Потерянные

      Зима 2031 года.       Лос-Сантос.              Они сидели в маленьком кафе на окраине города. Грейс крутила в руках чашку с кофе, глядя на Марчелло без привычной иронии или раздражения.       — Расскажи мне, – произнесла она. – Что случилось после того вечера на пляже? Как ты жил все эти годы?       Марчелло на мгновение прикрыл глаза, собираясь с мыслями.       — После твоего исчезновения всё изменилось. Я был ранен в плечо, в деда пытались стрелять, но попали в меня. Искал тебя, но что я мог? Всего лишь ребёнок Дед... он переживал. Задействовал связи. Но всё было без результата. А потом... Всё затихло, – он замолчал, подбирая слова. – Зажил свою лучшую жизнь… Хах, я всегда думал, что мой отец просто не любит меня. Оказалось, всё намного хуже.       Он рассказал ей о том, как рос под защитой деда, о музыке, которая стала его спасением, о том, как после смерти Томми его собственный отец пытался его убить.       — Я даже не знаю, за что, – горько усмехнулся он. – Абеле, двоюродный дед, помог мне сбежать. Сказал, что отец обвинит меня в краже завещания. Я стал никем – без денег, без имени, без музыки. Просто Марк, обычный парень, который пытается выжить. Единственное, что я могу сделать, вернуть завещание, очистить своё имя от того, чего не делал.       Грейс слушала не перебивая. Только сейчас она начала понимать, что за её типичными представлениями про «избалованного мальчика из богатой семьи» скрывалась история не менее трагичная, чем её собственная.       — А что будет с твоей музыкой? – спросила она. – Ты ведь так хорошо поёшь.       — Ты всё видела. Алессио, мой уже бывший менеджер, украл все мои песни. Отец продал ему права. Теперь их поёт какой-то смазливый придурок, – он невесело рассмеялся. – Я всё равно не могу перестать писать. Музыка – единственное, что держит меня на плаву. Но вряд ли я когда-либо вернусь к этому, пока в бегах. Я – звёздная пыль. Всё.       Повисло молчание. Грейс думала о том, как странно устроена жизнь, они оба потеряли всё, оба стали другими людьми и вот теперь снова встретились.       — Грейс, я слышал разговоры на улицах, – произнёс Марчелло. – О Виктории, о её организации. После вчерашнего... – он сжал кулаки. – Я хочу помочь разобраться с этим.       — Это опасно, – покачала головой Грейс. – Ты не убийца, Марчи.       — Уже неважно, – его голос стал твёрдым. – Я выбираю помочь тебе.       — Почему?       — Потому что шестнадцать лет назад я не смог. Я был просто ребёнком, который видел, как ты исчезла. А теперь-то я могу что-то сделать.       Грейс посмотрела на него – уже не мальчика, которого она помнила, а мужчину, готового сражаться рядом с ней. И она почувствовала, что наконец-то не одна.       — У тебя есть план? – спросила она.       — Есть кое-какие мысли, – Марчелло улыбнулся, и в этой улыбке было что-то от прежнего озорного мальчишки. – Музыка учит, что важно не только что ты играешь, но и кто играет с тобой в группе. Думаю, нам нужны люди, которым мы можем доверять. И, кажется, я знаю, с кого начать.       — Я не могу просто так принять твою помощь, – Грейс покачала головой. – Это мои проблемы.       — А как насчёт бартера? Поможешь мне прошвырнуться по казино Лас-Вентураса? Говорят, старина Кен любит просаживать деньги за карточным столом.       — Реально? Ты предлагаешь мне поиграть в детективов?       — Почему нет? Ты же профи в слежке, а я знаю, как выглядит этот параноик.       Грейс фыркнула, но согласилась. В конце концов, это было лучше, чем сидеть и думать о вчерашнем.       

