present

{au, где у Кары — раздвоение личности, она не знает, что является Супергерл}

Кара стоит с ним рядом, тянет плакат выше, к небу, силясь разглядеть чокнутую с алым плащом, развивающемся позади нее как неудачный парашют; они готовили это шествие — да, глупое, Кара не может не признать, но зато сплотившее их, давшее сил на последующую борьбу — больше недели, продумали абсолютно все, до каждой мелочи, кроме одного — Супергерл может и не прилететь, струсить, запереться в своем воздушном замке. Она появилась в их городе пару месяцев назад и сразу стала сеять разрушения, портила все, до чего дотягивалась ее рука: здания взрывались, люди ломали позвоночники, за малейшую провинность все оказывались в тюрьме, минуя законы и следствие; Супергерл позиционировала себя героиней, спасающей угнетенных, вот только жители Нэшнл-Сити никогда не были жертвами, они — борцы, и не нуждаются в посторонней помощи. Тогда-то Кара и познакомилась с Максом — владельцем собственной мега-корпорации, направленной на служение людям, на защиту их от всего инородного, чужеродного — "инопланетного, Кара" — такого, что не мог вообразить мозг ни одного человека; Кара поверила сразу же, влюбилась моментально в этого человека, горящего своей идеей спасти человечество от всей дряни, что лезла из космоса. И теперь, стоя рядом с ним плечом к плечу, не видя Супергерл, Кара не могла не отметить, что эта девчонка действительно просто девчонка, не умеющая отвечать за свои поступки.

Я — нация, миллион лиц Собранных вместе, чтобы выразить протест Я солдат, я не сдамся Вера подобна никогда не догорающему огню

Кара, прислонившись лбом к стеклу, смотрела на остатки людей, бродивших по дороге: они перекрыли улицы, подняли плакаты, готовы были сжечь ее за то, что она просто пытается помочь — это никак не укладывалось в голове; Алекс, стоящая рядом, просила успокоиться, принять их точку зрения и не обижаться — "они скоро все поймут, Кара, дай им время", а в глазах у самой блестели слезы. Кара верила в людей, Кара любила людей, Кара хотела помочь людям. Но сталкиваться с ненавистью она точно не жалела. "Я устала, пойду домой". А дома ее уже ждет Макс с бутылкой дорогого мартини — дорогого настолько, что Кара могла на стоимость этой бутылки полгода оплачивать эту квартиру; Макс укутывает ее в теплый плед, разливает алкоголь по изящным стакан — Кара никогда раньше не жила с таким шиком, это ей все еще в новинку — и она вольготно устраивается на его ногах, почти что клубочком, маленькая, юркая, но такая сильная, способная подчинить весь мир своей воле. Макс рассказывает о следующих планах, о том, что они могут еще сделать, а Кара разглядывает его сквозь полуопущенные ресницы, замечает смешную морщинку вдоль лба и не может не хохотнуть — Макс не думает долго, наклоняется и целует, обливая ковер алкоголем, но обоим, если честно, совсем не до этого. Алекс стучит несмело, еле-еле бьет костяшками в деревянную поверхность, Кара распахивает дверь, завернутая в одну простынь, и прикладывает палец к губам — Алекс прыскает, но внутрь заходит, садясь сразу на барный стул, рука тянется к недопитой бутылке, а Кара несется в другую часть комнаты, к Максу; утро бывает не только добрым, но еще и безумно неловким, завтракать в компании своей сестры и парня, встречающихся когда-то в старших классах, недовольно стреляющих друг в друга глазами, Каре не особо-то и хотелось. Разговор о вере заходит внезапно; Алекс верит в Супергерл и ее желание помогать людям — "да, она совершает ошибки, но ей просто нужна поддержка"; Макс фыркает слишком громко, благо хоть не спорит, и не может сдержать саркастичного — "ей нужна наша помощь в чем? в отстраивании новых зданий, чтобы было куда влетать?" Кара свято верит в идеи Макса, и она готова отстаивать их с оружием в руках; Алекс лишь грустно отводит взгляд.

Можете забрать мое сердце, перехватить мое дыхание Вырвав их из моей холодной, мертвой груди

"Я — кто?" Кара отшатывается от Алекс, бьется спиной об стену — и даже не чувствует этого; она же в жизни не поранилась, как раньше не заметила? — и скатывается вниз, обхватывает ладонями голову и начинает рыдать, бьется со всей силы, стремясь почувствовать хоть что-то, и не может, ее неуязвимость причиняет так много боли в этот момент; Алекс садится рядом и пытается обнять, но Кара брыкается, бьет, не рассчитав силы, и как в плохой замедленной съемке видит, как перекашивается ее лицо, как она отлетает и врезается в стол — а внутри Кары ничего не дергается. Все, о чем она может думать, так это об ужасном предательстве — как она скажет Максу, что Супергерл — это она? как сможет смотреть в его глаза? Кара знает, что не сможет, и знает, что Макс не сможет ее простить. И в то время, пока к Алекс бежит Уинн — еще один субъект, знающий ее секрет, но не желающий рассказывать о нем — Кара чувствует, как умирает изнутри, выгорает пустыней, отторгает собственную жизнь; Кара почти воет волком, бьется головой о стену — до алых разводов на серых плитах — и все никак не может прийти в себя. Макс улыбается с фотографии, стоящей на его вызове, и она в первый раз жмет на "сбросить"; сердце Кары больше не бьется.

Мы поднимаемся выше и выше… Это голоса невыслушанных Выше и выше… Мы поднимаемся выше и выше… Любовь — ответ на все

Супергерл залетает в офис к Максу без костюма, садится на стол, не скрывая слез, и боится поднять взгляд, знает, что увидит — презрение вперемешку с непониманием, а этого она выдержать не сможет; Кара слушает, как бьется его сердце, как он ходит из стороны в сторону, не говоря ни слова, и Кару это пугает, лучше бы кричал, лучше бы выражал хоть какие-то эмоции. И Кара начинает говорить. Когда Макс поднимает ее подбородок ледяными пальцами, она не замолкает — вымаливает прощение слезами, хотя и знает, насколько это низко, глупо и никчемно, знает, что сама бы не поддалась, выгнала бы прочь, если бы на ее месте оказалась Алекс; Макс смотрит ей в глаза, соприкасается носами и смеется глухо-глухо, а затем целует. "Любовь — ответ на все; я люблю тебя, Кара — слэш — Супергерл, мы справимся с этим вместе". И сердце Кары начинает биться заново.