред, Стелла, – мне внезапно захотелось снять с него очки, чтобы понять по глазам, так ли сильно он раскаивается, как говорит. – Ты можешь не верить мне, но, пожалуйста, поверь Нокту. Он сделает все, чтобы ничего плохого с тобой не случилось.       Я не знала, что ответить. В голове было пусто, а все, что я чувствовала – это его пальцы на своей коже.       — Мы тоже не позволим убить тебя... – ладонь Игниса скользнула вдоль моей руки.       "Убей..." – голос солдата всплыл в памяти. Я пошатнулась. Клетка, пленник, темнота... Запахи и звуки... Я схватилась за голову, пытаясь вспомнить подробности сна. Не знаю, почему, но это было для меня очень важным. Кто был тем садистом? Что он хотел узнать от солдата? Чьим войскам принадлежит пленник? Земля стала уходить у меня из-под ног..       — Обмен... – услышала я и вздрогнула.       — Какой обмен? – спросила я у Игниса, который непонятно почему склонился надо мной.       И когда я успела лечь?       — Стелла? – в его голосе звучало волнение. – Ты в порядке? Ты меня слышишь?       — Конечно, слышу, – пробормотала я, пытаясь подняться, но легкое головокружение заставило повременить с принятием вертикального положения. – О каком обмене ты говорил?       — Я даже слова такого не произносил, – обеспокоенно нахмурился Игнис и приложил руку к моему лбу. – Температуры нет. Как ты?       Кажется, не очень, если меня стали посещать слуховые галлюцинации. Он собирался сказать еще что-то, но тут раздался громкий стук в дверь.       — Королевская служба безопасности! Откройте!       — Какого демона... – негромко выругался Игнис.       — Что там? – спустя несколько секунд к нам выскочил Промпто, потирая глаза.       — Солдаты маршала, – лаконично ответил ему друг. – Выход через чердак?       Промпто кивнул и, зверски ухмыльнувшись, подмигнул Игнису.       — Будь осторожнее, – предупредил тот, на что парень скучающе зевнул.       Раздался повторный стук и предупреждение о взломе.       — Прости. Так будет быстрее, – Игнис подхватил меня на руки.       Он помог мне выбраться через мансардное окно на крышу, вновь поднял и приказал держаться крепче. Я не сразу сообразила, что Игнис собирается делать, а когда поняла, то зажмурилась, вцепившись в его шею. Приземление на задней стороне двора вышло мягким и практически бесшумным, не считая моего короткого крика. Игнис поставил меня на ноги, толкнул к углу дома и прижал к стене, скрываясь от света уличного фонаря.       — Тш-ш, – прошипел он, когда за забором мелькнула голова солдата, и накрыл ладонью мой рот. – Не шевелись.       Я тяжело дышала, сжимая рубашку на его груди. Домашние тапочки, выданные Промпто, слетели с меня еще на чердаке, так что моя мобильность оставляла желать лучшего, даже не беря во внимание состояние здоровья.       — Два человека возле машины, – Игнис выглянул за угол. – Будет страшно, закрой глаза.       Излишней впечатлительностью я не отличалась, но и с открытыми глазами мало что успела заметить. А в том, что друг принца без труда сможет обезвредить противника, я успела убедиться на собственной шкуре. Молниеносно, практически с пары-тройки ударов, он обезоружил солдат одного за другим, оставив их лежать на земле без сознания. Я не стала дожидаться, пока меня в очередной раз схватят и понесут, и, превозмогая боль, сама добежала до машины. Рванула на себя дверь, приземлилась на пассажирское сидение и только потом позволила себе согнуться и застонать.       — Я бы тебе помог, – отстраненно бросил Игнис, вжимая в пол педаль газа. – Или ты специально заставляешь меня чувствовать себя виноватым?       — Следи за дорогой, – я не смотрела на него, но услышала, как он хмыкнул.       Вот уж до чего мне точно не было дела, так это до его чувств. Спустя пару минут я смогла дышать нормально и села прямо.       — Нокт, – Игнис приложил телефон к уху, – солдаты ворвались в дом к Промпто... Стелла со мной... Не знаю, но они найдут свидетельства пребывания там девушки. Аргентума наверняка арестуют и повезут допрашивать... Хорошо...       Он отключился, приказал пристегнуться и совершил резкий разворот. Я затолкала поглубже свое злорадство, несмотря на то, что на языке вертелось: "Я же говорила". Вот что им стоило оставить меня в покое?       — Промпто жалко, – вздохнула я.       — Ноктис позаботится о нем, – спокойно сообщил Игнис.       Пришлось замаскировать вырвавшийся смешок под кашель – пока что забота принца оборачивалась лишь проблемами. Надеюсь, парню с веснушками повезет больше, чем мне.       — Куда едем? – я поежилась и подогнула ноги.       — За пределы Инсомнии.