***

      Зима 2031 года.       Лас-Вентурас.              Лас-Вентурас встретил их ослепительными огнями казино и душной жарой пустыни. Они методично обходили одно заведение за другим. Марчелло, привыкший к роскоши Вайс-сити, морщился от безвкусицы местного шика. Грейс же чувствовала себя как рыба в воде – очередное задание, очередная цель.       — «Четыре Дракона», – Марчелло остановился перед входом. – Здесь часто бывают старые знакомые деда.       — Погоди, – Грейс схватила его за руку. – Дай угадаю: ты не можешь туда войти, потому что тебя могут узнать?       — Именно.       — Ладно, я пойду первой. Если замечу его, дам знать.       Она скользнула внутрь. Марчелло ждал снаружи. Через полчаса Грейс выскочила обратно:       — Есть! Он за столом для покера, проигрывает последние деньги.       Они вошли вместе, стараясь держаться в тени. Дёрганый, потный, бормочущий что-то себе под нос Кен Розенберг действительно был там. Марчелло очень осторожно двинулся к нему. В этот момент Кен поднял голову и увидел их. Его глаза расширились от ужаса.       — Нет-нет-нет! – он вскочил, опрокидывая стол.       — Стой! – крикнул Марчелло, но было поздно.       Кен бросился к служебному выходу, расталкивая охрану и посетителей. Когда они выбежали за ним, его и след простыл.       — Чёрт! – Марчелло пнул мусорный бак. – Он же был здесь!       — Марчи, – Грейс положила руку ему на плечо. – У меня есть знакомые... скажем так, в определённых кругах. Шпионы, разведчики. Они помогут найти его.       — Правда?       — Да. Но сейчас есть дела поважнее, – она посмотрела ему в глаза. – Виктория. Она опасна, Марчи. И не остановится. Будет мешать.       Марчелло кивнул:       — Хорошо. Сначала разберёмся с ней. А Кен... он от нас никуда не денется. Ну, если не передознётся только. У меня такое чувство, что завещание – это уже не главное.       — А что главное?       — То, что есть настоящая причина бороться. Не из-за денег или мести, а потому что это правильно.       Грейс промолчала, что-то в её взгляде изменилось. Возможно, она начала ему действительно доверять.

