present

[human!au, где Лидия и Кейтлин — сводные сестры, а все персонажи живут в Централ Сити] Кейтлин приводит ее, держа цепко за руку и улыбаясь во все тридцать два, в тот самый день, когда Айрис в сотый раз категорично заявляет, что никогда с ним не будет, пусть даже он облетит весь земной шар с розой в зубах, крича ее имя без перерыва; Лидия определенно не Сноу, и это заметно при беглом взгляде: огненная, искрящаяся, вобравшая в себя весь мир; Лидия распахивает глаза-изумруды, смотрит не мигая и такая по-детски милая, что у Барри щемит сердце, и он не может не пригласить ее выпить кофе. Кейтлин отрицательно качает головой и едва ли не табу возводит, запрещая приближаться даже на десяток шагов, пока ситуация с Айрис не получит логичного завершения; Лидия усмехается и разводит руками — 'это моя старшая сестра, ничего не могу поделать', и уходит изучать другие отделы Стар Лабс; Барри смотрит вслед и не может взгляда оторвать, Айрис мгновенно уходит на задний план, самостоятельно выбираясь из коробки с грифом 'нужное' и растворяясь в реальности. Барри говорит Айрис, что ею перегорел, под заливистый смех Кейтлин, и уходит с гордо поднятой головой, даже не вслушиваясь в многочисленные: 'что?', 'как же так?', 'больно ты мне нужен, Аллен!'; Лидия в этот же день соглашается сходить в ближайшую кафешку.

Моя слабость — твое прикосновение, Позволь показать тебе, как сильно я в этом нуждаюсь.

Лидия берет Барри за руку, переплетает их пальцы и заходит внутрь, гордо вскинув голову, походкой от бедра, так, будто знает, что за ней наблюдают; в кафе не многолюдно, но Барри все равно ощущает настороженно-раздраженный взгляд куда-то под лопатки, пару раз оборачивается, но никого не замечает, и расслабляется/ошибается. Лидия фыркает, здороваясь с каким-то странным парнем, определенно смахивающим на торчка, и тащит Барри к самому дальнему столу, где шепчет на ухо, интимно касаясь губами мочки, что это ее бывший, Джексон, и ей бы очень не хотелось, чтобы их свидание испортилось такой нелепой встречей; у Барри все внутри замирает от 'свидания'. Лидия хохочет как ненормальная, ест совсем мало, не отвлекается на соцсети и слушает все, что говорит Барри, с такой внимательностью, с такой неподдельной заинтересованностью, что Барри пару раз сам себя щипает, лишь бы проснуться, лишь бы снова вернуться к состоянию, где его никто не замечает; Лидия смотрит прямо в глаза и обещает не разбивать ему сердце так же, как и Айрис, а Барри бьется-бьется-бьется. (и сам не понимает, от переизбытка чувств или эфемерности происходящего)

(оу, я теряю весь свой контроль)

— Не подходи к моей девушке! Фигура появляется буквально из неоткуда, и Барри отступает на шаг невольно; на лице парня, стоящего напротив, сверкает самодовольная улыбка, от такой впору батарейки зажигать, и еще энергия останется; Барри пытается вспомнить его имя, но на языке вертится лишь горчащая 'Д', и Барри отмахивается от нее, как от надоедливой мухи. — Ты вообще кто? Парень (Джексон, Барри, Джексон), что чертовски странно, оказывается вполне себе адекватным: рассказывает слащавую историю про школьных короля и королеву, про планы, выстроенные годами, про случайную измену, про разрыв всех связей и про тупую ноющую боль где-то изнутри; Барри кладет руку ему на плечо, сжимает что есть силы, и уточняет, стараясь не поднимать глаз, потому что себя знает — обязательно струсит, отступит, у-с-т-у-п-и-т: — Она сделала свой выбор, старайся не попадаться мне. И уходит, решая Лидии ничего не говорить; Лидия же в детстве не доиграла в детективов, потому что встречает Барри, сидя на его крыльце, слишком растрепанная, взволнованная, будто плакала пару часов подряд, вскакивает и бросается ему на шею, сердце колошматит как сумасшедшее, и Барри готов кого угодно уничтожить, лишь бы не видеть ее такой; солнце гаснет моментально, прячется в стае туч. — Я переживаю за тебя.

(ты можешь сохранить мой секрет? сладость твоей любви — это все, что мне необходимо)

Кейтлин, на правах старшей сестры, вплетает в волосы роскошные цветы, что сверкают на ярких бликах, поправляет светлое платье и смотрит с такой гордостью, что у Лидии перехватывает дыхание, а любовь к этой неуёмной девчонке готова сквозь вены прорваться; Лидия обнимает Кейтлин крепко-крепко, шепчет в сотый раз благодарности за то, что привела в тот день в Стар Лабс, не стала обращать внимания на ее надуманную школьную драму; Кейтлин улыбается сквозь слезы и бежит занимать положенное место. С губ Лидии 'да' сорвется мгновенно, даже не дослушав вопрос; Барри — статный, красивый, идеальный, сотканный из сотен недостатков, кучи проблем и миллиона никчемных решений; Лидия любит его до невозможности, так, как думала, что никогда больше не сможет. С губ Барри 'да' срывается так же скоро, возможно, даже на секунду быстрее; Лидия — его самый главный секрет, тот, что запрятан где-то на дне, там, куда сложно дотянуться; Лидия — его персональное солнце, и Барри будет любить ее, пока она не погаснет. (пять миллионов лет отличный срок)