Этот пидр даже не явился на баттл

Атмосфера в скромной квартирке на окраине была более, чем просто напряженной: в воздухе трещали молнии, заряжая небольшую светлую кухню чем-то странным. Так обыкновенно начинались шторма в море. Видели ли вы шторм, фоном для которого был баттл двух друзей (?) — Понравилось? — Ден стоял у раковины, крепко вцепившись пальцами в столешницу кухонного гарнитура. «Ты словил звезду, так и не став звездой», — более чем удачно вписывается панч Гнойного, приглушенно прозвучавший из-под приоткрытой крышки старого ноутбука. Сколько времени прошло с того дня, когда КПСС был главным противником режима Слова, а Чейни качественно исполнял собственные текста? — А тебе? — Слава усмехается настолько едко, что губы сводит, но тут же скрывает это за чашкой с чаем. — Не этого ли ты добивался с самого начала? В Гнойном злость и обида, не на себя, конечно, — виной всему этот улыбчивый мальчишка в теле мужчины: Ден ведь изначально делал все ради хайпа, так почему же теперь злится? «Я останусь, ведь сверху больней падать», — что же, теперь они поменялись местами и эти строчки могли бы принадлежать молчаливому Чейни, почти просверлившему дыру во лбу своего лучшего солдата. Ему было что сказать Славе, но обида не давала сорваться: только держаться, сохранить растоптанную гордость. — Я говорил тебе, Ден, — у Гнойного не было проблем с подбором слов или гордостью — для Чейни он всегда был открытой книгой, — предупреждал тебя, что задумка с этим противостоянием не приведет ни к чему хорошему, но ты не слушал. Ден бы не поступил иначе, даже зная наперед, что это приведет к подобному исходу: он не для этого делал себе имя и отвоевывал филиал, чтобы бросить все по щелчку пальцев этого самодовольного коммуниста, который меняет свое мнение по пять раз на дню. И, по крайней мере сейчас, они все еще были вместе, но от этого легче не становилось: Слава прогнулся и пошел на Versus, пусть и оправдывая это давно назревшим разговором с Рики F… Как же этот пухлый бесил Чейни, кто бы только знал. А ведь Карелин знал. Он все знал, но пошел. Как и Ден когда-то, пожимая руку Ресторатору, а потом уговаривая Гнойного выступить против Эрнесто. Он знал, что Карелину это не по душе. Славе нет смысла держаться за злость, не сейчас, когда Ден сам заявился к нему домой и потребовал разговора: ему достаточно встать с расшатанного табурета и сделать один широкий шаг, чтобы заставить Чейни вжаться в прохладную столешницу. «Давай, целуй меня взасос, если хочется сдачи» Очень условный призыв к действиям, но и этого хватает уставшему Карелину: он просто наклоняет голову и грубо целует своего генерала, до боли сжимая плечи, не давая тому возможности уйти. Давая себе возможность вернуться к тому самому Славе Карелину, что ебал формат, к Чейни, к Слову. Гнойный и сам знал, что прогнулся. Но не сломался. Сколько они не виделись? Месяц точно: Ден перестал приходить к нему, когда узнал, что «Соня Мармеладова» собралась в 1703. «И этот пидр даже не явился на баттл», — улыбается Карелин, но неожиданные объятия Чейни не дали Славе продолжить сложный разговор. Как бы они оба ни кичились, заверяя общих друзей, что все в порядке, просто времени на общение нет — эти двое скучали друг по другу. Чейни просыпался посреди ночи от жары, ведь никто не стаскивал с него одеяло. Гнойный выливал каждое утро кофе, по привычке заваренный для вечно сонного друга. Они расходились по своим «неотложным» делам, стоило пересечься в баре или на квартире у общих знакомых. Чейни не мог пересилить себя и поддержать друга. Гнойный даже не думал отказываться от баттла с Рики. Так почему же сейчас Чейни и не думал отталкивать Славу? А он был той самой соломинкой, за которую хотелось зацепиться, чтобы не пойти на дно. В последнее время управлять разрастающимся филиалом становилось все сложнее, еще 140 bpm, event и прочие организаторские детали — Ден тонул в рутине, и все это время рядом не было Гнойного, что постоянно бы шутил невпопад или лез целоваться, затаскивая главу филиала в темные углы бара. «Я знаю наизусть твою каждую песню. Закрыть глаза на то, что ты мой друг — для меня худший вариант». — Ты же будешь стоять рядом, когда я выебу Мирона? — шепчет Слава, практически не разрывая жаркого поцелуя. Ден не допустит подобной ошибки во второй раз — он обязательно будет.