***

      Зима 2031 года.       Сан-Фиерро.              — Ты уверена, что это хорошая идея? – Марчелло с сомнением разглядывал бар, куда его привела Грейс.       — Нет, – честно ответила она. – Но других у нас нет.       Хансоль ждал их за столиком. Рядом с ним нервно ёрзала Барбара, которая, увидев Грейс, расплылась в улыбке:       — Рени! Ты всё-таки позвонила! И я пришла!       — А где твои загадочные друзья? – спросил Марчелло.       Словно в ответ на его вопрос, дверь бара открылась. Вошла эффектная рыжеволосая женщина в облегающем чёрном платье, а за ней высокий мужчина в безупречном костюме с бабочкой.       — Анастейша! – Грейс позволила себе редкую улыбку.       — О, милая, ты всё так же влипаешь в неприятности? – Настя обняла её, потом окинула взглядом Марчелло. – И, я смотрю, теперь не одна.       — Руперт Чешир, – представился мужчина с лёгким британским акцентом. – Но друзья зовут меня Бонд.       — Никто не зовёт тебя Бонд, – закатила глаза Настя.       — Ты зовёшь, когда мы...       — Помолчи, Руп!       Марчелло наклонился к Грейс:       — Они всегда такие? И это шпионы, правда?       — О, правда, и это ещё цветочки, – усмехнулась она.       Когда все расселись, Грейс начала вводить команду в курс дела. Хансоль уже успел собрать информацию об особняке, где работала и жила Виктория, и её охране.       — Моя очередь! – Барбара почти подпрыгивала на стуле. – Я поспрашивала на улицах. Когда ты выглядишь как безобидная наркоманка, люди много болтают. Короче, эта ваша Виктория та ещё психопатка. Держит детей взаперти, тренирует их убивать.       — Exactly like in James Bond films, – пробормотал Руперт.       — Милый, ещё одна отсылка к Бонду, и ты будешь спать на диване, – мило улыбнулась Настя.       — У нас нет общего дивана.       — Будет.       Грейс прочистила горло:       — Может, вернёмся к делу? Анастейша, Руперт, вы сможете провести разведку особняка?       — Конечно, дорогая. Это будет как медовый месяц, правда, Руп?       — Мы не женаты.       — Пока что.       Марчелло наблюдал за этим со смесью удивления и восхищения. Эта странная команда каким-то образом работала – профессиональные шпионы, уличная наркоманка, корейский гангстер, беглый музыкант и наёмная убийца.       — Это идеальный шанс для нас пригвоздить эту шайку вместе, – продолжила Настя уже серьёзно. – И британская, и российская разведка уже вопят от этих модифицированных киллерят.       — Правда, Томпсон будет недоволен, что не он их прикрыл, – заметил Руперт. – Хотя есть у меня подозрения, что пусть проект и частный, кто-то отстёгивает американскому правительству.       — Насрать на Томпсона, – буркнула Грейс недовольно.       Всем принесли напитки, они сделали по глотку.       — А я что буду делать? – спросил Марчи.       — Ты дашь концерт, – Грейс развернула карту. – Недалеко от особняка. Это будет идеальное прикрытие.       — И все такие серьёзные дела решаются под песни и пляски? – скептически поинтересовалась Барбара.       — О, детка, – подмигнула Настя, – ты даже не представляешь, сколько переворотов случилось под Swan Lake.       — Лебединое озеро, seriously? – простонал Руперт.       — Полегче, англичанин, это культурное наследие.       Грейс смотрела на эту пёструю компанию и подумала, что у них правда есть шанс.       — Предлагаю тост, – сказал Марчелло, поднимая стакан. – За странные команды и неожиданные союзы.       — За месть! – добавила Барбара.       — За любовь, – промурлыкала Настя, глядя на Руперта.       — За победу, – кивнул Хансоль.       — За то, чтобы все выжили, – закончила Грейс.       Руперт картинно вздохнул:       — Should I say «For King and country»?       — НЕТ! – хором ответили все.

***

      2017 год.       Неизвестно где.              Грейс и Лора бежали по тёмному коридору, задыхаясь от страха и адреналина. План казался простым: дождаться, пока охранник во время пересменки отвлечётся, и проскользнуть через служебный выход. Но что-то пошло не так.       — Стоять! – крик эхом разнёсся по коридору.       Выстрел прозвучал оглушительно громко. Лора вскрикнула и упала, хватаясь за ногу. Кровь быстро пропитывала её штанину.       — Лора! – Грейс бросилась к подруге. – Вставай, пожалуйста, вставай!       — Беги, – прошептала Лора сквозь стиснутые зубы. – Ты должна бежать.       — Нет! – слёзы текли по лицу Грейс. – Я не оставлю тебя.       Новый выстрел заставил их вздрогнуть. Пуля выбила крошку из стены совсем рядом.       — Послушай меня, – Лора схватила Грейс за руку. – Ты не сможешь меня нести. Если останешься, нас поймают обеих. Хотя бы одна должна выбраться.       — Но...       — Беги! – Лора оттолкнула её. – Беги и не оглядывайся!       Грейс поднялась на дрожащие ноги. Каждый шаг давался с трудом, словно что-то тянуло её назад. Она слышала, как Лора кричит охранникам, отвлекая их внимание:       — Эй, ублюдки! Я здесь!..       Грейс бежала, глотая слёзы. Через служебный выход, через пустырь за зданием, через дыру в заборе. Она бежала, пока лёгкие не начали гореть, пока ноги не подкосились. Только тогда она позволила себе упасть на колени и зарыдать.       Она оказалась на улицах города без денег, без документов, без всего. Несколько дней просто бродила, питаясь объедками и прячась от любого, кто был похож на охранника или полицейского. Ночевала в заброшенных домах, под мостами, в картонных коробках. Каждую ночь ей снилась Лора. Её последний крик. Кровь на полу. Грейс просыпалась в слезах и шептала:       — Прости меня. Прости, что оставила тебя.       Она научилась красть еду, определять, кто может дать милостыню, а кто позовёт полицию, быть невидимой – просто ещё одна бездомная девочка на улицах большого города. Каждый раз, когда кто-то проявлял к ней доброту, она вспоминала Лору. И каждый раз клялась себе, что больше никого не потеряет. Что научится быть сильной. Что никогда больше не будет беспомощной.

***

      2018 год.              Он нашёл её голодную, грязную, всё ещё гордую в переулке. Она пыталась украсть у него бумажник и чуть не преуспела. Никто не мог подобраться к нему так близко незамеченным.       — Интересно, – только и сказал он тогда, перехватив её руку. – Очень интересно.       Особняк поражал своими размерами. Грейс, привыкшая к картонным коробкам и заброшенным подвалам, не могла поверить, что теперь будет жить здесь. Но что-то в холодной красоте этого места напоминало ей тюрьму, из которой она сбежала.       — Меня зовут Август, – представился мужчина. – И я помогаю особенным детям найти своё место в мире.       В особняке жили другие дети – молчаливые, с неестественно точными движениями и пустыми глазами. Грейс быстро поняла, что они отличаются от неё. Генетически модифицированные или выращенные в лабораториях, они были созданы быть идеальными убийцами.       — Ты другая, – говорил Август, наблюдая за её тренировками. – В тебе есть то, чего нет у них – душа. Эмоции. Человечность. Посмотрим, сможешь ли ты это сохранить.       Грейс училась стрельбе, рукопашному бою, искусству маскировки. Но в отличие от других детей она задавала вопросы. Почему? Зачем? Правильно ли это?       — Они как машины, – однажды сказала она Августу. – Просто выполняют команды.       — Именно, – он улыбнулся. – Ты можешь думать. Чувствовать. Принимать решения. Иногда неправильные. И от этого твоё очарование ещё больше.       — Почему я? Почему вы выбрали меня?       Август долго смотрел в окно, прежде чем ответить:       — Потому что ты выжила, несмотря на всё, что с тобой сделали. Это интересно.       Среди других учеников была Виктория, старше Грейс на несколько лет, лучшая из модифицированных детей. Поначалу она держалась отстранённо, как и все остальные. Но что-то в Грейс притягивало её. Они начали проводить время вместе. Виктория учила Грейс тому, что знала сама: как двигаться бесшумно, как правильно держать нож, как читать язык тела. Они выполняли задания вместе – небольшие миссии, которые Август давал им для практики. Виктория была точной и эффективной, Грейс – непредсказуемой и изобретательной. Вместе они были непобедимы.       Иногда Грейс замечала, как меняется взгляд Виктории, когда Август хвалит её за нестандартное решение. Как темнеют её глаза, когда он проводит с Грейс больше времени, обучая не только техникам убийства, но и пониманию жизни.       — Он любит тебя как дочь, – однажды сказала Виктория.       — Он заботится о всех нас, – возразила Грейс.       — Нет. О нас он заботится как о проекте. А в тебе он видит человека.       В одну ночь всё изменилось. Сирены, выстрелы, крики. Облава застала их врасплох. Август ворвался в комнату Грейс:       — Ты должна уйти. Сейчас же.       — Что? Нет! А как же остальные? Как же Вики?       — Они часть системы. Их защитят. Но ты другая. Если останешься, тебя сломят или убьют. Беги!       — Я не могу... Только не опять!       — Можешь. И должна. Ты единственная, кто может жить по-настоящему. Не дай им отнять это у тебя.       Позже она узнала, что Август погиб той ночью. Проект был реорганизован, перешёл в частные руки. И Виктория, теперь уже во главе организации, превратила его в то, чего Август всегда боялся: в фабрику идеальных убийц без души, без эмоций, без выбора.